← Назад к обзору

Приёмный сын

Стеклянный звон и запах кетчупа

Прошло два месяца с того дня, как кровавое зарево над Сеулом окончательно погасло, уступив место мирному летнему зною. Жизнь в особняке семьи Сон вошла в непривычно спокойное русло. Юки больше не вздрагивал от каждого шороха, а его татуировка на руке, хоть и оставалась напоминанием о пережитом, больше не обжигала кожу ледяным холодом Кармы.

В это утро Юки был особенно занят. На кухонном острове возвышались пакеты, набитые до отказа. Десятки бутылок самого дорогого кетчупа, который он смог найти в элитных гастрономах города, и гора свежеприготовленных хот-догов, упакованных в термоконтейнеры. Юки тщательно проверял каждую деталь, его движения были точными и сосредоточенными.

– Ты уверен, что этого хватит? – Сон Джинву бесшумно появился в дверном проеме, прислонившись к косяку.

На Монархе была простая черная футболка и свободные брюки, но его аура, обычно подавляющая и властная, сейчас казалась мягкой, почти домашней.

– Для папы Санса? – Юки усмехнулся, поправляя серьгу в ухе. – Кетчупа никогда не бывает много. Это единственное топливо, на котором работает его лень.

Джинву подошел ближе, заглядывая в один из пакетов. Он молчал несколько секунд, а затем, словно решившись на что-то, посмотрел сыну прямо в глаза.

– Я пойду с тобой, Юки.

Юноша замер, прижимая к груди очередную бутылку соуса. Его небесно-голубые глаза расширились от удивления.

– Ты? Но... Система... Ты ведь знаешь, что твое присутствие в другом измерении может вызвать коллапс. Ты — Монарх Теней, твоя мана слишком плотная для Сноудина.

– Я научился подавлять её до минимума, – спокойно ответил Джинву. – К тому же, я обещал Сансу, что мы поговорим. У двух отцов действительно накопилось немало тем для обсуждения. Я хочу лично поблагодарить его за то, что он доверил мне тебя. И... я хочу увидеть мир, который вырастил мою «косточку».

Юки почувствовал, как в горле встал комок. Он кивнул, пряча улыбку.

– Ладно. Но только постарайся не напугать дядю Папируса. Он очень впечатлительный, а твои тени иногда выглядят... ну, ты сам знаешь.

– Постараюсь оставить Бера дома, – Джинву едва заметно улыбнулся. – Он слишком шумный для тишины, которую любит твой отец.

Юки сосредоточился. Он закрыл глаза, вызывая в памяти скрип снега под ногами и запах вечной зимы. Его рука, покрытая костяным узором, начала светиться мягким лазурным светом. Пространство перед ними задрожало, пошло рябью, и внезапно воздух в кухне наполнился морозной свежестью.

– Идем, – коротко бросил Юки, подхватывая пакеты.

Они шагнули в разлом. Переход был мгновенным, но для Джинву он ощущался как погружение в ледяную воду. Реальность Сноудина сопротивлялась его мощи, пытаясь вытолкнуть чужака, но Монарх стальным усилием воли сжал свою ауру до размеров крохотной искры, позволяя измерению принять его.

Они оказались на опушке леса. Снег хлопьями ложился на черные волосы Юки и плечи Джинву. Тишина здесь была абсолютной, нарушаемой лишь далеким воем ветра в верхушках елей.

– Мы на месте, – прошептал Юки, вдыхая холодный воздух. – Вон там, за деревьями, их дом.

Они прошли по знакомой тропинке. Вскоре показался двухэтажный деревянный дом, украшенный гирляндами, которые светились даже днем. На крыльце, лениво покачиваясь в кресле-качалке, сидел невысокий скелет в синей толстовке. Его пустые глазницы были прикрыты, а на коленях покоилась пустая бутылка из-под горчицы.

– Папа! – крикнул Юки, ускоряя шаг.

Санс приоткрыл один глаз. Белая точка света в его глазнице лениво переместилась на бегущего сына, а затем скользнула к высокой фигуре в черном, идущей следом.

– Ох, малый... – Санс медленно поднялся, потягиваясь так, что его суставы издали серию отчетливых щелчков. – Ты вернулся. И, судя по запаху, ты принес с собой филиал завода по производству кетчупа.

Юки буквально врезался в отца, обнимая его. Пакеты посыпались на снег, и Санс, издав довольный смешок, похлопал сына по спине костлявой ладонью.

– Ты вырос, Юки. Или это я стал короче? Время — странная штука, не так ли?

Затем Санс перевел взгляд на Джинву. Атмосфера мгновенно изменилась. Два могущественных существа, стоящих на страже своих миров, замерли друг напротив друга. Джинву склонил голову в знак уважения, а Санс, засунув руки в карманы шорт, прищурился.

– Монарх Теней, я полагаю? – голос скелета стал чуть серьезнее. – Ты выглядишь менее... костлявым, чем я ожидал. Но твоя тень... она довольно длинная для этого времени суток.

– Сон Джинву, – представился Монарх. – Я пришел поблагодарить тебя, Санс. И принес немного гостинцев из нашего мира.

– Гостинцы — это хорошо, – Санс снова расслабился, и его вечная улыбка стала шире. – Заходите в дом. Папирус как раз пытается приготовить «огненные спагетти». Если мы не поторопимся, он сожжет кухню, а я слишком ленив, чтобы строить новую.

Внутри дома было тепло и пахло специями. Папирус, увидев гостей, издал такой восторженный вопль, что Джинву на секунду рефлекторно призвал кинжал, но тут же убрал его, увидев, как высокий скелет в красном шарфе подхватывает его на руки.

– ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС ПРИВЕТСТВУЕТ НОВЫХ ДРУЗЕЙ! – гремел скелет. – САНС ГОВОРИЛ, ЧТО ТЫ ОЧЕНЬ СИЛЬНЫЙ, ЧЕЛОВЕК-ТЕНЬ! НО СМОЖЕШЬ ЛИ ТЫ ВЫСТОЯТЬ ПЕРЕД МОИМ НОВЫМ РЕЦЕПТОМ?!

Джинву, которого редко кто-то осмеливался трогать, выглядел совершенно растерянным, пока Юки, посмеиваясь, не освободил его из объятий дяди.

– Дядя Папирус, папа Джинву — гость. Давай сначала угостим его чаем... или тем, что у нас есть.

Пока Папирус и Юки возились на кухне, раскладывая хот-доги и расставляя бутылки кетчупа (от вида которых Санс чуть не прослезился), два отца вышли на задний двор. Там, под сенью вековых сосен, стоял старый деревянный стол.

Санс уселся на скамью, ловко откупорил бутылку принесенного кетчупа и сделал внушительный глоток.

– А-а-а... это то, что нужно. В нашем мире кетчуп стал каким-то... безвкусным после того, как временные линии начали путаться.

Джинву сел напротив, наблюдая за падающим снегом.

– Юки рассказал мне о Чарли, – тихо начал он. – И о том, что произошло в Сноудине. Я хочу, чтобы ты знал: он в безопасности. Моя семья приняла его, и я лично присматриваю за его обучением.

– Я знаю, – Санс посмотрел на свои костлявые руки. – Я чувствую его ДУШУ. Она больше не дрожит. Ты проделал хорошую работу, Джинву. Я видел много версий будущего, и во многих из них я терял его. Но эта реальность... она мне нравится. Она кажется... стабильной.

– Ему было трудно, – продолжал Джинву. – Он боялся своей силы. Боялся Кармы.

– Карма — суровая штука, – кивнул Санс. – Она не просто магия, это зеркало. Если ты смотришь в него и видишь монстра, оно тебя сожрет. Но Юки... он посмотрел в зеркало и увидел там тебя. Твоя решимость защищать дала ему опору.

Джинву усмехнулся, вспоминая первые тренировки с Юки.

– Иногда мне кажется, что он больше похож на тебя, чем на меня. Его шутки... они становятся всё хуже с каждым днем. Ча Хэ Ин уже начинает жаловаться.

Санс расхохотался, и этот звук, похожий на стук сухих веток, разнесся по лесу.

– Это наследственное! Плохие шутки — это наш способ не сойти с ума от тяжести этого мира. Если он начал каламбурить, значит, его ДУША в порядке.

Они помолчали, наслаждаясь тишиной. Джинву чувствовал, как напряжение, копившееся в нем месяцами, постепенно уходит. Здесь, в Сноудине, время словно замедлялось.

– Скажи мне, Санс, – Джинву посмотрел на скелета. – Почему ты не ушел с ним? Ты ведь мог.

Санс вздохнул, и в его глазницах на мгновение погас свет.

– Я — часть этого кода, приятель. Я привязан к этой земле, к этим лесам, к глупому брату, который не выживет без моих дурацких советов. Моя роль — быть здесь и следить за дверью. К тому же... – он хитро подмигнул. – Кто-то же должен допивать оставшийся кетчуп.

– Ты всегда можешь прийти в гости, – предложил Джинву. – Я найду способ стабилизировать твое присутствие. Юки скучает по тебе.

– Может быть, – уклончиво ответил Санс. – Когда-нибудь, когда время снова станет «плоским». А пока... береги его. Он — лучшее, что мы с Юми создали. Он — искупление всех моих ошибок.

Из дома донесся звон разбитой тарелки и торжествующий крик Папируса: «ОНО ЖИВОЕ! МОИ СПАГЕТТИ ОБРЕЛИ СОЗНАНИЕ!»

Джинву и Санс переглянулись.

– Похоже, нам пора спасать твоего сына и моего брата, – заметил Санс, поднимаясь.

– И мою кухню, – добавил Джинву, вставая следом.

Они вернулись в дом, где Юки пытался поймать тарелку со спагетти, которая действительно подозрительно активно извивалась, а Папирус бегал вокруг с половником, выкрикивая подбадривающие лозунги.

Вечер прошел в суматохе, смехе и поедании хот-догов. Джинву поймал себя на мысли, что он давно не чувствовал себя так... просто. Без титулов, без ответственности за судьбу человечества. Просто отец, пришедший в гости к другому отцу.

Когда пришло время уходить, Юки долго обнимал Папируса, обещая прислать еще больше кулинарных книг (с картинками, как просил скелет), а затем подошел к Сансу.

– Пап, я вернусь через месяц. И не смей голодать, я проверю запасы кетчупа.

– Слушаюсь, босс, – Санс шутливо отсалютовал. – И не забудь подтянуть свои навыки телепортации. В прошлый раз ты приземлился на три метра левее, чем нужно. Это было... костоломно.

Юки рассмеялся и активировал портал.

Джинву задержался на пороге. Он протянул Сансу небольшую черную сферу, внутри которой пульсировала тень.

– Это маяк. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь... или если Чарли снова подаст признаки жизни в пустоте, просто сожми его. Я приду. С армией или один — неважно.

Санс принял сферу, его пальцы коснулись прохладной поверхности.

– Спасибо, приятель. Приятно знать, что у моей косточки такой «теневой» телохранитель.

Портал закрылся, и Сноудин снова погрузился в свою привычную, морозную тишину.

Вернувшись в Сеул, Юки и Джинву обнаружили, что в доме всё еще горит свет. Хэ Ин и Сухо ждали их в гостиной.

– Ну как? – спросил Сухо, подбегая к брату. – Вы видели его? Он действительно такой крутой, как ты рассказывал?

Юки поставил пустую корзину на пол и устало, но счастливо улыбнулся.

– Он... он просто папа, Сухо. Самый ленивый и самый мудрый скелет во всех мирах.

Джинву подошел к Хэ Ин и обнял её за плечи. Она посмотрела на него, и в её глазах он увидел немой вопрос.

– Всё хорошо, – тихо ответил он. – Мы просто поговорили. О детях, о жизни... и о кетчупе.

В ту ночь Юки заснул мгновенно. Ему снился снег, запах сосен и тихий шепот двух голосов, которые спорили о том, какая шутка про кости самая смешная. Он знал, что где-то там, за гранью реальности, за ним всегда присматривают. Два отца. Две силы. Один путь.

А на его прикроватной тумбочке стояла пустая бутылочка из-под кетчупа, которую он прихватил из Сноудина как сувенир. На ней маркером было коряво написано: «Не будь костью в горле у судьбы, малый. Ты справляешься на отлично».

Юки улыбнулся во сне. Жизнь продолжалась, и на этот раз она была полна не только теней, но и самого теплого, самого яркого света. Светлого будущего, которое они защитили вместе.