← Назад к обзору

Приёмный сын

Пепел и правосудие: Финальный аккорд

– Она здесь, – голос Юки прозвучал тише шороха падающего снега, хотя на улице стоял разгар душного лета.

Джинву, стоявший на вершине холма в нескольких километрах от города, почувствовал это мгновением позже. Пространство вокруг них начало вибрировать, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Воздух наполнился кислым запахом озона и чем-то тошнотворно-сладким, напоминающим гниющие цветы.

– Юки, отойди за мою спину, – скомандовал Джинву, и тени под его ногами вскипели, превращаясь в непроглядную бездну. – Бер, Игрис — охранять периметр. Никто и ничто не должно выйти за пределы этого круга.

– Да, мой Повелитель! – два верных тени-маршала материализовались по бокам, их ауры вспыхнули, создавая невидимый барьер.

В центре пустой равнины, прямо перед ними, реальность просто... треснула. Сначала появилась тонкая красная линия, похожая на шрам, который начал медленно расползаться вширь. Из разлома повалил густой багровый дым, и из него вышла она.

Чарли выглядела почти как обычный подросток, если не считать её глаз — абсолютно черных, с пульсирующим красным зрачком в центре. На ней был полосатый свитер и короткие шорты, а в руке она сжимала простой кухонный нож, от которого исходило такое количество жажды крови, что трава под её ногами мгновенно превращалась в серый пепел.

– О, так ты нашел себе нового папочку, маленький судья? – голос Чарли был высоким и звонким, но в нем слышался скрежет металла по кости. – Как мило. Санс всегда был слишком слаб, чтобы удержать тебя, а этот... пахнет мертвечиной.

Юки сделал шаг вперед, игнорируя предостерегающий жест Джинву. Его небесно-голубые глаза светились холодным, решительным огнем. Татуировка на его руке пульсировала так сильно, что кожа вокруг неё начала светиться.

– Ты зря пришла сюда, Чарли, – Юки вскинул руку, и его голос обрел ту самую потустороннюю глубину Режима Судьи. – Здесь не Сноудин. Здесь нет циклов, которые ты можешь перезапустить. Здесь твои грехи наконец-то догонят тебя.

Чарли расхохоталась, и этот звук заставил птиц в лесу замертво упасть с деревьев.

– Грехи? Какое скучное слово. Я — это то, что происходит, когда игра заканчивается. И я пришла забрать свой приз.

Она исчезла. Не телепортировалась, не ускорилась — она просто перестала быть в одной точке и оказалась в другой. Её нож устремился прямо к горлу Юки, но на его пути встал «Гнев Камиша». Искры от столкновения кинжала Монарха и ножа Чарли подожгли воздух.

– Твой противник — я, – прорычал Джинву, его фиолетовые глаза горели яростью. – Ты тронула мою семью. За это нет прощения.

– Монарх Теней... – Чарли легко отпрыгнула назад, вращая нож в пальцах. – Ты силен в этом мире, но ты не понимаешь правил. Твои солдаты — лишь пыль перед тем, кто может стереть само время.

Она взмахнула рукой, и десятки красных ножей, сотканных из чистой ненависти, устремились к Джинву. Теневой Монарх призвал сотни своих воинов, создавая живой щит, но красные клинки проходили сквозь тени, словно те были из бумаги.

– Отец, берегись! – выкрикнул Юки.

Юноша резко вскинул руку, и пространство вокруг Джинву окрасилось в ярко-синий цвет. Тела теневых солдат и самого Монарха внезапно обрели невероятную тяжесть, и красные ножи, подчиняясь измененной гравитации, вонзились в землю в нескольких сантиметрах от цели.

– Синий режим... – прошипела Чарли, её лицо исказилось в гримасе гнева. – Весь в отца. Такой же раздражающий.

– Я не такой, как мой отец, – Юки сделал глубокий вдох, и его тело начало трансформироваться. – Он всегда верил в твое искупление. Я же... я видел, что ты сделала с моей мамой. У меня нет для тебя пощады.

Свет магии Юки стал ослепительным. Его кожа исчезла, уступая место обсидиановым костям, покрытым рунами. За его спиной раскрылись костяные крылья, а над головой закружились двенадцать огромных Гастер-бластеров.

– КАРМА! – выкрикнул Юки.

Земля под ногами Чарли взорвалась сотнями костей. Они вылетали из почвы, словно копья, заставляя её прыгать и уворачиваться с невероятной скоростью. Юки направлял атаку за атакой, меняя гравитацию так, что Чарли то прижимало к земле, то подбрасывало в воздух, прямо под выстрелы бластеров.

– Умри! Умри! Умри! – кричала Чарли, её нож оставлял в воздухе красные разрезы, которые не затягивались.

Джинву понял, что обычные атаки здесь бесполезны. Он сосредоточился, вливая всю свою ману в резонанс с магией сына.

– Юки! – крикнул он. – Используй мои тени как проводник!

Юноша понял его без слов. Он направил свою синюю магию в теневую лужу, которую разлил Джинву. Сочетание силы Монарха и магии Судьи создало нечто невообразимое. Из теней начали подниматься не просто солдаты, а костяные воины, окутанные черным пламенем, каждый из которых нес на себе печать Кармы.

Бер и Игрис, усиленные магией Юки, бросились на Чарли. Игрис наносил удары, которые теперь не только резали плоть, но и сжигали ману противника, а Бер издавал крик, который парализовал саму ДУШУ нападавшей.

– Это невозможно! – Чарли впервые выглядела испуганной. – Вы не можете объединять такие силы! Это нарушает все законы!

– Мы и есть закон! – голос Юки гремел над равниной.

Он призвал свой самый большой бластер — исполинский череп с четырьмя глазами. Устройство начало заряжаться, всасывая в себя свет и тени вокруг.

– Чарли, – Юки посмотрел на неё, и в его глазницах пульсировало пламя всех тех, чьи жизни она забрала. – Ты долго играла с чужими судьбами. Но сегодня... сегодня твое время вышло.

– Ты не посмеешь! – Чарли рванулась к нему, её нож светился кровавым светом. – Если ты убьешь меня, ты потеряешь свою человечность! Ты станешь таким же монстром, как я!

Юки на мгновение замер. Он вспомнил теплую улыбку Хэ Ин, ворчание Сухо и тихий голос Джинву. Он вспомнил вкус омлета и звук джаза в наушниках.

– Знаешь... – Юки грустно улыбнулся, и эта улыбка на костяном лице выглядела пугающе человечной. – Я никогда не был человеком до конца. Но именно люди научили меня, что ради семьи... можно стать кем угодно. Даже монстром.

– ОГОНЬ! – скомандовал Джинву.

Двенадцать бластеров выстрелили одновременно. Потоки синего, белого и черного пламени слились в один исполинский луч, который накрыл Чарли. Она кричала, и этот крик был слышен в нескольких измерениях сразу. Её тело начало распадаться на пиксели, на обрывки кода, на пепел воспоминаний.

– НЕТ! Я ВЕРНУСЬ! Я ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЮСЬ! – её голос затихал, поглощаемый ревом магии.

– Не в этот раз, – тихо сказал Юки. – Карма не прощает возвратов.

Световой столб ударил в небо, разрывая облака и уходя в бесконечность. Когда сияние погасло, на равнине воцарилась мертвая тишина. На месте, где стояла Чарли, осталась лишь глубокая воронка, дно которой было покрыто черным стеклом. Никакой красной пыли, никакого ножа. Ничего.

Юки пошатнулся. Его костяная форма начала осыпаться, словно старая штукатурка. Он медленно опустился на колени, его тело снова обретало человеческие черты. Бледная кожа, черные волосы... и глаза, которые теперь были закрыты.

Джинву успел подхватить его за секунду до того, как он коснулся земли.

– Юки! – Джинву прижал сына к себе, чувствуя, какой он холодный. – Юки, открой глаза!

Юноша медленно поднял веки. В его глазах больше не было огня — только бесконечная усталость.

– Она ушла, отец? – прошептал он.

– Да, – Джинву выдохнул, чувствуя, как у него самого дрожат руки. – Она ушла. Навсегда.

Юки слабо улыбнулся и закрыл глаза, проваливаясь в глубокий, целительный сон. Его татуировка на руке больше не светилась. Она стала просто рисунком, шрамом о пережитом бое.

Джинву поднял сына на руки и посмотрел в сторону города. Там, за горизонтом, начинался рассвет. Небо окрашивалось в нежно-розовые тона, и впервые за долгое время Монарх Теней почувствовал, что мир действительно находится в безопасности.

– Игрис, Бер, – позвал он своих маршалов. – Мы возвращаемся домой.

– Да, мой Повелитель, – тени склонили головы.

Через час они уже были в особняке. Хэ Ин и Сухо не спали, они ждали на крыльце, и когда увидели Джинву с Юки на руках, Хэ Ин едва не лишилась чувств от облегчения.

– Он жив? – она бросилась к ним, касаясь холодного лба Юки.

– Он просто очень устал, – ответил Джинву, проходя в дом. – Ему нужно время. Всем нам нужно время.

Юки проспал три дня. И всё это время Хэ Ин не отходила от его кровати, меняя повязки и просто держа его за руку. Сухо приносил ему новые наушники и диски с музыкой, а Джинву часами сидел в кресле в углу комнаты, охраняя сон своего сына.

Когда Юки наконец открыл глаза, первое, что он увидел — это солнечный луч, играющий на кухонной книге, лежащей на тумбочке.

– Доброе утро, соня, – услышал он голос Джинву.

Юки сел в кровати, потягиваясь. Он чувствовал себя странно... легким. Словно огромный груз, который он носил на плечах с самого детства, наконец-то исчез.

– Пап... – Юки посмотрел на свои руки. – Кажется, Карма больше не зудит.

Джинву подошел к нему и взъерошил его и без того растрепанные волосы.

– Это потому, что правосудие свершилось, Юки. Ты сделал то, что должен был.

– А как же Сноудин? – тихо спросил юноша. – Санс... он там один?

Джинву помедлил, а затем достал из кармана маленькую, помятую фотографию. На ней был изображен скелет в синей куртке, который подмигивал в камеру, держа в руках бутылку кетчупа.

– Он прислал это через теневой канал сегодня утром, – улыбнулся Джинву. – На обороте написано: «Малый, если ты это читаешь, значит, ты не промахнулся. У нас тут выпал свежий снег, и Папирус заставляет меня чистить дорожки. Не торопись возвращаться, здесь всё еще скучно. И... спасибо, что присмотрел за моим вторым отцом».

Юки рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли боли. Он прижал фотографию к сердцу.

– Знаешь, отец, – сказал Юки, глядя в окно на цветущий сад. – Я думаю, сегодня отличный день, чтобы приготовить что-нибудь особенное. Как насчет спагетти по рецепту дяди Папируса?

Джинву приподнял бровь.

– Ты уверен? Судя по рассказам Санса, это может быть опаснее, чем битва с Чарли.

– Ну, – Юки подмигнул ему, и в его глазу на мгновение мелькнула синяя искра. – У нас ведь есть Теневой Монарх, чтобы потушить пожар, если что.

Они вышли из комнаты вместе, и из кухни уже доносился голос Сухо, спорящего с Хэ Ин о том, сколько соли нужно класть в суп. Дом был полон шума, жизни и тепла.

Юки Сон, приемный сын величайшего охотника в мире и наследник судьи из иного измерения, наконец-то обрел то, к чему стремился всю жизнь. Тишину. Но не ту мертвую тишину пустоты, а тишину спокойного сердца, которое знает: оно дома.

А где-то далеко, в мире вечного снега, скелет в розовых тапочках откупорил бутылку кетчупа и поднял её вверх, салютуя невидимому сыну.

– Хорошая работа, малый, – прошептал Санс. – Хорошая работа.

История Юки только начиналась, но теперь это была его собственная история. Без предсказаний, без проклятий и без страха. Просто жизнь парня с небесно-голубыми глазами, который умел готовить, любил музыку и знал цену настоящего правосудия.