← Назад к обзору

Привет

Стеклянный блеск тишины

Утро понедельника встретило город густым, как кисель, туманом. В такую погоду Микки казался еще более призрачным. Его белые волосы сливались с молочной дымкой, а тонкая фигура в неизменной светлой толстовке едва угадывалась на фоне кирпичных стен школы. Он стоял у ворот, переминаясь с ноги на ногу. Маска скрывала его лицо, но по тому, как он часто моргал, было ясно — мальчик не выспался.

Илья появился из тумана внезапно, словно соткался из самой темноты переулков. На нем была черная куртка, капюшон наброшен на голову, руки глубоко в карманах. Он подошел к Микки и остановился в шаге, нависая над ним своей массивной тенью. Карие глаза Ильи сканировали лицо друга с пугающей тщательностью.

– Ты плохо спал, – не спросил, а констатировал Илья. Его голос был низким, в нем вибрировало скрытое напряжение.

Микки вздрогнул, но тут же расслабился, узнав знакомый запах — смесь холодного воздуха, табака и чего-то острого, металлического, что всегда исходило от Ильи.

– Снились кошмары, – тихо ответил Микки, поправляя лямку рюкзака. – После того случая у гаражей... Мне всё кажется, что тот человек вернется. Или кто-то другой.

Илья почувствовал, как внутри него снова начинает зарождаться этот проклятый звон. Высокая нота, похожая на звук натянутой струны, которая вот-вот лопнет. Он протянул руку и поправил выбившуюся белоснежную прядь на лбу Микки. Пальцы Ильи были горячими, почти обжигающими.

– Никто не вернется, Мик. Я тебе обещаю. Тот мусор больше никого не побеспокоит.

– Ты так уверенно говоришь, – Микки поднял на него свои огромные глаза альбиноса. В них не было подозрения, только бесконечное доверие, от которого у Ильи сводило челюсти. – Ты мой герой, Илья. Но иногда мне страшно, что из-за меня у тебя будут проблемы. Ты ведь... ты ведь просто прогнал его, да?

Илья замер. В голове зашумело сильнее. Он вспомнил, как вчера вечером долго отмывал костяшки пальцев от чужой крови, как смотрел в зеркало и не видел там ничего, кроме пустоты. Ему было плевать на закон, на мораль, на жизни других людей. Они были лишь декорациями в мире, где главным героем был Микки.

– Конечно, – соврал Илья, и его губы тронула едва заметная, холодная улыбка. – Просто поговорил с ним по-мужски. Пошли, а то опоздаешь на свой девятый «Б».

Они вошли в здание школы. Коридоры уже наполнялись шумом, который Илья ненавидел. Каждый выкрик, каждый смех впивался в его мозг раскаленной иглой. Он инстинктивно придвинулся ближе к Микки, почти касаясь его плечом. Он чувствовал себя пастухом, ведущим единственного невинного ягненка через логово волков. Хотя на самом деле главным волком здесь был он сам.

У кабинета химии их ждала неприятность. Группа одиннадцатиклассников, сверстников Ильи, столпилась у окна. Среди них был Марк — местный задира, который считал себя королем школы из-за богатых родителей и широких плеч.

– О, гляньте, Уилер снова выгуливает свою фарфоровую куклу, – громко хохотнул Марк, когда они проходили мимо. – Эй, Микки, ты когда маску снимешь? Или ты боишься, что твоя стерильная красота испортится от нашего плебейского воздуха?

Микки опустил голову, стараясь стать еще меньше. Он ненавидел внимание. Белые волосы рассыпались по лицу, закрывая глаза.

– Оставь его, Марк, – голос Ильи прозвучал неестественно тихо. Те, кто знал его давно, поняли бы, что это плохой знак. Это было затишье перед бурей.

– А то что? – Марк сделал шаг вперед, он был почти одного роста с Ильей, но чуть шире в плечах. – Опять будешь смотреть на меня своим психованным взглядом? Ты странный, Уилер. И пацан этот твой странный. Ходят слухи, что ты его в подвале держишь.

Звон в ушах Ильи превратился в оглушительный рев океана. Мир вокруг подернулся красной дымкой. Он видел, как Марк открывает рот, видел насмешливые лица остальных, но слышал только биение собственного сердца. Рев требовал выхода. Кровь требовала действия.

– Илья, не надо... – прошептал Микки, коснувшись его рукава. – Пойдем отсюда. Пожалуйста.

Холодные пальцы мальчика подействовали как лед на ожог. Илья сглотнул вязкую слюну. Он не мог сорваться здесь, на глазах у своего сокровища. Микки не должен видеть его таким. Не сейчас.

– Тебе повезло, – бросил Илья Марку, даже не глядя на него. – У нас урок.

Он буквально уволок Микки за собой, чувствуя, как внутри всё дрожит от нерастраченной ярости. Они остановились в пустом рекреационном закутке. Илья прижал Микки к стене, не грубо, но властно, преграждая путь руками.

– Ты в порядке? – спросил он, вглядываясь в бледное лицо.

– Да, – Микки судорожно выдохнул, его маска чуть дергалась в такт дыханию. – Спасибо, что не ввязался в драку. Я так боюсь насилия, Илья. В новостях говорят, что тот убийца... он делает ужасные вещи. Я не хочу, чтобы ты стал таким же злым, как те люди на улице.

Илья почувствовал укол в груди. Что-то похожее на совесть, если бы она у него была. Он смотрел на это чистое, хрупкое существо и понимал, что между ними лежит пропасть из трупов и безумия. Но он никогда не позволит этой пропасти поглотить Микки.

– Я никогда не буду злым по отношению к тебе, – Илья наклонился ниже, так что их лбы почти соприкоснулись. – Ты — всё, что у меня есть. Понимаешь?

– Понимаю, – Микки робко улыбнулся глазами. – Ты мой лучший друг.

«Друг», — это слово отозвалось в Илье горечью. Он хотел быть для него всем. Воздухом, защитой, самой судьбой. Его зависимость от этого мальчика была сродни болезни, неизлечимой и прогрессирующей.

Весь оставшийся день Илья не мог сосредоточиться на уроках. Он сидел на последней парте в кабинете литературы, глядя в окно, но видел не серый двор, а лицо Марка. Звон не утихал. Он требовал платы за то, что Илья сдержался в коридоре.

Когда прозвенел последний звонок, Илья нашел Микки у выхода.

– Мне нужно задержаться в библиотеке, – соврал Илья. Ему было больно лгать, но это было необходимо. – Сходи домой один, ладно? Но только по главной улице, где много людей. И сразу позвони мне, как зайдешь в квартиру.

– Хорошо, Илья. Не задерживайся долго, – Микки помахал ему рукой и скрылся в толпе учеников.

Илья проводил его взглядом до тех пор, пока белая макушка не исчезла за воротами. Как только это произошло, выражение его лица изменилось. Мягкость исчезла, уступив место ледяной маске хищника. Он развернулся и пошел обратно в школу, к черному ходу, где обычно собирались курильщики.

Марк был там. Он стоял один, копаясь в телефоне и ожидая своих друзей. Услышав шаги, он поднял голову и ухмыльнулся.

– Что, Уилер, забыл что-то? Или пришел извиниться за своего ручного альбиноса?

Илья не ответил. Он сократил расстояние в три быстрых шага. Марк не успел даже вскрикнуть, когда мощный удар в челюсть сбил его с ног. Илья навалился сверху, его пальцы, привыкшие к тяжелой работе, сомкнулись на горле обидчика.

– Я предупреждал тебя, – прошипел Илья. Звон в его ушах стал торжествующим гимном. – Я говорил: не смей открывать рот в его сторону.

– Ты... псих... – прохрипел Марк, пытаясь оттолкнуть Илью, но тот был словно сделан из стали.

Илья достал из кармана нож. Тот самый. Он не собирался убивать его здесь, в школе. Слишком много риска. Но он хотел оставить след. Напоминание.

– Слушай меня внимательно, – Илья приставил лезвие к щеке Марка, чуть надавливая, так что показалась тонкая капля крови. – Если ты еще хоть раз посмотришь на Микки, если хоть слово скажешь в его адрес... я вырежу твой язык и заставлю тебя его съесть. Ты понял?

Глаза Марка расширились от первобытного ужаса. Он увидел в зрачках Ильи нечто такое, что не принадлежало человеку. Там была бездна, в которой не было места жалости. Он судорожно закивал, насколько позволяла хватка на горле.

Илья отпустил его и встал, отряхивая черные джинсы. Звон в ушах начал стихать, оставляя после себя приятную пустоту.

– Свободен.

Он вышел из школьного двора, чувствуя странную легкость. Теперь мир снова был в равновесии. Он защитил свое сокровище.

Через двадцать минут он уже стоял под окнами Микки. Достал телефон и набрал номер.

– Алло? Мик? Ты дома?

– Да, Илья! – голос мальчика звучал радостно и спокойно. – Я как раз заварил чай. Ты скоро придешь? Мама испекла печенье, она сказала, что ты можешь зайти.

– Скоро буду, – ответил Илья, глядя на свет в окне четвертого этажа.

Он зашел в подъезд, поднялся на нужный этаж и замер перед дверью. Его руки всё еще немного дрожали от адреналина. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и заставил себя успокоиться. Когда дверь открылась, на пороге стоял Микки. Он уже снял маску, и его лицо светилось искренней радостью.

– Проходи быстрее, на улице так холодно! – Микки схватил его за руку и потянул в теплую, пахнущую ванилью квартиру.

Илья смотрел на его узкую ладонь в своей руке. Он знал, что делает страшные вещи. Знал, что он монстр, о котором трубят все газеты. Но глядя на то, как Микки суетится на кухне, доставая кружки, Илья понимал: он сделает это снова. И снова. И снова.

Потому что тишина в его голове стоила любой цены.

– Илья, ты какой-то странный сегодня, – Микки поставил перед ним чашку с горячим какао. – О чем ты думаешь?

Илья поднял взгляд на своего маленького альбиноса. Свет кухонной лампы создавал вокруг головы Микки подобие нимба. Такой чистый. Такой хрупкий. Такой его.

– Думаю о том, как мне повезло, – тихо сказал Илья, касаясь пальцами теплой керамики. – Что у меня есть ты.

Микки смущенно улыбнулся и опустил глаза.

– Мне тоже повезло. Ты самый добрый человек из всех, кого я знаю.

Илья промолчал. Он пил сладкое какао, чувствуя, как внутри него засыпает зверь. В этой маленькой кухне, рядом с этим мальчиком, звон исчезал полностью. Здесь была его единственная тихая гавань. И он был готов сжечь весь остальной мир дотла, лишь бы эта кухня продолжала пахнуть печеньем, а Микки продолжал улыбаться, не зная, чья кровь на самом деле греет руки его лучшего друга.

Вечер прошел за разговорами о пустяках: о предстоящем тесте по биологии, о новой книге, которую читал Микки. Илья слушал его голос, как самую прекрасную музыку. Для него это была форма медитации.

Когда пришло время уходить, Микки проводил его до двери.

– Завтра увидимся? – спросил он, глядя снизу вверх.

– Конечно. Я зайду за тобой в восемь.

Илья вышел в темный подъезд. Как только дверь закрылась, тишина начала медленно разрушаться. Где-то в глубине сознания снова возник далекий, едва различимый зуд. Город ждал. Тьма требовала своего.

Он натянул капюшон пониже и вышел на ночную улицу. Воздух был морозным. Илья знал, что Марк будет молчать — страх слишком глубоко въелся в его кости. Но в городе было еще много тех, кто мог представлять угрозу для Микки. Тех, кто мог осквернить его мир своим присутствием.

Илья Wheeler шел по тротуару, и его тень казалась длиннее и чернее, чем обычно. Он был хранителем этого белого одуванчика, и его вахта никогда не заканчивалась.

В ту ночь в другом районе города снова нашли тело. Полиция была в тупике. А в маленькой уютной квартире мальчик-альбинос спал спокойным сном, видя во сне поля из сахарной ваты, уверенный в том, что его лучший друг — самый надежный человек на свете.

Илья стоял на крыше соседнего дома, глядя на окно Микки. Звон в ушах наконец затих. На сегодня крови было достаточно. Но завтра... завтра будет новый день. И Илья снова будет на страже своего сокровища, готовый убить любого, кто посмеет коснуться его белых крыльев.