Принятие
Шепот пепла и зов крови
Утро в Натлане всегда наступало внезапно, словно удар молота по наковальне. Солнце, ярко-рыжее и беспощадное, выкатывалось из-за горизонта, мгновенно испаряя ночную прохладу. Мавуика открыла глаза, ощущая на своей коже тяжесть чужой руки. Она не шевелилась, позволяя себе еще несколько минут слабости, несвойственной Пиро Архонту.
Капитано спал рядом, если это можно было назвать сном. Даже в состоянии покоя он напоминал сжатую пружину. Без своей брони, укрытый лишь грубым одеялом в их тайном убежище среди скал, он казался... человечным. Его широкие плечи были испещрены шрамами — старыми, белесыми следами от мечей и когтей, и новыми, розоватыми отметинами, которые оставила она сама в порыве страсти.
Мавуика осторожно высвободилась из его объятий и села, потягиваясь. Кожаный костюм валялся на полу, и та самая золотистая застежка тускло поблескивала в лучах восходящего солнца. Она вспомнила, как вчера Капитано расстегивал её — не с яростью, как в первый раз, а с какой-то пугающей, собственнической медлительностью.
– Уже уходишь? – Голос Капитано прозвучал низко, с хрипотцой, которая заставила мелкие волоски на руках Мавуики встать дыбом.
Она обернулась, тряхнув огненными волосами, и одарила его своей самой дерзкой улыбкой.
– Дела Архонта не ждут, Капитано. Стадион священного пламени сам себя не подготовит, а мои воины начнут задаваться вопросами, если я снова опоздаю на тренировку с таким видом, будто всю ночь сражалась с драконом.
Капитано приподнялся на локте, не сводя с неё внимательного взгляда. В его глазах, обычно скрытых маской, сейчас читалось нечто такое, что заставляло Мавуику чувствовать себя не божеством, а просто женщиной. Желанной и опасной.
– Ты и сражалась, – сухо заметил он, и уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. – Только этот дракон не собирается тебя отпускать надолго.
Мавуика подошла к нему, на ходу натягивая штаны своего костюма. Она наклонилась и запечатлела быстрый, жаркий поцелуй на его губах, пахнущих снегом и металлом.
– Попробуй удержи, – бросила она, застегивая куртку. Застежка на груди с привычным щелчком встала на место, с трудом сдерживая её пышные формы. – Вечером на том же месте у каньона. И не опаздывай, я не люблю ждать.
– Я буду там раньше ветра, – ответил он, уже потянувшись к своей маске, лежащей на камне.
***
Весь день Мавуику преследовало странное чувство раздвоенности. На совете вождей она слушала доклады о добыче флогистона и передвижениях Бездны, но её мысли то и дело возвращались к ощущениям прошлой ночи. Она чувствовала вкус его кожи, вспоминала, как его пальцы сжимали её бедра, и как он шептал её имя, когда пламя Натлана внутри неё готово было вырваться наружу.
– Госпожа Мавуика? – Голос молодого воина из племени Потомков Крон заставил её вздрогнуть. – Вы согласны с планом патрулирования?
Мавуика моргнула, возвращаясь в реальность. Она сидела на своем троне, постукивая пальцами по подлокотнику. Её взгляд был прикован к горизонту, где небо окрашивалось в кроваво-красный цвет.
– Да, – ответила она резче, чем планировала. – Увеличьте посты у северных границ. И... следите за Фатуи. Но не вступайте в бой без моего приказа.
– Но, Архонт, – подал голос старый советник, – Предвестник Капитано всё еще здесь. Его присутствие нервирует людей. Почему мы не выставим его из страны? Вы ведь сразились с ним, разве этого недостаточно?
Мавуика почувствовала, как внутри закипает раздражение. Она резко встала, и искры Пиро посыпались с её плеч, прожигая ковер.
– Капитано — гость, пока он не нарушает законов Натлана, – отрезала она. – Моя дуэль с ним — это моё дело. Совет окончен. У меня есть дела.
Она вышла из зала, почти бегом направляясь к своему байку. Ей нужно было смыть с себя это напряжение, эту ложь, которую она вынуждена была поддерживать.
***
Мотоцикл ревел, пожирая километры каменистой дороги. Мавуика гнала на пределе возможностей, чувствуя, как ветер выдувает из головы лишние мысли. Она видела его издалека — темный силуэт на фоне заходящего солнца. Капитано стоял, скрестив руки на груди, идеально вписываясь в суровый пейзаж Натлана.
Она затормозила так резко, что заднее колесо байка на мгновение оторвалось от земли. Пыль еще не осела, когда она уже была рядом с ним.
– Ты сегодня не в духе, – констатировал Капитано, даже не оборачиваясь.
– Мои люди хотят твоей головы на пике, – Мавуика подошла вплотную, упираясь ладонями в его нагрудник. – А я хочу... совсем другого.
Она потянула за края его плаща, заставляя его наклониться.
– Мы играем с огнем, Мавуика, – прошептал он, снимая маску. Его лицо было серьезным, почти суровым. – Если правда выплывет наружу, твой народ не поймет этого союза. Архонт Войны и Первый Предвестник... это звучит как начало катастрофы.
– Натлан всегда жил на грани катастрофы, – Мавуика запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе. – Мы — дети вулканов. Мы знаем, что жизнь коротка, а страсть — единственное, что имеет значение, когда мир вокруг рушится. Ты боишься, Капитано?
Он перехватил её руку и прижал ладонь к своему сердцу. Оно билось ровно и мощно, как кузнечный мех.
– Я боюсь только одного, – ответил он, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. – Что однажды твоего пламени станет слишком много даже для меня. Но до тех пор... я буду брать всё, что ты готова дать.
Он подхватил её на руки, словно она ничего не весила, и прижал к холодному металлу своего доспеха. Мавуика издала короткий, гортанный смешок и впилась в его губы поцелуем, полным вызова.
Они не стали искать убежища. Прямо здесь, на краю обрыва, под аккомпанемент бурлящей внизу лавы, их страсть вспыхнула с новой силой. Мавуика сама рвала на себе застежки, её кожа пылала, а глаза светились неистовым золотом.
– Быстрее, – требовала она, обхватывая его ногами, когда он вошел в неё одним мощным толчком. – Покажи мне этот северный холод, о котором все говорят!
Капитано не разочаровал. Его движения были расчетливыми и сокрушительными, как удары его клинка. Он не был нежным — в Натлане нежность была лишней. Он был стихией, которая сталкивалась с другой стихией. Мавуика выгибалась в его руках, её ногти оставляли глубокие борозды на его плечах, а каждый вздох превращался в стон, улетающий в бездонное небо.
В момент пика ей показалось, что сам вулкан под ними содрогнулся. Искры Пиро вырвались из её тела, на мгновение осветив всё вокруг ярким, неземным светом. Она прижалась лбом к его плечу, пытаясь выровнять дыхание, пока он крепко держал её, не давая упасть.
– Ты сумасшедшая, – выдохнул он ей в ухо, когда тишина снова окутала плато.
– А ты всё еще жив, – парировала она, приоткрыв один глаз. – Значит, я недостаточно старалась.
Они одевались в молчании, которое не было тягостным. Это было молчание двух воинов после славной битвы.
– Что будет дальше? – спросила Мавуика, поправляя растрепанные волосы. – Царица пришлет приказ. Бездну нужно остановить. Натлан под угрозой. Мы не сможем вечно скрываться здесь.
Капитано надел маску, и его голос снова стал тем самым безликим, холодным рокотом, который знал весь Тейват. Но Мавуика знала, что скрывается за этим фасадом.
– Дальше будет война, – просто сказал он. – Но в этой войне у тебя будет союзник, которого никто не ждал. Я не предам Царицу, но я не позволю этому миру сгореть раньше времени. Особенно той его части, которая принадлежит тебе.
Мавуика подошла к своему байку и перекинула ногу через сиденье. Она посмотрела на него через плечо, и в свете луны её глаза казались двумя расплавленными углями.
– Значит, свидание на поле боя?
– Считай это официальным приглашением, Архонт, – Капитано отвесил ей короткий, почтительный поклон, в котором сквозила скрытая насмешка.
Мавуика ударила по газу, и мотоцикл с ревом сорвался с места. Она не оглядывалась, но чувствовала его взгляд на своей спине до самого горизонта. Она была Пиро Архонтом, женщиной, в чьих жилах текла лава, и теперь она знала: даже лед может гореть, если правильно его разжечь. И это пламя будет освещать им путь, даже если весь остальной мир погрузится во тьму.