← Назад к обзору

Привет

Осколки фарфоровой куклы

Сырость осеннего города пробиралась под одежду, кусая кожу холодными иглами. Илья стоял в тени старого раскидистого клена, чьи почерневшие листья устилали тротуар, словно обрывки сожженных писем. Его взгляд был прикован к окну на четвертом этаже. Свет там погас десять минут назад, но Илья всё еще чувствовал присутствие Микки — его ритмичное, спокойное дыхание, его хрупкое тепло, которое, казалось, могло согреть даже этот проклятый бетонный лабиринт.

Звон в ушах не исчез совсем, он лишь превратился в едва уловимый белый шум, напоминающий помехи на старом телевизоре. Это было терпимо. Пока Микки был в безопасности, зверь внутри Ильи дремал, сыто урча. Но стоило только вспомнить испуганные глаза мальчика в школьном коридоре или наглую ухмылку Марка, как шум превращался в электрический разряд, бьющий прямо в виски.

Илья медленно пошел прочь от дома друга. Его шаги были бесшумными — привычка, выработанная за месяцы ночных прогулок, которые соседи назвали бы «охотой». Он не считал себя охотником. Скорее, санитаром. Он вычищал грязь, которая могла запятнать его белое сокровище.

На следующее утро туман стал еще гуще. Микки стоял у подъезда, закутанный в объемный белый пуховик, который делал его похожим на маленькое пушистое облако. На лице — неизменная маска, над которой светились глаза цвета разбавленного молока. Увидев Илью, он заметно оживился, и даже его плечи расслабились.

– Привет, – голос Микки прозвучал приглушенно. – Ты сегодня рано.

– Не хотел, чтобы ты ждал на холоде, – Илья подошел вплотную, загораживая мальчика от порыва ветра. – Твоя кожа совсем бледная. Ты не заболел?

Он протянул руку и коснулся лба Микки. Кожа была прохладной и гладкой, как лепесток подснежника. Илья задержал пальцы чуть дольше, чем требовали приличия, наслаждаясь этим коротким контактом. Микки не отстранился. Он привык к тактильности друга, к его тяжелым, собственническим жестам.

– Просто замерз, – Микки шмыгнул носом. – Пойдем? Сегодня первым уроком контрольная по алгебре, я ужасно волнуюсь.

– Не волнуйся. Ты умнее их всех, – отрезал Илья, забирая у него тяжелый рюкзак. – Я провожу тебя до класса.

По дороге к школе они почти не разговаривали. Микки что-то шептал себе под нос, повторяя формулы, а Илья внимательно сканировал улицу. Каждый прохожий казался ему потенциальной угрозой. Мужчина в сером пальто, слишком пристально посмотревший на альбиноса. Группа подростков, громко смеявшихся на другой стороне улицы. Илья запоминал их лица, их походку, их запах. На всякий случай.

В школе атмосфера была наэлектризованной. Новости о нападении на Марка разлетелись мгновенно. Сам «король школы» сегодня не явился, и по коридорам ползли шепотки.

– Говорят, на него напал тот самый маньяк, – шептала какая-то девочка у шкафчиков. – У него всё лицо в порезах.

– Да ну, – отвечал ей парень из параллельного класса. – Маньяк убивает, а Марк жив. Наверное, просто нарвался на кого-то в подворотне.

Микки, услышав это, остановился как вкопанный. Его пальцы судорожно вцепились в рукав куртки Ильи.

– Илья... ты слышал? На Марка напали.

– Слышал, – голос Ильи был ровным, как гладь замерзшего озера. – Туда ему и дорога. Он был мусором, Мик.

– Но это страшно! – глаза Микки наполнились слезами. – Получается, убийца уже в нашей школе? Или где-то совсем рядом? А если он... если он выберет меня следующим? Или тебя?

Илья почувствовал, как внутри него что-то болезненно сжалось. Он ненавидел, когда Микки плакал. Каждая его слезинка была для Ильи как капля кислоты на открытую рану. Он развернул мальчика к себе, обхватив его лицо ладонями.

– Посмотри на меня, – потребовал он.

Микки поднял взгляд. В карих глазах Ильи плясали тени, но голос звучал убедительно и властно.

– Никто. Никогда. Тебя. Не тронет. Я — твоя стена, Микки. Ты веришь мне?

– Верю, – прошептал мальчик, шмыгнув носом. – Только ты меня и защищаешь.

– И так будет всегда, – Илья прижал его к себе, зарываясь лицом в мягкие белые волосы. Они пахли детским мылом и чистотой. – Иди на урок. Я буду ждать тебя после школы на нашем месте.

Весь день Илья провел в состоянии странного транса. Звон в ушах то нарастал, то затихал. Он чувствовал на себе взгляды учителей и учеников, но ему было плевать. Он думал о том, что его защита становится всё более явной. Ему нужно быть осторожнее, иначе его сокровище может испугаться. А страх Микки был единственным, чего Илья по-настоящему боялся.

После уроков он ждал у старой спортивной площадки, скрытой за густыми кустами сирени. Микки пришел позже обычного. Он выглядел подавленным, его походка была неуверенной.

– Что случилось? – Илья сразу заметил перемену.

– Учительница биологии... она сказала, что завтра в школу придет полиция. Будут опрашивать всех, кто видел Марка последним, – Микки сел на край скамьи, пряча руки в рукава. – Я боюсь, Илья. Я ведь видел, как вы с ним сцепились утром. Вдруг они подумают, что это ты?

Илья почувствовал, как в висках запульсировала кровь. Полиция. Твари в форме, которые суют свой нос куда не просят.

– Пусть опрашивают. У них ничего на меня нет, – он сел рядом, положив руку на спинку скамьи за спиной Микки. – Я был в библиотеке, помнишь? Ты сам это сказал.

– Да, но... – Микки замялся. – Илья, а вдруг они найдут настоящего убийцу? Того, кто убил тех людей в парке? Мама говорит, что это кто-то, кого мы все знаем. Что он притворяется нормальным.

Илья усмехнулся. Притворяться нормальным было его главной специальностью.

– Мир полон монстров, Микки. Но не все монстры хотят причинить тебе вред. Некоторые просто хотят, чтобы ты был в безопасности.

– Это как в сказках? – Микки слабо улыбнулся. – Про дракона, который охраняет принцессу?

– Вроде того, – Илья коснулся кончика носа мальчика. – Только принцесса в этой сказке слишком часто гуляет без присмотра.

Они пошли в сторону дома, решив зайти в небольшое кафе на углу, чтобы купить Микки его любимый горячий шоколад. Город погружался в синие сумерки. Уличные фонари зажигались один за другим, выхватывая из темноты куски серого асфальта.

В кафе было тепло и уютно. Микки снял маску и с удовольствием вдыхал аромат выпечки. Его лицо, лишенное пигмента, казалось почти прозрачным в свете неоновых ламп. Илья сидел напротив, не заказывая ничего. Он просто смотрел. Это была его зависимость — наблюдать за тем, как Микки живет, как он дышит, как двигаются его губы, когда он слизывает пенку с шоколада.

– Знаешь, Илья, – тихо сказал Микки, глядя в окно на проезжающие машины. – Иногда мне кажется, что я живу в стеклянном шаре. А ты — тот, кто держит этот шар в руках. Снаружи бушует шторм, а внутри всегда тихо.

– Тебе не нравится в шаре? – Илья подался вперед, его глаза сузились.

– Нравится, – Микки перевел на него взгляд. – Но иногда мне страшно, что шар разобьется. И я не знаю, что хуже: шторм или осколки стекла.

– Я не дам ему разбиться, – пообещал Илья. Его голос звучал как клятва.

Они вышли из кафе, когда небо стало совсем черным. Путь к дому лежал через небольшой сквер. Обычно там было людно, но из-за новостей об убийце улицы пустели рано.

В глубине сквера послышались шаги. Кто-то шел им навстречу, пошатываясь. Илья мгновенно напрягся. Он почувствовал запах — резкий, неприятный. Запах дешевого алкоголя и пота. Это был мужчина средних лет, в грязной куртке. Он остановился в нескольких метрах от них, преграждая путь.

– Эй, пацаны... – прохрипел он. – Есть закурить?

– Нет. Отойди с дороги, – Илья задвинул Микки себе за спину. Звон в его ушах начал расти, превращаясь в яростный гул.

– Какой дерзкий... – мужчина ухмыльнулся, обнажая гнилые зубы. – А что это за девчонка у тебя за спиной? Беленькая такая. Эй, малявка, покажи личико.

Микки вцепился в куртку Ильи так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Он дрожал всем телом.

– Уйди, – повторил Илья. Его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. Внутри него что-то окончательно лопнуло. Звон стал невыносимым, он заглушал все остальные звуки.

– А если не уйду? – Мужчина сделал шаг вперед, протягивая руку, чтобы схватить Микки за плечо.

Это было его последней ошибкой.

Илья действовал на инстинктах. Он не думал о последствиях, о полиции или о том, что Микки стоит всего в паре шагов. Он просто хотел уничтожить источник угрозы.

Удар в кадык заставил мужчину захлебнуться воздухом. Илья схватил его за воротник и с силой впечатал в ближайшее дерево. Глухой звук удара черепа о ствол эхом разнесся по пустому скверу. Мужчина обмяк, но Илья не остановился. Он наносил удары один за другим — четкие, профессиональные, калечащие.

– Илья! Хватит! Пожалуйста, хватит! – закричал Микки.

Этот крик прорезал кровавую пелену в глазах Ильи. Он замер, тяжело дыша. Мужчина лежал на земле, не двигаясь. Его лицо превратилось в месиво. Илья посмотрел на свои руки — они были в крови.

Он медленно обернулся. Микки стоял, прижав ладони к лицу. Его глаза были расширены от ужаса. Он видел всё. Каждую секунду этого безумия.

– Мик... – Илья сделал шаг к нему, протягивая окровавленную руку.

– Не подходи! – Микки отшатнулся, едва не упав. – Ты... ты чуть не убил его. Зачем? Он просто... он просто был пьян.

– Он хотел тронуть тебя, – Илья пытался говорить спокойно, но его голос дрожал. – Я защищал тебя.

– Это не защита! – Микки сорвался на плач. – Это... это то, что делает тот убийца из новостей. Илья, почему у тебя нож в кармане? Почему ты так на него смотрел?

Илья застыл. Он понял, что стеклянный шар, о котором говорил Микки, только что дал трещину. Огромную, зияющую трещину, которую нельзя было заклеить.

– Микки, послушай меня... – он снова попытался подойти, но мальчик развернулся и бросился бежать.

– Микки! Вернись!

Илья бросился следом. Он был быстрее, сильнее, но страх, гнавший Микки вперед, придавал мальчику сил. Они вылетели из сквера на освещенную улицу. Микки бежал к своему дому, не разбирая дороги.

– Стой! Машины! – крикнул Илья.

Микки выскочил на проезжую часть прямо перед черным внедорожником. Раздался визг тормозов. Илья почувствовал, как его сердце остановилось. Он в один прыжок преодолел расстояние до дороги и буквально выдернул Микки из-под колес, сбивая его с ног и прикрывая своим телом.

Они покатились по асфальту. Илья принял основной удар на себя, чувствуя, как обдирается кожа на локтях и спине. Машина замерла в нескольких сантиметрах от них. Водитель начал что-то кричать, вылезая из салона, но Илья его не слышал.

В его руках был Микки. Мальчик не двигался, он только судорожно всхлипывал, зарывшись лицом в грудь Ильи.

– Ты цел? Мик, посмотри на меня! Ты жив? – Илья лихорадочно ощупывал его руки, ноги, голову.

– Зачем... – прошептал Микки сквозь слезы. – Зачем ты это делаешь? Почему ты такой?

Илья прижал его к себе так крепко, что, казалось, хотел срастись с ним в одно целое.

– Потому что ты мое сокровище, – выдохнул он в белые волосы. – Потому что без тебя в моей голове никогда не наступит тишина. Я монстр, Микки. Я знаю. Но я твой монстр.

Микки перестал сопротивляться. Он просто лежал на холодном асфальте в объятиях убийцы, чувствуя, как по его белой куртке расплываются пятна чужой крови. Он понимал, что должен бежать, должен звать на помощь, должен ненавидеть этого высокого парня с карими глазами. Но вместо этого он только сильнее прижался к нему.

Потому что в этом безумном, жестоком мире только этот монстр любил его больше жизни.

– Пойдем домой, – тихо сказал Илья, поднимая его на руки.

Водитель машины, увидев окровавленные руки Ильи и его безумный взгляд, предпочел не связываться и быстро уехал. Улица снова опустела.

Илья нес Микки на руках, как драгоценную ношу. Мальчик спрятал лицо у него на шее, закрыв глаза. Он больше не задавал вопросов. Он знал, что завтра полиция придет в школу. Знал, что город будет содрогаться от новых новостей. Но сейчас, в этих сильных руках, ему было... спокойно.

Это было неправильное, извращенное спокойствие, рожденное из насилия и одержимости.

Когда они подошли к подъезду, Илья поставил его на землю. Он достал из кармана чистый платок и осторожно вытер слезы с лица Микки.

– Завтра я зайду за тобой, – сказал он.

Микки посмотрел на него. В его глазах больше не было того детского доверия. Там появилась тень — глубокая, темная, такая же, как в глазах самого Ильи. Осколки стекла разлетелись, и теперь они оба стояли на них босыми ногами.

– Я буду ждать, – ответил Микки.

Он вошел в подъезд, не оборачиваясь. Илья стоял и смотрел, как закрывается тяжелая металлическая дверь. Звон в его ушах превратился в мелодию. Грустную, торжественную и бесконечно одинокую.

Он знал, что теперь Микки принадлежит ему по-настоящему. Не потому, что он его защищает, а потому, что теперь они связаны общей тайной. Кровью, которая осталась на асфальте сквера. Страхом, который стал их общим воздухом.

Илья развернулся и ушел в темноту. Ему нужно было избавиться от одежды и ножа. Нужно было подготовиться к завтрашнему дню. Ведь полиция будет искать убийцу. А убийца будет стоять прямо перед ними, улыбаться и поправлять воротник белой куртки своего лучшего друга.

Город засыпал, не подозревая, что самый страшный зверь — это не тот, кто прячется в лесу, а тот, кто готов умереть и убить за право держать твою руку в своей. Илья Уилер был готов. И это было только начало их долгой, кровавой сказки.