Приёмный сын Ясаки
Незваные гости Западной Столицы
– Ты чувствуешь их приближение, мой мальчик? – повторила Ясака, мягко улыбнувшись. В её янтарных глазах не было ни капли страха, лишь бесконечная вековая мудрость и едва уловимая насмешка над суетой смертных.
– Земля шепчет о чужаках, – спокойно ответил Хиро, не отрывая взгляда от линии горизонта, где багровый диск заходящего солнца касался верхушек священных сосен горы Инари. – Их духовная сила груба. Она не течёт в гармонии с миром, а взламывает его, подобно ржавому топору. Они принесли с собой запах сырого тумана, пороха и старческого упрямства.
– Эти западные варвары никогда не понимали сути вещей, – раздался резкий, звонкий девичий голос из глубины веранды.
Раздвижные перегородки-сёдзи бесшумно скользнули в стороны, пропуская миниатюрную девушку с длинными фиолетовыми волосами, собранными в высокий хвост. На её поясе покоилась катана в простых деревянных ножнах, а в янтарно-карих глазах читалась врождённая хищная настороженность. Химари Нойхара, аякаси-телохранитель и последняя из своего клана, подошла к Хиро с грацией готовой к броску пантеры. Её кошачьи ушки, скрытые иллюзией, едва заметно дёрнулись под волосами.
– Мой клинок давно не пробовал крови тех, кто мнит себя господами мира, господин, – Химари опустилась на одно колено перед юношей, глядя на него снизу вверх с неприкрытым обожанием и фанатичной преданностью. – Позволь мне встретить их у Тории. Ни один из них не осквернит своим шагом внутренний двор.
– Химари-тян, ты слишком кровожадна, ня, – лениво протянула Курока, не выпуская рукава кимоно Хиро и довольно жмурясь. – Зачем сразу резать? Можно сначала поиграть с ними… Заманить в иллюзорный туман, спутать мысли, заставить этого глупого хвастливого мальчишку с молнией на лбу целовать землю у ворот. Это было бы куда забавнее.
– У него не молния, Курока, – поправила её Судзаку Химедзима, скрестив руки на груди. Жрица клана Судзаку выглядела собранной и строгой, её алые глаза мерцали жаром первородного пламени. – У того, кого они зовут Избранным, на лбу клеймо поражения в форме латинской буквы. Жалкая царапина, полученная от падающей балки, которую они возвели в ранг божественного знамения. Настоящий шрам носит наш принц.
Судзаку подошла ближе, её пальцы на мгновение коснулись виска Хиро, где под прядью иссиня-чёрных волос белела тонкая, едва заметная серебристая линия. Никакой гнили, никакого проклятия – чистая память плоти, освобождённая от яда Реддла священным лисьим огнём.
Воздух в центре террасы внезапно закружился в вихре мерцающих розовых и серебряных искр. Пространство дрогнуло, явив сложный магический круг с печатью Дома Левиафан.
– Та-да-а-ам! Леви-тан прибыла на защиту своего любимого Хиро-тяна! – раздался звонкий, нарочито детско-игривый голосок.
Из света выпорхнула Серафолл Левиафан. На ней был её излюбленный наряд девочки-волшебницы Милки Стеллы: пышная юбка, огромный бант за спиной и сверкающий жезл в тонких пальчиках. Владыка Демонов с радостным писком бросилась на шею юноше, повиснув на нём и заставив Куроку недовольно зашипеть.
– Серафолл, – мягко укорил её Хиро, однако в его глазах промелькнула теплота. Он приобнял девушку за талию, удерживая от падения. – Ты опять сбежала с заседания Четырёх Владык?
– Пф-ф-ф! Сэрзекс и Аджука такие зануды! – Серафолл надула губки, уткнувшись носиком в шею Хиро и шумно вдохнув его запах, пропитанный сандалом, озоном и чистой энергией сендзюцу. – Они часами обсуждают торговые договоры с падшими ангелами! Скукотища! А тут мои шпионы докладывают, что к границам Киото движется делегация старых английских козлов во главе с тем бородатым дедом в безумных мантиях! Как я могла пропустить веселье? Хиро-тян, хочешь, я заморожу их в ледяные статуи и поставлю в саду вместо фонарей?
– В моём саду не будет чучел британских магов, Серафолл, – с величественным спокойствием вмешалась Ясака, шевельнув девятью золотыми хвостами. – Это нарушит гармонию камней и ручьев.
– Жаль, – притворно вздохнула демоница, но её глаза на миг полыхнули леденящей бездной истинного Левиафана – сущности, способной одним движением руки погрузить во вечный лёд целые континенты. – Но если эти смертные посмеют проявить неуважение к моему будущему мужу, никакой Дамблдор не спасёт их от глубин Коцита.
– Твоему мужу?! – вскинулась Курока, выпустив когти. – Эй, владычица преисподней, соблюдай очередь, ня! Я была первой, кто свернулся у него на коленях!
– Девочки, – негромко произнёс Хиро.
Одного этого слова, сказанного ровным, глубоким тоном, хватило, чтобы спор мгновенно угас. Курока лишь спрятала коготки и мурлыкнула, а Серафолл лукаво подмигнула. Судзаку и Химари подобрались, ожидая приказа.
Хиро повернулся к матери.
– Они пришли не воевать, мама. По крайней мере, не сейчас. Дамблдор слишком труслив для открытого штурма Киото, а Поттеры слишком ослеплены собственной гордыней. Они искренне верят, что я – испуганный, заброшенный ребёнок, который расплачется при виде «настоящей семьи» и побежит за ними на поводке.
– Слепота сердца – худший из пороков, – кивнула Ясака, её лицо приобрело царственную суровость правительницы независимого государства. – Впустим их. Пусть пройдут через Врата тысячи Тории. Пусть увидят величие столицы, которую они считали глухой провинцией язычников. Мы примем их в Главном Зале Тысячи Духов.
Хиро коснулся рукояти своей катаны. Бумажные талисманы-офуда на его поясе тихо зашелестели, откликаясь на пульсацию духовных жил священной горы.
– Да будет так. Посмотрим, что скажет «Мальчик, который выжил», когда окажется перед лицом истинной силы.
***
Дорога к святилищу Фусими Инари казалась англичанам бесконечной пыткой.
Альбус Дамблдор шествовал во главе небольшой процессии, облачённый в парадную мантию глубокого фиолетового цвета, расшитую серебряными кометами. Его лицо выражало абсолютную безмятежность великого мудреца, однако в глубине души старый волшебник испытывал сильнейшее раздражение.
Здешняя магия была неправильной.
Она не подчинялась законам европейской магии, не знала латинских формул и палочковых пассов. Воздух звенел от чужеродной, древней природной силы, которая давила на виски, заставляя магическое ядро старика сжиматься в глухой обороне. Вся гора была живым организмом, и этот организм смотрел на незваных гостей с неприкрытой враждебностью.
Справа от директора вышагивал Джеймс Поттер. На лорде Поттере была мантия из драконьей кожи с фамильным золотым гербом. Его подбородок был высоко заран, но нервное подёргивание пальцев выдавало бурю эмоций. Он репетировал речь. Речь главы рода, отца, снисходительного господина, который вернёт заблудшую овцу в стойло.
Рядом шла Лили. В отличие от мужа, женщина была бледна как полотно. Её изумрудные глаза метались по сторонам, выхватывая из полумрака каменные статуи лисиц с ключами и свитками в зубах. Каждая статуя, казалось, насмешливо провожала её взглядом. Сердце матери, запертое четырнадцать лет назад под замками рациональности и манипуляций Дамблдора, теперь колотилось в паническом ужасе.
Позади всех тащился Годрик. Четырнадцатилетний герой Британии обливался потом в тяжелой алой мантии. Влажный субтропический воздух Киото действовал ему на нервы, ноги гудели от подъема по каменным ступеням, а отсутствие толпы восторженных фанатов бесило сверх всякой меры.
– Папа, почему мы должны идти пешком?! – ныл подросток, с отвращением отмахиваясь от ночной бабочки. – Почему этот старик не разрешил нам трансгрессировать прямо во дворец? У меня ноги гудят! Если этот мой недоумок-братец думает, что я буду терпеть такое отношение…
– Замолчи, Годрик, – резко оборвал его Сириус Блэк, замыкавший шествие вместе с Ремусом Люпином.
Сириус выглядел так, словно шёл на казнь. Родовая магия Блэков, спавшая в его жилах долгие годы, здесь, на стыке миров, вдруг проснулась и предостерегающе выла. Он чувствовал: они совершают чудовищную, непоправимую ошибку.
– Ты на чужой земле, щенок, – процедил Сириус, смерив крестника тяжёлым взглядом. – И хозяева этой земли могут стереть тебя в порошок раньше, чем ты успеешь достать свою хвалёную палочку. Альбус, барьеры здесь непреодолимы. Моя кровь буквально кричит о смерти, если мы сделаем неверный шаг.
– Не тревожься, Сириус, мальчик мой, – мягко отозвался Дамблдор, не оборачиваясь. – Природные духи могут казаться пугающими, но в них нет истинной воли. Гарри – плоть от плоти Поттеров. Магия крови превыше любых чар язычников. Как только он увидит мать, узы пробудятся. Любовь, Лили… помни о силе любви.
Лили лишь сглотнула горький ком в горле. Любовь? Какое право она имела говорить о любви после того, как позволила оставить четырёхлетнего первенца на крыльце чужого дома в холодную октябрьскую ночь?
Они миновали последние гигантские алые врата-тории. Лес расступился, открывая взору монументальный дворцовый комплекс, парящий над зеркальной гладью священного озера. Резные крыши из черного дерева с золотыми шпилями уходили в звездное небо. Тысячи парящих бумажных фонариков заливали белые галереи мягким призрачным светом.
У парадных ворот их ждали.
Десятки воинов в традиционных доспехах самураев стояли неподвижно, словно каменные изваяния. У каждого из них из-под шлемов виднелись лисьи, волчьи или барсучьи уши, а за спинами лениво колыхались хвосты. Никто из них не обнажил оружия, но аура подавления, исходящая от почётного караула ёкаев, заставила Джеймса непроизвольно потянуться к палочке.
– Опусти руку, лорд Поттер, – раздался холодный, кристально чистый голос.
Навстречу гостям сошла Судзаку Химедзима. Её алое кимоно колыхалось при каждом шаге, а взгляд огненных глаз прошил волшебников насквозь.
– Оружие держать в ножнах. Палочки не обнажать. Любая попытка сотворить чары без дозволения госпожи Ясаки будет расценена как объявление войны со всеми вытекающими последствиями для вашей крошечной провинции. Следуйте за мной.
– Провинции?! – задохнулся от возмущения Джеймс. – Да как ты смеешь, девчонка! Я – лорд Джеймс Поттер, член Визенгамота!
Судзаку даже не повернула головы. Она лишь слегка приоткрыла духовное давление своего Священного Зверя. Воздух вокруг Джеймса внезапно раскалился до температуры плавильной печи, драконья кожа его мантии затрещала, а дыхание перехватило от запаха пепла и серы. Джеймс пошатнулся, побледнев.
– Успокойся, Джеймс, – тихо, но властно произнёс Дамблдор, положив руку ему на плечо. В глазах старца промелькнула холодная настороженность. Сила этой девочки была сопоставима с силой сильнейших мракоборцев Министерства. – Мы здесь как просители и послы мира. Ведите нас, госпожа жрица.
Они вошли в Главный Зал.
Огромное помещение подавляло своими масштабами. Пол из чёрного лакированного дерева отражал свет золотых жаровен, в которых горело священное лисье пламя, не дававшее дыма. Стены украшали искуснейшие росписи тушью, изображающие великие битвы духов и демонов.
В дальнем конце зала, на возвышении, стоял трон из белого нефрита и золота.
На нём восседала Ясака. Девять её пышных хвостов веером раскинулись за спинкой трона, золотистые волосы струились водопадом по плечам, а взгляд янтарных глаз был подобен взору богини, взирающей на копошащихся у её подножия муравьев.
Но не она приковала к себе взгляды вошедших.
По правую руку от тровительницы стоял юноша.
Лили тихо вскрикнула, прижав обе ладони ко рту. Слёзы мгновенно застлали ей глаза.
Перед ними был Чарльз Поттер в свои лучшие годы, но с чертами древней аристократии Блэков. Высокий, широкоплечий, невероятно грациозный. Его угольно-черные волосы были перехвачены шёлковой лентой, а изумрудные глаза горели таким неземным, пронзительным светом, что Годрик невольно отступил на полшага назад, спрятавшись за спину отца.
На Хиро было великолепное парадное одеяние онмёдзи: белоснежное хаори с золотой вышивкой девятихвостой лисы, темно-синее кимоно и свободные штаны хакама. На его левом бедре покоилась катана, а пальцы правой руки небрежно поигрывали тонкой деревянной пластинкой с начертанными иероглифами.
Вокруг него стояли женщины, от вида которых у любого мужчины перехватило бы дыхание, но аура их силы заставляла кровь стыть в жилах.
Слева от Хиро, прислонившись к его плечу, стояла потрясающая девушка с кошачьими ушками и двумя шевелящимися хвостами – Курока, чьи золотистые глаза цвета расплавленной меди насмешливо щурились на магов. Чуть позади стояла Химари, сжимая рукоять меча, готовая в любую секунду обезглавить наглецов. А в тени колонны, закинув ногу на ногу и зависнув прямо в воздухе, сидела Серафолл Левиафан. Её образ девочки-волшебницы растворился: сейчас она была облачена в царственное демоническое платье цвета ночного неба, а за её спиной лениво трепетали перепончатые крылья владыки ада.
– Добро пожаловать в Киото, гости из туманного Альбиона, – раздался бархатный, глубокий голос Ясаки, эхом прокатившийся под сводами зала. – Редко западные волшебники пересекают священные границы без нашего приглашения. Назовите цель вашего визита, пока терпение стражей не иссякло.
Дамблдор выступил вперёд. Он расправил плечи, на его лице вновь появилась фирменная маска добродушного всепонимающего дедушки.
– Приветствую вас, великая правительница Ясака, – Дамблдор отвесил безупречный, исполненный дипломатического изящества поклон. – Я – Альбус Дамблдор, верховный чародей Визенгамота и директор школы чародейства и волшебства Хогвартс. Со мной прибыли лорд Джеймс Поттер, его супруга леди Лили и их сын Годрик. Мы проделали столь долгий путь во имя справедливости и исправления трагической ошибки прошлого.
Дамблдор перевёл взгляд на стоящего рядом с троном юношу. Его глаза за очками-половинками мягко блеснули, запуская тончайший, почти невидимый зонд легилименции, призванный прощупать эмоциональный фон мальчика.
– Мы пришли за Гарри. За истинным сыном дома Поттеров.
Не успел зонд Дамблдора приблизиться к сознанию Хиро, как произошло нечто страшное.
Глаза юноши даже не дрогнули, но вокруг его головы на долю секунды вспыхнул сложнейший узор из золотых гексаграмм онмёдо. Ментальный щуп Дамблдора не просто разбился – по ментальному каналу обратно в разум директора ударила яростная, испепеляющая волна чистейшего лисьего огня и священной духовной силы.
Старик судорожно дёрнулся, словно от удара молнии. Он отшатнулся на два шага, из его левой ноздри потекла тонкая струйка крови, а в глазах на мгновение отразился первобытный шок.
– Альбус?! – вскрикнул Джеймс, хватаясь за палочку.
– Не смей, – ледяной голос Хиро прорезал тишину зала, подобно свисту рассекающего плоть клинка. – Ещё одно оскорбление, старик, ещё одна попытка проникнуть в мой разум своими грязными трюками – и твоя голова скатится по этим ступеням раньше, чем ты успеешь моргнуть.
– Гарри… сынок… – Лили не выдержала. Она сделала шаг вперёд, протягивая к нему дрожащие руки. Слёзы градом катились по её щекам. – Пожалуйста… не говори так. Мы знаем, что ты злишься. Мы знаем, какую ужасную боль причинили тебе! Но ты должен понять… всё было ради высшего блага! Ради твоей безопасности! Тёмный Лорд… он оставил на тебе свою тьму. Мы боялись за тебя! Мы думали, что у маглов ты будешь скрыт от пожирателей… Мы собирались забрать тебя, клянусь!
Хиро медленно перевёл взгляд на женщину, родившую его на свет. В его изумрудных глазах не было ни ярости, ни ненависти.
Там была абсолютная, звенящая пустота. И эта пустота ранила Лили больнее любого проклятия.
– Гарри? – юноша чуть наклонил голову набок. – Здесь нет никого с таким именем. Гарри Поттер умер четырнадцать лет назад на пороге дома людей, ненавидевших само его существование. Он умер от холода и предательства тех, кто обязан был защищать его ценой собственной жизни.
– Мы твои родители! – сорвался на крик Джеймс, его лицо побагровело от уязвленной гордости. – Ты носишь кровь древнейшего и благороднейшего Дома Поттер! Я – твой отец, мальчишка! Ты обязан проявлять уважение! Тебя околдовали эти твари, тебе промыли мозги демоны и нечисть! Но закон магии на моей стороне! Я аннулирую твоё пребывание здесь! Ты немедленно вернёшься в Англию, пройдёшь очищение в Отделе Тайн и займёшь своё законное место – служить защитой и опорой своему брату Годрику!
В зале повисла мёртвая тишина.
Курока тихо, утробно зарычала, её хвосты нервно хлестнули по воздуху. Химари наполовину обнажила клинок, и сталь хищно блеснула в свете факелов. Судзаку сжала кулаки, вокруг её пальцев заплясали искры пламени Феникса.
Но страшнее всего было поведение Серафолл. Владыка Демонов медленно опустилась на пол. Температура в зале стремительно покатилась к абсолютному нулю. На каменных плитах вокруг ног англичан стал расползаться синеватый иней.
– Твари? – промурлыкала Серафолл, и от звука её голоса у Сириуса и Ремуса волосы встали дыбом. – Этот смертный червь только что назвал нас тварями? Хиро-тян, радость моя… можно я оторву ему руки и скормлю их церберам? Пожалуйста-пожалуйста!
– Погоди, Сера, – Хиро мягко поднял руку, останавливая демоницу.
Он медленно спустился по ступеням возвышения. Каждый его шаг отдавался глухим эхом. Он остановился в пяти шагах от семейства Поттеров.
Годрик, до этого прятавшийся за спиной отца, вдруг выскочил вперёд. Зависть, копившаяся в нём с момента, как он увидел колдографии, выплеснулась наружу уродливой желчью.
– Да кто ты вообще такой?! – взвизгнул «Мальчик, который выжил», ткнув в грудь брата пальцем. – Нацепил на себя эти бабские тряпки и возомнил себя принцем?! Ты хоть знаешь, кто я?! Я – победитель Волан-де-Морта! Я спас магический мир, пока ты отсиживался в этой дыре! Ты – никто! Пустышка! Сквиб, которого выкинули на помойку! Ты должен на коленях ползти за нами и благодарить отца за то, что он согласен пустить тебя на порог нашего мэнора!
– Годрик, замолчи! – в ужасе крикнул Сириус, чувствуя, как само мироздание вокруг них начинает трещать по швам.
Но было поздно.
Хиро даже не изменился в лице. Он просто посмотрел Годрику прямо в глаза.
Духовное давление, накопленное годами медитаций под водопадами священной горы, слияние с природной энергией сендзюцу высшего ранга и врождённая магия древней крови Поттеров и Блэков, освобождённая от оков Дамблдора, обрушились на зал единым колоссальным цунами.
Пол под ногами Годрика с треском просел.
– А-а-а-а-агрх! – захрипел «герой Британии».
Чудовищная невидимая гравитация прижала его к лакированному полу. Кости затрещали, дыхание вышибло из лёгких. Годрик распростёрся на животе, его лицо вжалось в доски, а изо рта потекла слюна. Он не мог пошевелить даже пальцем.
– Годрик! – взревел Джеймс и выхватил палочку: – Экспеллиармус!
Красный луч сорвался с кончика древесины, устремляясь в лицо Хиро.
Юноша даже не поднял руки.
Между ним и лучом заклинания в воздухе материализовался единственный бумажный талисман-офуда с иероглифом «Поглощение». Британское заклятие врезалось в бумагу и бесследно растворилось в ней, словно капля воды в раскалённом песке. Талисман осыпался безвредным пеплом.
– Твоя магия примитивна, Джеймс Поттер, – спокойно произнёс Хиро, не сводя взгляда с хрипящего у его ног Годрика. – Вы кичитесь палочками, формулами и древностью родов, но вы слепы. Вы не чувствуете мир вокруг себя. Вы – паразиты, выкачивающие силу из земли и не дающие ничего взамен.
Хиро сделал шаг и наступил подошвой гэта прямо на палочку Годрика, выпавшую из его пальцев.
Раздался сухой хруст. Остролист и перо феникса переломились надвое.
– Нет! – взвыл Годрик сквозь слёзы и сопли. – Моя палочка! Ты заплатишь, ублюдок! Папа, убей его!
– Ты говоришь о победе над Реддлом? – Хиро присел на корточки перед братом, его голос звучал пугающе тихо, но разносился по всему залу. – Ты никого не побеждал, ничтожество. В ту ночь вас защитила жертвенная магия нашей бабушки, Дореи Поттер, урождённой Блэк. Она отдала свою жизнь, начертав круг крови. А когда смертельное проклятие отрикошетило от её щита, этот старый паук, – Хиро бросил ледяной взгляд на побледневшего Дамблдора, – решил слепить из тебя идола. Ты – мыльный пузырь, Годрик. Пустая оболочка, раздутая газетной ложью. На Турнире Трёх Волшебников ты бросил тонуть маленькую девочку, спасая свою шкуру. На кладбище за тебя умер Седрик Диггори, пока ты визжал от страха. А твоя кровь послужила возрождению чудовища. И ты смеешь называть себя героем передо мной?
– Хватит! – Дамблдор поднял Бузинную палочку. Вся фальшивая доброта слетела с его лица, сменившись маской сурового судии. Сила величайшего светлого мага Европы всколыхнула воздух зала. – Довольно этих речей, Гарри! Твоя душа глубже погрузилась во тьму, чем я опасался! Эти создания совратили тебя, наполнили твоё сердце гордыней и злобой! Я, как верховный чародей, не позволю тёмным силам удерживать британского подданного! Ты пойдёшь с нами, даже если придётся применить силу!
Дамблдор взмахнул палочкой, собираясь сотворить сложнейшие связывающие чары высшего круга, но договорить заклинание ему не дали.
Воздух в тронном зале взорвался.
Ясака поднялась со своего трона. Девять золотых хвостов взметнулись ввысь, заслоняя свет фонарей. Аура Девятихвостой Кицунэ – богоподобного существа восточного пантеона – расправила крылья. За спиной Серафолл взревел иллюзорный образ гигантского ледяного морского змея Левиафана. Судзаку выпустила в потолок столб багрового очищающего огня.
Дамблдор захлебнулся собственной магией. Давление трёх сущностей сверхкласса было настолько чудовищным, что Бузинная палочка в руке старика задрожала, а защитный купол, который он попытался выставить вокруг Поттеров, покрылся сетью глубоких трещин.
– Ты забываешься, старик, – голос Ясаки звенел чистой божественной мощью, от которой содрогались вековые горы Киото. – Ты находишься в сердце моих владений. Ты угрожаешь моему сыну перед моим лицом. Ты посмел обнажить оружие в святилище Инари. Одно моё слово – и от твоих костей не останется даже праха для развеивания над морем. Ваши законы здесь – пустой звук. Ваше министерство – кучка испуганных детей. А твой «Свет» – лишь жалкая лучина перед солнцем истинной силы.
Дамблдор тяжело дышал. По его лбу катился градом пот. Великий манипулятор впервые за полвека осознал, что загнал себя в угол. Здесь не было продажного Визенгамота. Не было министра, на которого можно надавить. Не было Ордена Феникса. Перед ним были существа, для которых концепции смертных магов были ничем. Одно неверное движение – и вся их делегация будет стёрта в порошок, а магическая Британия даже не узнает, где искать их могилы.
Хиро медленно поднялся на ноги. Он посмотрел на Джеймса и Лили.
– Вы хотели увидеть своего сына? – спросил юноша. – Вы его увидели. А теперь слушайте меня внимательно, лорд и леди Поттер.
Хиро вытащил из рукава ритуальный серебряный нож. Одним быстрым движением он рассёк подушечку своего указательного пальца. Выступила капля густой, пылающей чистой маurgей крови.
– Я, Хиро Такамура, перед лицом духов предков, перед лицом правительницы Киото и великих стихий, сим действием отсекаю от себя кровь тех, кто предал меня в колыбели. Отныне и вовеки веков: я не признаю Джеймса Поттера своим отцом. Я не признаю Лили Поттер своей матерью. Я не признаю Годрика Поттера своим братом.
Он сжал пальцы. Капля крови упала на пол, и под воздействием его сендзюцу вспыхнула ярким золотым пламенем, сгорая без следа.
Где-то глубоко внутри Лили раздался глухой, невыносимо болезненный щелчок – родовая связь матери и первенца лопнула, оставив в душе зияющую, кровоточащую пустоту. Женщина рухнула на колени, судорожно зажимая грудь и беззвучно рыдая. Джеймс пошатнулся, схватившись за сердце: магия рода Поттер содрогнулась, признавая отречение истинного наследника.
– Узы разорваны, – произнёс Хиро, и в его голосе звенел