← Назад к обзору

Принцесса Малфоя

Привкус запрета

Гостиная Слизерина встретила их гулкой, почти осязаемой тишиной. Огонь в массивном камине из темного базальта уже почти догорел, оставив после себя лишь тлеющие изумрудные угли, бросавшие зловещие тени на резные каменные своды. За высокими стрельчатыми окнами глухо шумели темные, непроницаемые воды Черного озера, создавая привычное, давящее ощущение изоляции от остального мира.

Драко не отпустил ее руку, даже когда скрытая дверь-змея бесшумно захлопнулась за их спинами. Напротив, его хватка стала жестче, увереннее. Он поволок ее через полутемный зал прямо к широкому кожаному дивану, стоявшему ближе всего к затухающему теплу камина.

– Драко, пусти, все уже спят, – шепотом попыталась возразить Эмилия, но ее попытка высвободить тонкие пальцы была встречена лишь еще более крепким пожатием.

– Спят, – согласился он ровным, глухим голосом, в котором не было слышно ни капли раскаяния. – Значит, нам никто не помешает.

Он развернулся так стремительно, что полы его черной мантии взметнулись в воздухе, и легко, одним плавным движением толкнул ее на диван. Эмилия тихо охнула, утопая в мягкой прохладной коже, а Малфой уже опустился рядом. Он не сел как подобает чистокровному аристократу — он навис над ней, уперевшись одним коленом в сиденье между ее бедер, полностью блокируя любое движение.

Его платиновые волосы в полумраке казались почти серебряными, а тени под резко очерченными скулами делали черты лица пугающе острыми, хищными.

– Ты дрожишь, – заметил он, протягивая руку и медленно, с почти мучительной неторопливостью проводя тыльной стороной ладони по ее щеке, очерчивая мягкую линию челюсти.

– От холода, Малфой, – соврала она, глядя снизу вверх в его ледяные, штормовые глаза. Ее сердце колотилось где-то у самого горла, и она ненавидела себя за то, как чутко ее тело отзывалось на каждое его прикосновение. – Ты заставил меня простоять у ледяной стены добрых десять минут.

– Не лги мне, Блэк, – с насмешливой угрозой шепнул он, наклоняясь так низко, что кончик его прямого аристократического носа едва заметно коснулся ее вздернутого носика. – Твой пульс бьется так, словно ты только что убежала от стаи церберов. И дело вовсе не в холоде. Ты боишься. Или… наоборот?

– Ты слишком много о себе думаешь, – парировала Эмилия, изо всех сил стараясь удержать на лице маску холодного безразличия, которой ее учили с самого детства в благороднейшем семействе Блэков. – Твое высокомерие когда-нибудь задушит тебя, Драко.

– Возможно, – он усмехнулся углом рта, но в этой усмешке проглянула такая неприкрытая горечь, что сердце Эмилии болезненно сжалось. – Но пока оно держит меня на плаву. В отличие от твоей наивной веры в доброту гриффиндорских придурков.

Его пальцы соскользнули с ее лица на воротник мантии, чуть сжали тонкую ткань, а затем резко, собственнически дернули ее за край, обнажая нежную ключицу. Эмилия вздрогнула, ожидая новой волны ярости, но Драко лишь замер. Его взгляд стал тяжелым, почти затуманенным.

– Они не понимают, кто ты, – глухо произнес он, и в его низком баритоне послышались нотки чего-то первобытного, звериного. – Поттер смотрит на тебя так, словно ты — потерявшийся щенок, которого нужно спасти от злых слизеринцев. Уизли пускает слюни, когда ты случайно роняешь учебник. А Грейнджер… эта зазнайка думает, что делает тебе одолжение, позволяя сидеть с ними рядом.

– Они любят меня такой, какая я есть! – вспыхнула Эмилия, не выдержав. Ее темно-карие глаза гневно сверкнули. – Без условий. Без фамильных контрактов, без чистокровных предрассудков и без угроз запереть в подземелье! Они не требуют от меня стать чудовищем!

Драко резко замер. Каждое ее слово ударило по нему словно хлесткая пощечина. Мышцы на его широких плечах напряглись так, что ткань мантии натянулась до предела. Серо-синие глаза потемнели, превращаясь в два непроглядных омута, в которых плескалась такая концентрированная тьма, что Эмилии на миг показалось: она переступила черту.

– Чудовищем? – переспросил он шепотом, от которого мороз продрал по коже.

Он наклонился еще ближе. Его свободная рука скользнула под ее спину, приподнимая ее миниатюрное тело навстречу себе с пугающей легкостью, не оставляя между ними ни единого сантиметра свободного пространства. Она чувствовала бешеный стук его сердца — такой же лихорадочный, как и ее собственный.

– Значит, для тебя я — чудовище, Эмилия? – Его губы почти касались ее припухших от недавнего поцелуя губ. Дыхание Драко обжигало кожу. – Скажи это. Скажи мне в лицо, что ты презираешь меня. Скажи, что мечтаешь уйти к ним. К Поттеру. Скажи, что предпочла бы его руки моим.

Эмилия затаила дыхание. Ее взгляд скользнул по его бледному, измученному лицу. Под глазами залегли глубокие тени, свидетельствовавшие о бессонных ночах, о которых он никогда бы не заговорил вслух. В этом году Драко изменился: он стал шире, опаснее, но внутри него что-то надломилось. На шестом курсе на его плечи лег груз, который он нес в одиночку, ощетинившись против всего замка, словно загнанный зверь.

Она видела эту трещину в его броне. И именно эта трещина связывала их прочнее любых заклинаний.

Ее маленькая, тонкая ладонь осторожно поднялась и легла ему на грудь, прямо туда, где ткань скрывала бешеный ритм его сердца. Ее пальцы не сжались в кулак, не попытались оттолкнуть его. Напротив, они мягко разгладили черную ткань.

– Ты не чудовище, Драко, – тихо, но поразительно твердо произнесла она, глядя ему прямо в душу. – Ты просто идиот, который считает, что если он покажет хоть каплю слабости, мир рухнет.

Малфой замер. Казалось, он перестал дышать.

– Ты сам выстраиваешь эту стену между нами, – продолжала Эмилия, чувствуя, как дерзкие нотки уступают место щемящей, всепрощающей нежности. – Ты требуешь от меня отречься от тех, кто был со мной, когда все отвернулись. Но ты забываешь одну простую вещь.

– Какую? – Его голос сорвался, прозвучав неожиданно хрипло и надломленно.

– Я все еще здесь, – прошептала она, и ее пальцы скользнули вверх, к его шее, перебирая короткие, мягкие пряди платиновых волос у самого затылка. – Я в подземельях. С тобой. И возвращаюсь я всегда сюда. К тебе.

Драко закрыл глаза. На долю секунды его лицо потеряло привычную надменную маску, обнажив невыносимую, почти физическую боль. Он шумно, судорожно втянул носом воздух, пахнущий ее шоколадными волосами и легким цветочным парфюмом, а затем с глухим стоном уткнулся лицом в изгиб ее шеи.

Его руки сомкнулись вокруг ее талии железным замком. Он прижал ее к себе так сильно, словно она была единственной спасательной соломинкой посреди бушующего океана, грозившего утянуть его на дно.

– Ты сведешь меня в могилу, Блэк, – глухо пробормотал он в ее теплую кожу, и от вибрации его голоса по телу Эмилии пробежали мурашки. – Клянусь Морганой, ты меня уничтожишь.

– Мы уничтожим друг друга вместе, Малфой, – слабо улыбнулась она, обнимая его за широкие плечи и чувствуя, как его напряженное тело наконец начинает медленно расслабляться под ее ладонями. – Ты же сам не оставил нам другого выбора.

Он не ответил. Лишь медленно, тягуче поцеловал чувствительную точку под ее ухом, заставив девушку тихо выдохнуть, а затем нехотя отстранился, снова надевая привычную маску высокомерного спокойствия. Но в глубине его глаз все еще тлели угли пожара, который невозможно было потушить.

– Спать, – коротко бросил он, поднимаясь на ноги и рывком увлекая ее за собой. – И если завтра на зельеварении ты сядешь дальше, чем через один котел от меня… я лично заколдую твои ингредиенты так, чтобы они взорвались в лицо твоему святому Поттеру.

– Какой же ты невыносимый собственник, – покачала головой Эмилия, поправляя сбившуюся юбку, но в ее голосе звенело скрытое тепло.

– Сама виновата, – холодно парировал Драко, но уголок его губ дрогнул в едва заметной полуулыбке. – У тебя был шанс выбрать кого-то попроще. Теперь терпи.

***

Утро в Большом зале встретило учеников серым, промозглым светом, пробивавшимся сквозь зачарованный потолок, затянутый тяжелыми свинцовыми тучами. Сентябрьский ветер бился в высокие окна, принося с собой предчувствие скорых холодов.

Эмилия вошла в зал чуть позже обычного. Шоколадные волны ее волос были аккуратно уложены, спадая на плечи шелковистым каскадом, а идеально отглаженная форма с зеленым галстуком подчеркивала хрупкую, изящную фигуру. Но бледность ее лица и легкие тени под глазами выдавали практически бессонную ночь.

Едва переступив порог, она сразу же почувствовала на себе несколько взглядов.

Первый — тревожный, изучающий, сквозь круглые стекла очков. Гарри сидел за гриффиндорским столом, держа в руке кубок с тыквенным соком, и не сводил с нее глаз. Рядом Гермиона что-то быстро говорила ему, нервно листая толстый фолиант, а Рон с набитым ртом безуспешно пытался привлечь внимание друга. Поттер явно заметил, как поздно она вчера покинула их убежище на седьмом этаже, и его подозрительность в этом году зашкаливала.

А второй взгляд… второй взгляд обжигал холодом.

Драко сидел за слизеринским столом в окружении Блейза Забини и Теодор Нотта. Его безупречно белая рубашка была расстегнута на две верхние пуговицы, мантия небрежно брошена на спинку скамьи, а платиновые волосы слегка растрепаны. Он лениво вертел в длинных пальцах серебряную вилку, но стоило Эмилии сделать шаг в зал, как его поза мгновенно переменилась. Хищник зафиксировал добычу.

Эмилия глубоко вздохнула, собираясь с духом, и направилась к столу своего факультета. Она намеренно не стала смотреть в сторону гриффиндорцев, прекрасно помня ночное предупреждение Драко. С него сталось бы устроить скандал прямо перед всем преподавательским составом.

– Блэк, – лениво протянул Забини, салютуя ей бокалом, когда она подошла. – Ты сегодня выглядишь так, будто встретила в подземельях призрака.

– Скорее, цербера, – не удержавшись, съязвила Эмилия, бросив выразительный взгляд на Малфоя.

Драко лишь приподнял одну бровь. Ни слова не говоря, он сдвинулся в сторону, освобождая место рядом с собой, и властным, не терпящим возражений жестом похлопал по скамье.

– Садись, – приказал он тоном, от которого у сидевших неподалеку третьекурсников пробежали мурашки.

Эмилия поджала губы, но спорить не стала. Она грациозно опустилась рядом с ним, чувствуя, как плечо Драко немедленно коснулось ее плеча — твердое, горячее, заявляющее права перед всем факультетом. Под столом его тяжелая, широкая ладонь мгновенно накрыла ее бедро, скрытое тканью форменной юбки, и слегка сжала.

– Спокойно, – тихо прошипела она, не поворачивая головы и накладывая себе немного овсянки. – На нас смотрят.

– Пусть смотрят, – так же тихо, прямо ей на ухо отозвался Малфой. Его горячее дыхание коснулось ее сережки. – Пусть все знают, чье место рядом со мной. Особенно тот шрамоголовый ублюдок, который пялится на тебя уже пять минут подряд.

Эмилия украдкой взглянула на гриффиндорский стол. Гарри действительно смотрел в их сторону, и его челюсти были сжаты так сильно, что желваки ходили ходуном. В глазах Поттера читалось не просто беспокойство — там горела открытая враждебность. Он ненавидел Малфоя, но еще больше он ненавидел то, какую власть слизеринский принц имел над его подругой.

– Прекрати провоцировать его, Драко, – взмолилась она, накрывая его руку своей ладонью и пытаясь ослабить хватку на своем бедре. – Ты сам ищешь повод для драки.

– Мне не нужен повод, чтобы поставить его на место, – отрезал Малфой, и его пальцы под столом переплелись с ее пальцами, сжимая их с почти болезненной силой. – Но если он подойдет к тебе после завтрака… я не посмотрю на то, что мы в коридоре.

– Ты неисправим, – вздохнула она, сдаваясь и позволяя ему держать свою руку.

***

После завтрака коридоры замка наполнились привычным гулом сотен голосов. Ученики спешили на первые уроки, шурша мантиями и стуча сумками с пергаментами.

Эмилия шла по направлению к подземельям на урок зельеварения вместе с Пэнси Паркинсон, которая без умолку щебетала о последних сплетнях, когда чья-то рука неожиданно и резко перехватила ее за локоть, увлекая в полутемную нишу за статуей горгульи.

– Эмилия, стой!

Она едва не вскрикнула, но вовремя узнала встревоженное лицо Гарри. Поттер выглядел взвинченным, его зеленые глаза за круглыми стеклами лихорадочно блестели. Из-за его плеча испуганно выглядывала Гермиона, нервно оглядываясь по сторонам.

– Гарри! С ума сошел? – выдохнула Эмилия, потирая руку и оглядываясь на удаляющуюся толпу. – Ты хоть понимаешь, что делаешь?

– Это я хочу спросить тебя, что ты делаешь! – выпалил Поттер, понизив голос до яростного шепота. Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние. – Я видел вас утром в зале. И вчера… ты вернулась в подземелья далеко за полночь. Эмилия, он опасен! Ты разве не видишь? Малфой что-то замышляет. Он ходит как тень, исчезает с уроков, а его семья… ты же знаешь, кто его отец!

– Гарри, перестань, – вмешалась Гермиона, положив руку на плечо друга, но ее собственный взгляд был полон неподдельной тревоги. – Эмилия сама во всем разберется. Но… Гарри прав в одном. Будь осторожна. Обстановка в замке накаляется с каждым днем.

– Я знаю, что делаю, – твердо ответила Эмилия, вскинув подбородок. Внутри нее вспыхнула защитная реакция. Как бы она ни злилась на Драко за его приступы ревности, позволить кому-то другому поливать его грязью она не могла. – Драко сложный, да. Но он не причинит мне вреда. Никогда.

– Ты ослепла! – с горечью выплюнул Гарри. – Он использует тебя! Ты Блэк, чистокровная, идеальная партия для его проклятого рода. Он держит тебя возле себя как трофей, а ты…

– Повтори, Поттер.

Ледяной, пробирающий до самых костей голос разрезал воздух подобно лезвию темного клинка.

Из-за поворота коридора не спеша, с грацией сытого леопарда вышел Драко. Его руки были засунуты в карманы брюк, мантия распахнута, а на бледном лице застыло выражение такого высокомерного, смертоносного презрения, что воздух вокруг, казалось, похолодел на несколько градусов. Следом за ним, словно две массивные тени, выросли Крэбб и Гойл.

Гарри мгновенно отреагировал — его рука метнулась к карману мантии, нащупывая волшебную палочку.

– Драко, нет! – вскрикнула Эмилия, делая шаг вперед и вставая ровно между ними.

Малфой даже не посмотрел на нее. Его серо-синие глаза были намертво прикованы к Поттеру. В них полыхнуло то самое бешенство, которое Эмилия видела ночью у каменной стены, но теперь оно было помножено на публичность происходящего.

– Я спросил, что ты вякнул про трофей, очкастый выродок? – очень тихо, почти ласково произнес Драко, подходя ближе. Он возвышался над Поттером на добрых полголовы, его широкие плечи закрывали свет факелов. – Кажется, я ясно дал понять еще на первом курсе: все, что носит фамилию Блэк и ходит под зелеными знаменами, тебя не касается. Никаким боком.

– Она тебе не принадлежит, Малфой, – сквозь зубы процедил Гарри, не убирая руки с палочки. – И никогда принадлежать не будет.

– Гарри, умоляю, прекрати! – взмолилась Гермиона, хватая Поттера за рукав.

Драко оскалился. Этот оскал не предвещал ничего хорошего. Он медленно вытащил из кармана палочку из боярышника, лениво крутанув ее между длинными пальцами.

– Хочешь проверить, Поттер? – прошипел Малфой, подаваясь вперед. – Прямо здесь? Думаешь, раз Дамблдор прикрывает твою задницу, ты можешь раскрывать свой поганый рот в сторону того, что принадлежит мне?

– Хватит! – голос Эмилии прозвенел подобно удару хлыста.

Она резко повернулась к Драко и с силой уперлась ладонями в его грудь, физически удерживая его на месте. Мышцы Малфоя под тканью пиджака были натянуты, как стальные канаты. Он тяжело дышал, глядя поверх ее головы на своего заклятого врага, и желваки на его челюсти ходили ходуном.

– Драко, посмотри на меня, – потребовала она, сжимая ткань его лацканов. – Посмотри на меня, сейчас же!

Его ледяной взгляд нехотя опустился. Серое бушующее пламя в его зрачках встретилось с теплой, шоколадной глубиной ее глаз. На секунду в коридоре повисла звенящая, опасная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием обоих парней.

– Мы идем на урок, – тихо, но с абсолютной непреклонностью произнесла Эмилия, не отпуская его. – Прямо сейчас. Вдвоем.

Гарри за ее спиной шумно выдохнул, явно собираясь возразить, но Эмилия, не оборачиваясь, бросила через плечо:

– Уходи, Гарри. Пожалуйста. Не делай хуже.

Поттер замер. В его глазах мелькнула неприкрытая обида и разочарование. Он посмотрел на руки Эмилии, сжимающие пиджак Малфоя, на то, как близко они стояли друг к другу, и медленно опустил палочку.

– Ты делаешь ошибку, Лия, – глухо бросил Гарри, развернулся и быстрым шагом направился прочь по коридору. Гермиона, бросив на подругу полный сочувствия и страха взгляд, поспешила за ним.

Крэбб и Гойл что-то насмешливо хмыкнули им вслед, но один короткий, убийственный взгляд Малфоя заставил их мгновенно захлопнуть рты и отойти на почтительное расстояние.

Они остались одни в полумраке арочного пролета.

Драко медленно опустил палочку, но его рука тут же метнулась вперед, грубо и властно обхватив затылок Эмилии, запуская длинные пальцы в ее волнистые волосы. Он притянул ее лицо к своему так близко, что их губы почти соприкасались.

– «Лия»? – прорычал он, и в его глазах снова вспыхнуло безумие ревности. – Он называет тебя «Лия»?

– Драко, перестань… – попыталась выдохнуть она, но он не дал ей договорить.

– Я предупреждал тебя, Эмилия, – его голос вибрировал от сдерживаемой страсти и ярости. Он прижал ее к каменной кладке ниши, нависая над ней всей своей массивной фигурой, точно так же, как вчера ночью. – Еще одно слово от него. Еще один чертов взгляд. И я не стану слушать твоих просьб. Я уничтожу его.

– Ты безумец, – прошептала она, но ее руки не оттолкнули его, а скользнули на его шею, чувствуя, как под кожей бешено пульсирует кровь. – Абсолютный, ненормальный эгоист.

– Твой эгоист, – жестко отрезал Драко, и в следующее мгновение его губы грубо, требовательно и жадно накрыли ее рот, заглушая любые протесты, любые сомнения и стирая весь остальной мир, оставляя лишь холод древнего камня и всепоглощающий пожар их общего, неизбежного грехопадения.