Приёмный помощник Джеймса Рейнора
Пепел высшего блага
Воздух над долиной Хейвена содрогнулся, разорванный беззвучным ударом незримого молота.
Пространство треснуло, словно тонкий лед под гусеницей осадного танка. В тридцати метрах над изумрудно-синей травой колонии вспучилась слепящая кроваво-багровая воронка. Из нее с оглушительным низким гулом, пахнущим озоном, горелой серой и древними благовониями, хлынули волны искаженного давления. Пространственная Арка древних магов, запитанная кровавыми ритуалами Отдела Тайн, раскрылась в полную мощь, пробивая путь между двумя разобщенными эпохами.
Лили Поттер, стоявшая на капитанском мостике главного защитного бастиона рядом с Гарри, судорожно вцепилась в край тактического терминала. Ее пальцы побелели.
– Они пришли, – прошептала она, и в ее голосе звенел неподдельный первобытный ужас. – Я чувствую его… Боже милостивый, это не Джеймс. Это Альбус. Его присутствие… оно словно могильный холод, пожирающий всё живое.
Гарри стоял неподвижно. На нем был тяжелый бронекостюм коммандера Доминиона из матового черного неосталиевого сплава, расписанный тусклыми золотыми эмблемами «Рейдеров Рейнора». Защитный лицевой щиток шлема был поднят, обнажая жесткое, словно высеченное из гранита лицо. В зубах тлела неизменная сигара, выпускавшая тонкую струйку серого дыма в фильтрационные потоки мостика.
– Вижу, – бросил он спокойно. Его пальцы скользнули по сенсорной панели управления огнем. – Слишком много пафоса для покойников. Мэтт, ты видишь эту иллюминацию?
В динамике коммуникатора щелкнуло, и раздался уверенный, глубокий голос адмирала Хорнера с орбитального крейсера «Гиперион»:
– Сигнатура контакта подтверждена, Гарри. Сканеры дальнего радиуса фиксируют триста восемьдесят гуманоидных целей с аномальными всплесками низкочастотной энергии. Плюс три десятка тяжелых монолитных конструктов. Они идут плотным строем, словно на параде времен Терранской Конфедерации. Никаких тактических интервалов. Ни маскировочных полей, ни орбитального прикрытия. Они вообще понимают, что такое война в трех плоскостях?
– Они думают, что они боги, Мэтт, – ответил Гарри, и в его зеленых глазах, так похожих на глаза матери, блеснул зловещий фиолетовый огонь чистого пси-потенциала. – Покажи им, что происходит с богами, когда они суются на территорию Доминиона. Отсечь зону высадки. Никто не должен уйти обратно через этот портал.
– Принято, коммандер. «Викинги», занять высотные эшелоны. Батареям первого сектора — огонь по готовности.
Из пылающей воронки Арки на просторы Хейвена выливалась армия Магической Британии.
Впереди вышагивал Джеймс Поттер. Точнее, то, что от него осталось. Его металлический протез из зачарованного титана с лязгом и хрустом сминал грунт чужого мира: *тук-клац, тук-клац*. На лорде-протекторе сияли золоченые латы, а из-под них струилась алая мантия верховного главнокомандующего. Глаза мужчины горели мертвенным фосфоресцирующим светом, а над его плечами колыхался полупрозрачный, чудовищный фантом старика с крючковатым носом и длинной бородой.
– Смотрите! – гремел голос Джеймса, на который накладывалось раскатистое, вибрирующее эхо Дамблдора. – Грязный мир железа и шестеренок! Здесь нет благодати, нет величия духа! Они прячутся за металлом, потому что слабы и ничтожны! Сомкнуть щиты! Приготовить «Авада Кедавра» по первой шеренге еретиков! Во имя Высшего Блага!
– За чистоту Магии! – взревели три сотни глоток.
Авроры, резервисты, фанатики возрожденного Ордена Феникса вскинули волшебные палочки. Вокруг наступающей колонны взметнулся колоссальный золотой купол объединенных защитных чар — «Протего Максима», способный выдержать прямое падение горного обвала. Вслед за ними тяжело ступали зачарованные гранитные големы Отдела Тайн, неся на плечах резные рунные обелиски подавления.
Они ожидали увидеть испуганных поселенцев. Они ожидали паники, криков, мольбы о пощаде перед величием древней расы чародеев.
Но ответом им была лишь абсолютная, звенящая тишина чужой планеты.
А затем равнина взорвалась.
В полукилометре от зоны высадки, среди холмов, заросших густым кустарником, с металлическим лязгом встали на упоры четыре осадных танка «Крусио». Их спаренные 120-миллиметровые орудия с плазменным ускорением нацелились прямо в центр наступающего золотого купола.
*БАМ-М-М!*
Воздух разорвало синхронным залпом, от которого содрогнулись холмы. Тяжелые термобарические снаряды преодолели расстояние за доли секунды.
Маги даже не успели понять, что произошло.
Первый снаряд ударил точно в вершину купола «Протего». Вспышка ослепила всех. Кинетическая энергия сотен килограммов летящей стали, помноженная на детонацию сверхплотного взрывчатого вещества, не стала «рассеиваться магией». Законы физики не интересовались мнением магов: купол прогнулся, наполнился паутиной белых трещин и с оглушительным звоном лопнувшего хрусталя разлетелся на миллионы бесполезных искр.
Следующие три снаряда легли прямо в центр наступающих шеренг.
Земля вздыбилась пятиметровыми фонтанами раскаленного грунта, камней и разорванных тел. Ударная волна сминала авроров, ломая ребра и разрывая внутренности еще до того, как осколки коснулись их плоти. Древние гранитные големы, гордость Отдела Тайн, от прямых попаданий тяжелых снарядов разлетались на мелкий щебень, словно были слеплены из сухого песка.
– Рассредоточиться! – истошно закричал кто-то из уцелевших офицеров, захлебываясь пылью и собственной кровью. – Это бомбарда! Они используют магловские пушки! Щиты!..
Но никакого рассредоточения быть не могло.
С флангов с ревом турбин, прижимаясь к самой траве, вылетели две ударные «Банши». Их маскировочные поля отключились за секунду до атаки. Сдвоенные ракетные установки «Вулкан» выдали непрерывный каскад ракет воздух-земля. Позиции волшебников накрыло огненным смерчем. Крики агонии заглушались треском взрывов. Заклинания, которые маги пытались посылать в ответ — вспышки красных и зеленых лучей — либо бессильно рикошетили от композитной брони летательных аппаратов, либо просто растворялись в воздухе, не долетая до стремительно маневрирующих машин.
– Стоять! Не отступать, трусы! – ревел Джеймс Поттер.
Его тело сотрясали конвульсии. Осколок души Дамблдора внутри него впал в ярость. Взмахом белого ясеневого посоха одержимый лорд сотворил титаническую стену адского огня. Фиендфайр, приняв форму гигантского огненного змея с головой феникса, взмыл в небо, намереваясь сжечь приближающуюся технику.
Но в этот момент небеса раскололись снова.
С высоты в несколько километров камнем рухнули три истребителя «Викинг». Прямо в воздухе их корпуса перестроились: крылья сложились, выдвинулись гидравлические опоры, стволы спаренных орудий зафиксировались в боевых захватах. Многотонные стальные шагоходы с грохотом приземлились по обе стороны от огненного вихря.
Их крупнокалиберные роторные пулеметы системы Гатлинга взвыли, раскручивая стволы до предельной скорости.
Шквал бронебойных пуль калибра 25 мм с обедненным ураном ударил прямо в пасть огненного монстра. Магическое пламя, лишенное физической плотности, не могло остановить тысячи кусков плотного металла, летящих со сверхзвуковой скоростью. Пули прошили огненную иллюзию, вонзились в рунные камни за спиной Джеймса и разнесли их в пыль, прерывая подпитку ритуала. Адский огонь захлебнулся и рассеялся, оставив после себя лишь вонь паленой резины и обугленной земли.
Вся битва — если это можно было назвать битвой — заняла не более четырех минут.
Из трехсот восьмидесяти волшебников, шагнувших сквозь Арку, на ногах оставалось меньше тридцати. Большинство лежало на окровавленной траве, корчась от ожогов и осколочных ранений. Оставшиеся в живых авроры в панике бросали палочки, падали на колени и закрывали головы руками, оглушенные чудовищной, безжалостной мощью технологий, перед которыми их вековые тайны оказались ничем.
Из командного бункера выдвинулся взвод колониальной милиции Доминиона в тяжелых экзоскелетах CMC-300. Солдаты методично, без лишних эмоций брали выживших в кольцо, направляя на них стволы тяжелых гаусс-винтовок.
– Оружие на землю! Мордой в грунт! Двинешься — стреляю на поражение!
В центре выжженного поля оставался только один человек.
Джеймс Поттер стоял на своем титановом протезе, пошатываясь. Его доспехи были посечены осколками, лицо залито кровью из рассеченного лба. Но фантом за его спиной всё еще держался. Дамблдор не желал признавать поражение.
– Жалкие… черви… – сипел Джеймс, поднимая дрожащий посох. – Вы думаете… вы победили Свет?! Я — Верховный чародей! Я вел этот мир к процветанию! Вы должны склониться!..
Тяжелый шаг за спиной заставил его дернуться.
Гарри приблизился беззвучно, несмотря на массивную броню. В его руках не было винтовки. Лишь мерцающие сине-фиолетовые психокинетические клинки, сформированные вокруг его кулаков чистой силой воли.
– Ты никого никуда не вел, старик, – произнес Гарри. Его голос звучал глухо и страшно из-под решетки шлема. – Ты просто играл деревянными солдатиками на заднем дворе Вселенной.
Джеймс вскинул посох, намереваясь выкрикнуть смертельное проклятие, но Гарри двигался с нечеловеческой скоростью тренированного пси-убийцы.
Один короткий выпад.
Псионический клинок Гарри перерубил ясеневый посох пополам, словно сухую тростинку. Следующим движением коммандер нанес удар бронированным коленом прямо в титановый протез отца.
Раздался оглушительный хруст рунного металла. Протез смяло, зачарованные шестерни лопнули, и Джеймс с диким воплем рухнул на колени. Гарри перехватил его за горло стальной перчаткой, вдавливая лорда Поттера в грязь, и приставил тяжелый ствол C-10 прямо к переносице.
Фантом Дамблдора над головой Джеймса зашипел, извиваясь:
– Мальчик мой… ты не посмеешь… кровь твоего отца…
– Твоя сказка закончилась, Альбус, – холодно сказал Гарри. – И поверь мне, умирать во второй раз тебе понравится гораздо меньше.
***
Глубоко под главным медицинским комплексом Хейвена находился специальный герметичный отсек. В мирное время здесь проводили исследования опасных форм внеземной жизни, но сейчас помещение было переоборудовано в изолятор высшей категории защиты.
Стены из трехслойного армированного неосталиевого сплава были покрыты гравировкой пси-глушителей. Под потолком мерно гудели излучатели электромагнитного поля, подавляющие любые всплески экзотической энергии.
В центре камеры, прикованный к тяжелому хирургическому креслу адамантиевыми захватами, сидел Джеймс Поттер. Изуродованный титановый протез был демонтирован военными инженерами; культя ноги была наспех забинтована синтетическим жгутом с обезболивающим составом.
Но физическая боль была ничем по сравнению с тем, что творилось внутри него.
Джеймса непрерывно трясло. Его вены на шее и лице вздулись черными жгутами. Две сущности — остатки его собственной сломленной личности и паразитический осколок души Альбуса Дамблдора — яростно боролись за контроль над голосовыми связками.
– Выпустите меня… Лили! Предательница! – плевался слюной Джеймс.
– Это безумие… вы не понимаете законов мироздания… всё ради Высшего Блага… мальчик должен был стать жертвой… – шептал Дамблдор его же пересохшими губами.
За толстым бронестеклом наблюдательного пункта стояли трое: Гарри, Лили и Ариэль Хэнсон.
Лили не отрывала взгляда от мужа. Ее лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени, но в ее позе больше не было той унизительной покорности, что терзала ее в Мунго. Она стояла прямо, скрестив руки на груди.
– Это действительно он, – тихо сказала Лили, сглатывая горький ком. – Альбус использовал древнейший ритуал подчинения крови. Он привязал свой дух к родовой магии Поттеров еще в семидесятых, когда Джеймс подписал пакт Ордена. Если мы попытаемся выжечь душу Альбуса обычной магией или хирургическим путем… Джеймс умрет. Их ядра сплелись воедино.
– В земной медицине и в вашей магии, возможно, решений нет, – спокойно ответила Ариэль, сверяясь с показателями мозговой активности на планшете. – Но мы имеем дело не с вирусом и не с опухолью. Это паразитическая псионическая сигнатура высокой плотности. В нашем секторе есть те, кто изучал подобные формы бытия за сотни тысяч лет до того, как на Земле вообще появились первые обезьяны.
Гарри нажал кнопку внутренней связи:
– Он прибыл?
– Да, коммандер, – отозвался дежурный офицер службы безопасности. – Челнок сел на посадочной площадке номер три. Гость уже спускается к вам.
Двери шлюза с шипением разошлись в стороны.
Воздух в наблюдательном пункте мгновенно похолодел. Тени по углам комнаты сгустились, словно живые сущности, стягиваясь к фигуре вошедшего.
Лили невольно отшатнулась, прижав руку к груди.
Перед ними стоял протосс.
Высокий, более двух с половиной метров ростом, жилистый и невероятно грациозный. Его серо-пепельная кожа была покрыта ритуальными шрамами и древними знаками темных тамплиеров — Неразим. Лицо было скрыто тяжелой полумаской из темной матовой бронзы, из-под которой сияли два холодных, бездонных изумрудных глаза, светящихся чистой энергией Пустоты. На его широких плечах лежал изорванный плащ из грубой темной ткани, а на поясе покоились рукояти искривленных пси-клинков.
Это был Прелат Ворок. Легендарный теневой охотник Шакураса, ветеран Войны Выводков и штурма родного мира протоссов — Айура, лично сражавшийся бок о бок с Гарри и Рейнором во время битвы против гибридов Амуна.
– *Эн Аро Дин, Гарри Поттер,* – раздался в головах всех присутствующих глубокий, вибрирующий телепатический голос. Он не звучал громко, но от его мощи вибрировали кости черепа. – *Ты призвал меня к своим новым берегам. Я чувствую запах древней гнили и нечистого разума.*
– Приветствую, старый друг, – Гарри коротко приложил кулак к груди в традиционном воинском салюте Неразим. – Спасибо, что откликнулся. У нас проблема, которую обычным свинцом не решить.
Ворок перевел свой мерцающий взгляд на Лили. Женщина замерла, парализованная величием и чужеродностью древнего существа. Протосс слегка наклонил голову:
– *Твое сердце разорвано скорбью, женщина Земли. Ты позволила слепцу вести себя сквозь тьму и назвала эту тьму светом. Но в тебе нет яда, лишь пепел обмана.*
Лили смогла лишь судорожно кивнуть, пораженная тем, как легко пришелец прочитал самые потаенные уголки ее души.
– Вон там, за стеклом, – Гарри указал на камеру, – сидит человек, породивший меня на свет. А внутри него сидит паразит, возомнивший себя архитектором вселенской справедливости. Этот паразит уничтожил мою жизнь, сломал жизни моих близких и привел армию детей на убой. Мне нужно вытащить его оттуда. И заставить увидеть правду.
Ворок медленно повернулся к стеклу. Его зеленые глаза сузились, наливаясь темным, густым изумрудным сиянием Пустоты.
– *Паразит, питающийся чужой верой… Сколько подобных лжепророков видел мой народ? Они строили золотые храмы и вели миллионы на заклание, шепча о чистоте замысла. Амун пел те же песни, Гарри. Я войду в его разум. Я покажу этой тени, сколь ничтожно ее величие.*
***
Дверь камеры содержания открылась беззвучно.
Джеймс Поттер, бившийся в путах, замер. Из тени коридора в комнату бесшумно скользнул темный исполин.
Присутствие Ворока мгновенно заполнило всё пространство изолятора. Температура упала настолько, что дыхание Джеймса стало вырываться белыми клубами пара. Лампы дневного света замигали и потускнели, вытесненные мерцающим зеленым туманом, клубившимся вокруг трехпалых ног тамплиера.
– Ч-что это?.. – прохрипел Джеймс, сжимаясь от ужаса. – Лили! Демон… это порождение тьмы!..
– Молчи, сосуд, – внезапно раздался надменный, металлический голос Дамблдора из горла Джеймса. Лицо мужчины неестественно одеревенело. – Кто бы ты ни был, чудовище… магия этого мира подчиняется вечным законам! Я — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор! Я победитель Гриндевальда! Я хранитель Высшего Блага! Ты не властен надо мной!
Ворок остановился в шаге от кресла. Он не обнажил оружие. Он просто поднял правую руку, длинные когтистые пальцы которой окутались темным, засасывающим свет пламенем энергии Пустоты.
– *Высшее Благо?* – телепатический голос Ворока ударил прямо в сознание мага с силой падающего метеорита.
Джеймс взвыл, забившись в кресле. Из его носа и ушей потекли тонкие струйки крови.
– *Ты называешь благом заклание невинных на алтаре собственных страхов, крошечное существо?* – продолжал звучать безжалостный глас в сознании Альбуса. – *Ты мнишь себя пастырем, но ты был лишь слепым червем, копошащимся в грязи одной забытой планеты.*
– Я спасал наш народ! – взвизгнул Дамблдор сквозь зубы Джеймса. – Мир волшебников хрупок! Без жертвы… без контроля над великими родами… темные силы поглотили бы всё! Годрик должен был стать знаменем! Гарри был лишь пешкой, необходимой ценой!..
– *Ты говоришь о жертве?* – в голосе древнего воина впервые проскользнула ледяная ирония. – *Тогда узри истинную цену бытия, чародей.*
Ворок коснулся когтем лба Джеймса.
Волна псионической энергии Пустоты хлынула в сознание осколка Дамблдора, смывая все ментальные щиты, все окклюменционные барьеры, выстроенные за столетие жизни мага.
Темный тамплиер не стал спорить словами. Он просто распахнул перед разумом Альбуса свою память — память расы, жившей среди звезд эоны лет.
И Альбус Дамблдор увидел.
Он увидел бездну космоса, где миллиарды звезд вспыхивали и умирали в абсолютном, равнодушном величии. Увидел расу Протоссов, обладавших псионической мощью, способной раскалывать материки силой мысли, но чуть не погибших в гражданской войне из-за гордыни собственных старейшин.
Он увидел планету Тарсонис. Увидел, как небеса чернеют от миллиардов живых спор, как бесконечный, ненасытный Рой зергов обрушивается на столичный мир, пожирая целые города за считанные часы. Он услышал крики миллиардов людей, сгорающих заживо, разорванных на куски когтями и кислотой, пока их лидер — Арктур Менгск — вещал с экранов точно такие же слова о «великом предназначении и необходимой жертве во имя нового порядка».
Альбус закричал. Его разум, привыкший к уютным масштабам замка Хогвартс, к мелким интригам Визенгамота и дуэлям на деревянных палочках, трещал по швам под давлением истинного масштаба Вселенной.
Но Ворок не отпускал его.
– *Ты думал, что познал тьму в лице своего жалкого ученика Тома Реддла?* – гремел голос Неразим. – *Смотри же на истинную Тьму!*
И Дамблдор увидел Амуна.
Падший Зел-Нага. Сущность Бездны, чье дыхание гасило галактики. Он увидел существ, сотворенных из чистого ужаса — гибридов, разрывавших в клочья флоты звездных крейсеров. Он увидел вулканический ад планеты Чар, где Гарри Поттер — брошенный, преданный ребенок — стоял в пробитой броне плечом к плечу с простыми смертными и древними воинами, истекая кровью, но не отступая ни на шаг.
Он увидел, что такое настоящая жертва: когда маршал Джим Рейнор потерял всё, но продолжал сражаться не ради власти, не ради абстрактного «Высшего Блага», а ради жизни одного конкретного человека, ради свободы своих братьев по оружию.
– *Твое «Высшее Благо» — это трусость,* – безжалостно припечатал Ворок, и зеленый огонь в его руке разгорелся ярче солнца. – *Ты боялся будущего. Ты боялся силы, которую не мог подчинить. Ты сломал ребенка, потому что он не вписывался в твои узкие схемы. Ты предал свой народ, оставив его слепым и беспомощным перед лицом бесконечного космоса. Ты ничтожество, Альбус Дамблдор. Мелкий тиран в золоченой клетке.*
– Нет… Прекрати… Сжалься!.. – рыдал старик внутри разума Джеймса. Все его оправдания, вся его философия, которую он строил десятилетиями, рассыпались в прах. Перед лицом звездной бездны он осознал себя тем, кем был на самом деле — жалким, напыщенным гордецом, игравшим жизнями детей.
– *Сжалься?* – эхом отозвался тамплиер. – *Пустота не знает жалости к паразитам. Изыди.*
Ворок сжал кулак.
Энергия Неразим, тончайшая хирургия Пустоты, вошла в структуру магического ядра Джеймса Поттера. Она не коснулась души самого Джеймса — она отсекла чужеродный осколок, как скальпель хирурга срезает омертвевшую ткань.
Призрачный образ Дамблдора был буквально выдернут из тела лорда Поттера. Фантом старика завизжал — пронзительно, жалко, теряя человеческие черты.
– *Растворись в забвении,* – приказал Ворок.
Зеленая вспышка поглотила призрака. Раздался хлопок, похожий на схлопывание вакуумной капсулы, и осколок души Альбуса Дамблдора исчез навсегда, аннигилированный чистой энергией Пустоты. Никаких призраков. Никаких перерождений. Лишь холодная вечная тьма.
Джеймс Поттер обмяк в кресле. Его дыхание стало прерывистым, но ввалившиеся глаза медленно открылись.
В них больше не было фосфоресцирующего света чужой воли. Там была лишь пустота. И осознание.
Вся память о содеянном — о брошенном в чулане сыне, о годах пренебрежения, о безумном крестовом походе, об оторванной ноге и погибших друзьях — обрушилась на его освобожденный разум единым сокрушительным ударом.
Джеймс посмотрел на свои дрожащие руки, испачканные гарью, затем перевел мутный взгляд на стекло наблюдательного пункта, за которым стояли Лили и Гарри.
Мужчина не закричал. Он просто закрыл лицо ладонями и зарыдал — сухо, безнадежно, раздавленный тяжестью собственных грехов. Он был жив. Но его мир, его гордость, его статус — всё было мертво.
Ворок медленно вышел из камеры, бросив короткий взгляд на Гарри:
– *Дело сделано, коммандер. Сосуд очищен. Но бремя его вины останется с ним до последнего вздоха.*
– Спасибо, Ворок, – тихо произнес Гарри. – Я в долгу перед тобой.
– *Ты сражался за мой народ в час гибели Айура, Гарри Поттер,* – ответил темный тамплиер, растворяясь в тенях коридора. – *Мы квиты. Пусть звезды Хейвена хранят твой дом.*
***
Прошло три месяца.
Планета Хейвен залечивала раны, нанесенные безумным вторжением магов. Место пространственного разрыва было полностью дезинфицировано и залито трехметровым слоем композитного бетона; руины Арки инженеры Доминиона вывезли в исследовательские лаборатории Корхала для изучения принципов подпространственных переходов.
Уцелевшие волшебники — около двадцати молодых парней и девушек — отказались возвращаться назад, узнав правду о гибели Дамблдора и падении Министерства. Под надзором колониальной администрации они начали долгий процесс интеграции: учились жить без палочек, осваивали технические специальности, работали на гидропонных фермах и в лабораториях. Их магия, освобожденная от догм чистокровности, нашла применение в стабилизации биологических фильтров и синтезе редких соединений.
Джеймс Поттер остался на Хейвене.
Ему не предъявили обвинений. Гарри даже не стал запирать его в тюрьме. Старшему Поттеру выделили небольшую комнату в жилом секторе для инвалидов при госпитале. Военные медики подобрали ему простой механический протез — без магии, без золота, обычный серый пластик и гидравлика Доминиона.
Джеймс почти не выходил наружу. Он целыми днями сидел у окна, глядя на бескрайние синие поля чужого мира, молчаливый, постаревший на двадцать лет. Сломленный человек, потерявший право называться отцом, но получивший возможность дожить свои дни в тишине, наедине со своей совестью. Иногда к нему заходил священник колонии, иногда — санитары. Гарри не приходил ни разу. И Джеймс прекрасно понимал, почему.
А вот для Лили Поттер жизнь на Хейвене открыла совершенно иную главу.
Солнце клонилось к закату, заливая веранду дома Гарри теплым янтарным светом. Воздух пах созревающими фруктами и свежестью близкой реки.
На лужайке перед домом царил веселый шум.
Маленький Тайкус — крепкий, темноволосый сорванец трех лет — с громким хохотом удирал от крошечного робота-уборщика, бросая в него мягкими шишками. Его старший брат, пятилетний Джим, сидел на ступеньках веранды, затаив дыхание наблюдая за тем, как отец перебирает двигатель плазменного резака.
– Смотри внимательно, парень, – негромко говорил Гарри, затягивая гайку ключом. – Если перетянешь охладительную муфту, плазма пойдет в обратку, и тебе оторвет пальцы. Техника любит точность. Понял?
– Понял, пап! – звонко ответил мальчик, сверкая серыми глазами. – А деда Джим тоже сам свои пушки чинил?
Гарри улыбнулся — мягко, открыто, без той тяжелой тени, что преследовала его годами.
– Старина Рейнор? Да он свой револьвер с закрытыми глазами в невесомости разбирал за пятнадцать секунд. Научу тебя, когда подрастешь.
В этот момент дверь дома открылась. На веранду вышла Ариэль Хэнсон, неся поднос с бокалами холодного сока. Рядом с ней шла Лили.
Рыжие волосы старшей женщины были собраны в практичный хвост, на ней был белый лабораторный халат поверх простого синего комбинезона. Но в ее лице больше не было прежней загнанности и серости. Глаза Лили сияли спокойным, живым светом.
На руках она бережно держала маленькую Лили — годовалую внучку, которая сладко посапывала, уткнувшись носиком в ее плечо.
– Тише, разбойники, – с улыбкой прошептала Лили, присаживаясь в плетеное кресло рядом с Ариэль. – Еле уложила. У нее зубки режутся, капризничала весь день.
– Ты чудо, Лили, – Ариэль с благодарностью коснулась ее руки. – Если бы не твой травяной настой, я бы сегодня с ума сошла с отчетами по колониальным культурам. Мои седативные препараты на нее почти не действовали, а твоя ромашка с местным корнем сработала мгновенно.
– Это не просто ромашка, дорогая, – тепло усмехнулась Лили. – Это древний рецепт зельеваров, только адаптированный под флору Хейвена. Без ядовитых компонентов, чистая природная гармония.
За эти три месяца Лили нашла свое призвание.
Ее блестящий ум мастера зелий и исследовательский талант оказались бесценным сокровищем для колонии. Вместе с доктором Хэнсон они создали уникальный научно-исследовательский симбиоз. Там, где бессильны были технологии Доминиона, помогали тонкие знания Лили о взаимодействии органических волокон и скрытых энергий растений. А там, где магия заходила в тупик, на помощь приходили генетические сканеры и биореакторы Ариэль.
Они разработали вакцину от местной лихорадки, спасли урожай зерновых культур от паразитической плесени и открыли новый вид регенерирующего геля, превосходивший армейские аналоги Конфедерации.
Колонисты полюбили Лили. Для них она не была «леди Поттер» или «женой мятежника». Она была доктором Лили — чуткой, доброй женщиной, готовой сидеть у постели больного ребенка всю ночь напролет.
И самое главное — она обрела семью. Настоящую семью, построенную не на пророчествах и долге перед родом, а на взаимной заботе, прощении и любви.
Гарри отложил инструмент, вытер руки масляной ветошью и поднялся на веранду. Он подошел к матери, посмотрел на спящую дочь на ее руках, а затем перевел взгляд на лицо Лили.
– Как прошел день в лаборатории? – спросил он.
– Замечательно, сынок, – мягко ответила она, поднимая на него глаза. В них больше не было страха перед его холодным взглядом. – Мы закончили третью фазу испытаний очистителя почвы. Если всё пойдет по плану, в следующем сезоне долина даст двойной урожай.
Гарри хмыкнул, достал из кармана сигару, но, поймав укоризненный взгляд жены и матери, вздохнул и убрал ее обратно.
– Ладно, ладно. Без дыма при детях. Усвоил.
Ариэль тихо рассмеялась, а Джим подбежал к бабушке и зашептал:
– Бабушка Лили, а ты покажешь мне еще раз тот фокус со светящимися бабочками из чая?
– Обязательно, мой хороший, – Лили нежно погладила внука по черным вихрам. – Только после ужина. Когда папа разрешит.
Гарри опперся о перила веранды, глядя на закат.
В небе Хейвена зажигались первые звезды. Где-то там, за парсеками пустоты, осталась старая Земля — с ее душными министерскими кабинетами, вековыми предрассудками, сломанными судьбами и забытыми пророчествами. Там угасал древний род Поттеров, потерявший всё в погоне за призрачным величием.
Но здесь, под чужими звездами, начиналась новая история.
История, в которой мальчик из чулана стал защитником миров, нашел любовь среди стали и огня, сумел простить оступившуюся мать и подарил своим детям самое ценное, что может быть во Вселенной — право самим выбирать свою судьбу.
Ариэль подошла к нему сзади, обняла за пояс и прижалась щекой к его спине.
– О чем думаешь, коммандер?