Приёмный сын Короля Монстров
Пепел и лазурь
Толпа в масках замерла в предвкушении. На мгновение ночная пустошь озарилась мертвенно-бледным фосфоресцирующим сиянием. Луч Непростительного заклятия вспорол тишину с сухим свистящим треском, напоминающим разрыв плотного шелка, и ударил одинокого юношу точно в солнечное сплетение.
Любой волшебник, даже величайший из великих, упал бы замертво до того, как его тело коснулось бы травы: магия Смертельного проклятия мгновенно и бесповоротно обрывала связь между душой и физической оболочкой. Но то, что находилось под кожей Гарри Саэгусы, давно перестало подчиняться законам человеческой биологии и деградировавшей магии смертных.
Зеленая вспышка не расплескалась брызгами. В точке соприкосновения ткань рубашки мгновенно истлела, обнажив пепельно-серую, отливающую базальтом чешую, а осколок спинной пластины на груди мальчика отозвался низким, вибрирующим гулом.
Смертоносная энергия не нашла души, которую могла бы вырвать. Она наткнулась на бездонный гравитационный колодец — древнейший биологический реактор планеты, в котором миллионы лет варился первородный огонь Эры Богов. Ослепительно-зеленый сгусток проклятия с шипением начал втягиваться под ребра Гарри, растекаясь по его магическим цепям густыми светящимися венами.
Юноша даже не покачнулся. Он медленно опустил взгляд на свою тлеющую грудь, затем поднял глаза на Уолдена Макнейра. В янтарных зрачках Гарри вспыхнуло ядовито-изумрудное пламя поглощенной смерти, сплавленное с чистейшей радиацией Годзиллы.
– Невкусно, – глухо произнес он. Голос звучал так, будто две тектонические плиты скрежетнули друг о друга в глубинах океанского желоба. – Мой отец дышит плазмой с температурой в миллионы градусов. А ты бросаешь в меня эту гниль?
Макнейр отшатнулся, его палочка дрогнула.
– Что… что ты такое?! – взвизгнул кто-то из задних рядов.
– Чудовище! Стреляйте в него! Все разом!
Шеренга Пожирателей вскинула палочки, но воздух вокруг Гарри уже перестал быть просто воздухом. Пространство содрогнулось от волны тяжелейшего электромагнитного давления.
Резким взмахом руки Гарри сгенерировал направленный кинетический импульс, спрессовав воздух перед собой в невидимый кулак. Трое магов, державших чары левитации над семьей Робертс, взлетели на пять метров вверх и с хрустом рухнули на землю. Падающие тела маглов перевернулись в воздухе, навстречу неминуемой смерти о каменистую почву.
Гарри сорвался с места быстрее, чем человеческий глаз мог уловить движение.
Он не применял заклинаний. Простой рывок, рожденный колоссальной мускульной силой ящера-титана, пробил звуковой барьер с оглушительным хлопком. Появившись под падающими телами, он мягко подхватил мистера Робертса и его рыдающую жену за шиворот, скользнул по инерции на три метра вперед, осторожно опустил их на траву за опрокинутую деревянную повозку и бросил короткий взгляд на дрожащих от ужаса детей.
– Лежать и не двигаться, – приказал он тоном капитана Гордона, не допускающим возражений.
В следующую секунду шквал проклятий вгрызся в землю там, где он стоял мгновение назад. *Бомбарда*, *Секо*, *Конфринго* взрывали дерн, вздымая комья горящей земли.
Гарри развернулся к нападавшим. Его пальцы удлинились, покрываясь сплошным панцирем угольно-черной чешуи, а из подушечек вырвались полупрозрачные костяные лезвия когтей. Из поясницы хлестнул массивный чешуйчатый хвост, ударив по земле с силой артиллерийского молота.
– Мой черед, – выдохнул он сквозь зубы, обнажившие двойной ряд акульих клыков.
Он ворвался в толпу нападавших, словно снаряд главного калибра «Готенго».
Макнейр попытался выставить *Протего*, но полупрозрачный щит разлетелся на тысячи стеклянных осколков от простого удара кулака. Следующим движением Гарри перехватил палача за горло, оторвал грузного взрослого мужчину от земли одной рукой и с размаху впечатал его в землю. Раздался сухой щелчок ломающихся ребер, и Макнейр обмяк, выплюнув сгусток темной крови.
– Рассредоточиться! Держите дистанцию! – панически кричал высокий волшебник в серебряной маске с витиеватым гербом рода Малфоев.
Но держать дистанцию было не с кем. Гарри двигался не как человек — его траектория напоминала броски морского левиафана в родной стихии. Хвост сметал ноги магов, словно сухие ветки. Очередной Пожиратель вскинул палочку, целясь Гарри в висок, но юноша просто перехватил его запястье.
Один поворот кисти — и зачарованное дерево орешника раскрошилось в древесную пыль вместе с костями пальцев нападавшего. Тот истошно завопил, но удар ладони в грудину вышиб дух из его легких, отправив волшебника в глубокий нокаут на тлеющие угли костра.
Спустя сорок секунд из двадцати чистокровных боевиков на ногах не оставалось почти никого. Земля была усеяна стонущими, изломанными телами в разорванных черных шелках. Выжившие, побросав палочки и теряя маски, с воплями ужаса ползли прочь, оставляя за собой мокрые следы на траве.
Внезапно из глубины черного леса, окаймлявшего лагерь, взмыл ввысь сгусток ослепительно-зеленого дыма.
Воздух над пустошью застыл, наполнившись мерзким могильным холодом. Высоко в небе, затмевая звезды, развернулся колоссальный, парящий призрак: череп чудовищных размеров, изо рта которого выползала гигантская змея, извивающаяся среди облаков.
– *Морсмордре…* – прошептал кто-то из стонущих на земле наемников.
Гарри поднял голову, рассматривая изумрудную метку. В его груди шевельнулась глухая, первобытная насмешка. Люди кичились своими призрачными змеями и черепами, считая их символом абсолютного страха, но они никогда не видели, как в чернильной тьме Марианской впадины раскрываются светящиеся вейлы древней Мотры и как закипает вода от гнева истинного владыки планеты.
Шум приближающейся погони донесся со стороны министерских трибун. Десятки хлопков аппарации разорвали тишину.
– Окружай! Палочки на изготовку! Оглушай всех! – командный голос Джеймса Поттера гулко разнесся над поляной.
Сквозь редеющий дым на поляну высыпал сводный отряд британских авроров. Впереди всех, выставив вперед палочки из светлого дуба и полированного тиса, неслись трое: сам глава британского ударного корпуса Джеймс Поттер, его ближайший друг Сириус Блэк и… юный Годрик Поттер, одетый в алую драконью броню, за спиной которого трусливо жались Рон Уизли и Гермиона Грейнджер.
– *Ступефай!* – дружно рявкнули авроры.
Дюжина рубиновых лучей устремилась прямо в спину Гарри, стоявшего над поверженными Пожирателями.
Юноша даже не обернулся полностью. Лишь слегка сместил центр тяжести и хлестнул хвостом по воздуху, высвобождая наружу микроскопическую долю накопленной атомной кинетики.
*БАМ!*
Воздушная ударная волна, подернутая голубоватым сиянием, сорвалась с его тела, словно взрыв объемного заряда. Дюжина оглушающих заклинаний сдетонировала прямо в воздухе, осыпавшись искрами, а всю передовую цепь министерских магов буквально сдуло назад на несколько метров.
Авроры с руганью повалились на траву. Сириус с трудом удержался на ногах, прикрывая лицо рукавом, а Годрик кубарем покатился по склону, перепачкав парадную мантию в саже и грязи.
– Что за чертовщина?! – взревел Джеймс Поттер, вскакивая и яростно взмахивая палочкой. – Не двигаться! Именем Министерства магии, бросить оружие!
Дым от взрыва медленно рассеялся.
Авроры замерли, ошарашенно переводя дыхание.
Посреди поляны, окруженный двумя десятками тяжело раненых Пожирателей смерти, стоял темноволосый юноша. Разорванная на груди рубашка открывала рельефный торс, на котором прямо на глазах у онемевших магов затягивались последние полосы базальтовой чешуи. Янтарные глаза подростка горели ровным, безжалостным светом хищника, не знающего естественных врагов в природе, а вдоль позвоночника медленно угасали зазубренные костяные шипы.
Рядом, прижавшись друг к другу, сидели невредимые маглы, на которых не было ни единой царапины.
– Это… это он вызвал Метку! – истошно заорал Годрик, поднимаясь с земли и тыча дрожащим пальцем в небо, где клубился изумрудный череп. – Папа, хватай его! Это темный маг! Он напал на лагерь!
– Заткнись, щенок, – холодно бросил Гарри, даже не удостоив брата прямым взглядом. – Если бы я нападал на этот лагерь, здесь остался бы только радиоактивный расплав на три мили вокруг.
– Как ты смеешь?! – взвился Годрик, его лицо пошло багровыми пятнами от уязвленной гордости. – Ты знаешь, кто я?! Я Годрик Поттер! Победитель Волан-де-Морта! Мальчик-который-выжил!
– Ты просто избалованное недоразумение, прячущееся за спинами взрослых, – отрезал Гарри.
Его голос хлестнул по самолюбию юного «героя» больнее любого Круциатуса. Годрик задохнулся от возмущения, судорожно вскидывая палочку:
– Я научу тебя уважению, урод! *Экспелли…*
Он не успел договорить.
Гарри не сдвинулся с места, но в воздухе между ними материализовалась полупрозрачная стена из лазурного огня, пахнущего чистым озоном. Палочка Годрика в его руке внезапно раскалилась докрасна. Мальчик взвизгнул от боли и выронил зачарованное дерево на землю, баюкая обожженную ладонь.
– Годрик! – вскрикнул Джеймс Поттер, бросаясь к сыну. Его лицо потемнело от ярости. Он повернулся к Гарри, в его глазах пылала жажда расправы. – Кем бы ты ни был, ты напал на национального героя Англии и изувечил чистокровных магов! Ты сгниешь в Азкабане! Авроры, взять его живым или мертвым!
– Только попробуйте шевельнуться, господа британцы, – прозвенел ледяной, исполненный аристократической надменности голос из-за деревьев. – И этот инцидент станет официальным поводом для объявления войны между Французской магической республикой и вашей угасающей колонией.
Кусты расступились.
На поляну ступила элитная гвардия Франции. Двадцать боевых магов в синих мундирах с эмблемами золотых лилий мгновенно взяли британцев на прицел. Воздух зазвенел от активированных боевых чар высшего порядка.
Следом за ними, не торопясь, вышел Жан-Пьер Делакур. Рядом с ним, заставив землю слабо вздрагивать под тяжелыми шагами, шла мадам Олимпия Максим, держащая в руке массивный посох из тиса. А по правую руку от отца вышагивала Флёр Делакур. Ее серебряные волосы вздымались от бушующей внутри вейловской магии, а прекрасное лицо исказила неприкрытая бранная ярость.
– Месье Делакур? – Джеймс Поттер опешил, его палочка невольно опустилась на дюйм. – Какого черта вы вмешиваетесь во внутренние дела нашего Министерства?! Этот бродяга…
– Этот юноша, – с нажимом произнес Жан-Пьер, подходя к Гарри и кладя руку ему на плечо, – является официальным представителем французской делегации, студентом высшего курса Академии Шармбатон и личным гостем моего дома. Его имя — Гарри Саэгуса.
– Саэгуса?.. – послышался тонкий, срывающийся голос из глубины британского строя.
Сквозь ряды авроров, расталкивая магов локтями, пробилась Лили Поттер. На женщине лица не было. Бледная как полотно, она неотрывно смотрела на стоящего перед ней темноволосого юношу.
Она видела его силуэт. Видела линию его плеч, форму упрямого подбородка, непокорные вихры черных волос — точно такие же, как у ее мужа в юности. Но когда ее взгляд встретился с его глазами…
Вместо мягкой отцовской кареглазости или ее собственных изумрудов на нее смотрели два древних солнца. Янтарные, с вертикальными звериными зрачками, лишенные всякого тепла. В этих глазах не было ни сыновьей тоски, ни мольбы о прощении. Там плескалась бездна океана, в котором тонут целые флотилии.
– Гарри?.. – сорвался с губ Лили беззвучный стон. Она сделала шаг вперед, протягивая дрожащие руки. – Сынок… Боже правый… Это правда ты?..
Гарри не шелохнулся. Его лицо оставалось застывшей каменной маской.
– У вас богатая фантазия, мадам Поттер, – ровно, без единой эмоциональной ноты произнес он. – Моя мать сейчас находится в Токио. Ее зовут Мики Саэгуса. А женщина, которая позволила выбросить своего полуторагодовалого ребенка в чулан на потеху садистам ради дутой славы второго сына… не имеет права называть меня этим словом.
Слова ударили Лили с физической силой тарана. Женщина пошатнулась, прижав руку к сердцу, из ее глаз брызнули слезы.
– Гарри, пожалуйста… Мы не знали! Дамблдор сказал… Альбус заверил нас, что ты будешь в безопасности! Что твоя темная отметина убьет тебя, если ты останешься с нами!
– Хватит врать! – подал голос Джеймс, хотя в его собственном голосе впервые прорезалась паническая неуверенность. Он схватил жену за плечи, пытаясь оттащить назад. – Лили, опомнись! Наш Гарри погиб! Этот… этот выродок просто похож на него! Он использует темную магию! Посмотри на его глаза, на эту чешую! Это чудовище!
– Чудовище? – Флёр Делакур сделала шаг вперед, ее пальцы вспыхнули чистым белым огнем вейл, от которого трава вокруг нее начала тлеть. – Это «чудовище» голыми руками вырвало магловскую семью из лап ваших чистокровных ублюдков! Пока ваш драгоценный Годрик мочился в штаны за трибунами, Гарри в одиночку переломал хребты тем, кто носит эти маски!
Она указала кончиком палочки на стонущего под ногами Макнейра.
– И если министерство Великобритании попытается предъявить ему хоть единую претензию, я лично позабочусь о том, чтобы пресса всей Европы узнала, как хваленые авроры Поттера арестовывают спасителей людей, пока настоящие палачи вешают над лагерем знак Сама-Знаешь-Кого!
– Тише, дитя мое, – раздался мягкий, шелестящий голос, заставивший всех замолчать.
Пространство вновь зарябило, и на поляне бесшумно материализовался старик в лазурной мантии, расшитой серебряными полумесяцами. Длинная седая борода закрывала его пояс, а за очками-половинками горели проницательные голубые глаза.
Альбус Дамблдор.
Верховный чародей Визенгамота окинул взглядом место побоища. Его взгляд скользнул по поверженным Пожирателям, задержался на побледневшем Джеймсе и плачущей Лили, и наконец остановился на Гарри.
Тонкие морщинки вокруг глаз директора разгладились. Его обычное отеческое тепло сменилось глубокой, ледяной сосредоточенностью великого стратега. Он почувствовал эманации, исходящие от мальчика. Это не было тьмой Волан-де-Морта. Это не было магией вообще. От подростка веяло чистейшей, нефильтрованной мощью первобытной Земли — силой, существовавшей задолго до того, как первый человек высек искру из кремня.
– Какая поразительная встреча, – негромко произнес Дамблдор, делая шаг к Гарри. – Судьба ведет нас причудливыми путями. Мальчик мой…
– Я не твой мальчик, старик, – оборвал его Гарри, и в его голосе впервые прозвучало откровенное предупреждение.
Дамблдор слегка прищурился. Неприметным движением он направил ментальный зонд легилименции, пытаясь заглянуть за барьеры сознания юноши. Старый чародей ожидал встретить ярость, боль сироты, обиду — струны, на которых он умел играть виртуозно.
Но стоило его разуму коснуться разума Гарри, как Дамблдор едва не рухнул на колени.
Перед его внутренним взором не было воспоминаний о чулане или побоях. Там была бездонная, уходящая в абсолютный мрак океанская глубина под давлением в тысячи атмосфер. И в этой тьме медленно раскрылись два колоссальных ока размером с горные вершины. Древнее титаническое сознание Короля Монстров ощутило жалкую ментальную щекотку человеческого мага.
*УЙДИ, ПАРАЗИТ.*
Психический рев чудовищной частоты ударил Дамблдора прямо в мозг. В висках старого волшебника взорвалась ослепительная боль, капилляры в глазах лопнули, окрасив белки кровью. Альбус судорожно отшатнулся назад, едва не потеряв равновесие, и прижал пальцы к пульсирующим вискам. По его подбородку из носа стекла тонкая струйка алой крови.
– Директор?! – Джеймс в ужасе бросился к наставнику.
Дамблдор с трудом выровнял дыхание, утирая кровь шелковым платком. В его взгляде, обращенном на Гарри, больше не было превосходства. Там поселился первобытный, глубинный страх человека, осознавшего, что он пытается управлять силой, способной расколоть земную кору.
– Удивительно… – хрипло выдохнул старик, пряча дрожащие пальцы в рукавах мантии. – Поистине… непостижимо.
– Мы закончили этот бессмысленный цирк, Альбус? – холодно спросила мадам Максим, выступая вперед и возвышаясь над британским директором, словно живая скала. – Мои студенты устали. Нам необходимо вернуться в лагерь и подготовиться к отъезду.
– Разумеется, Олимпия, – выдавил из себя Дамблдор, вновь натягивая маску спокойствия, хотя его голос заметно подрагивал. – Мы благодарны месье Саэгусе за помощь пострадавшим гражданам. Министерство Великобритании… приносит извинения за досадное недоразумение.
– Мы не закончили! – выкрикнул Годрик, баюкая обожженную руку. – Директор, он напал на меня! Он покрыт чешуей! Он чудовище!
– Замолчи, Годрик, – не оборачиваясь, тихо, но так тяжело произнес Дамблдор, что спесивый подросток мгновенно прикусил язык.
Жан-Пьер Делакур брезгливо оглядел британцев, затем повернулся к Гарри:
– Идем, сынок. Здесь нечем дышать.
Гарри молча развернулся. Он даже не взглянул на Лили, которая стояла на коленях в траве, беззвучно глотая слезы, пока Сириус и Джеймс пытались поднять ее на ноги.
Для него эти люди были прошлым. Пеплом давно сгоревшей звезды. Его настоящая семья ждала его на островах Тихого океана, патрулировала небеса на сверхзвуковых крыльях и спала на дне океанских впадин, охраняя хрупкий покой планеты.
***
Рассвет над палаточным лагерем занимался серым, тревожным маревом. Пожары были потушены, но запах гари и позора еще долго висел над пустошью.
Гарри стоял на холме возле шатра французской делегации, застегивая свежую льняную рубашку. Рядом тихо подошла Флёр. Девушка куталась в легкую мантию от утренней прохлады, ее взгляд был задумчивым и мягким.
– Ты в порядке? – тихо спросила она, касаясь его ладони.
Гарри посмотрел на свои пальцы. Чешуя полностью сошла, когти втянулись. Он вновь выглядел как обычный парень, если не считать золотистых искр в глубине зрачков.
– Я всегда в порядке, Флёр. Просто… человеческий мир полон лжи. Они создают себе идолов из трусов, а потом удивляются, когда их кумиры бегут при первом запахе пороха.
– Скоро нам предстоит отправиться туда, – напомнила девушка, кивнув на север, где за горизонтом лежали шотландские горы. – Турнир Трех Волшебников. Мадам Максим подтвердила, что Шармбатон примет участие. Хогвартс будет встречать нас. И твоя… прошлая семья будет там.
Гарри медленно повернулся в сторону севера.
Внутри него, под ребрами, мерно и спокойно пульсировало пламя. Тысячи километров океанских вод отделяли его от отца, но связь между ними была абсолютной. Он чувствовал, как в этот самый момент стометровый исполин поднимает голову из океанских глубин, приветствуя восходящее солнце низким, утробным рокотом, от которого расходятся цунами.
– Пусть ждут, – усмехнулся Гарри Саэгуса, и на его лице впервые за утро появилась хищная, уверенная улыбка Короля Монстров. – Они думают, что это будет просто турнир за золотой кубок. Но если старый паук и его ручные герои попытаются встать у меня на пути… я научу их, что бывает, когда смертные пытаются играть в богов на земле, принадлежащей титанам.