← Назад к обзору

Призраки прошло и счастливое будущее

Наследие и Искупление: Свет над Хогвартсом

Золотистый свет вечернего солнца заливал кабинет Министра Магии, пробиваясь сквозь высокие стрельчатые окна. Витя Пхакин откинулся на спинку массивного кресла, потирая переносицу. На его столе лежали стопки отчетов из Отдела магического правопорядка, но мысли его были далеко от бюрократии. Сегодня был особенный день — годовщина битвы, и вечером он должен был прибыть в Хогвартс, чтобы прочитать лекцию для будущих мракоборцев.

– Опять засиделся, Витя? – В дверях появилась Настя. Годы почти не изменили её, лишь во взгляде голубых глаз появилось больше спокойной уверенности.

– Нужно закончить с реформой Азкабана до отъезда, – улыбнулся Витя, поднимаясь навстречу жене. – Не хочу, чтобы дементоры хоть когда-нибудь вернулись на службу министерству. Это была ошибка, цена которой — слишком много жизней.

Он вспомнил холод коридоров Министерства в ту ночь, когда погиб Василий Фролов. Вспомнил, как долго он винил себя за то, что забросил окклюменцию, позволив Волендеморту манипулировать своим разумом. Но сейчас, спустя годы, он знал: та боль сделала его сильнее. Она научила его, что месть — это тупик, а спасение других — единственный верный путь.

Прибыв в Хогвартс через камин в кабинете директора, Витя первым делом столкнулся с Северусом Снейпом. Бывший мастер зелий, а ныне директор школы, стоял у окна, заложив руки за спину. Его мантия всё так же напоминала крылья огромной летучей мыши.

– Вы пунктуальны, господин Министр, – произнес Снейп, не оборачиваясь. – Редкое качество для человека вашего положения.

– Я обещал Римусу зайти к нему перед лекцией, Северус, – ответил Витя, подходя ближе. – Как поживает школа?

– Школа процветает, – Снейп наконец повернулся, и Витя заметил, что в его черных глазах больше нет той ледяной ненависти, что терзала их обоих в школьные годы. – Хотя ваш сын, Альбус, вчера умудрился взорвать котел в кабинете зельеварения. Слизерин потерял десять очков. Полагаю, он унаследовал вашу... импульсивность.

– Или ваше стремление к экспериментам, – парировал Витя с легкой усмешкой. – Вы ведь сами говорили, что я заносчив. Видимо, это передается по наследству.

– Я говорил, что вы талантливы, Пхакин, – мягко поправил его Снейп. – Хотя признавать это в лицо вашему отцу я бы не стал. Вы проделали огромный путь. От мальчишки со шрамом до человека, который переписал законы нашего мира. Я горжусь тем, каким волшебником вы стали.

Эти слова, произнесенные Снейпом без тени иронии, значили для Вити больше, чем все награды Мерлина. Он помнил те воспоминания, что Северус передал ему перед финальной битвой. Он помнил, как Снейп и Люпин, стоя спина к спине в разрушенном Большом зале, прикрывали его, пока он шел на встречу с Реддлом.

Позже, в уютной гостиной профессора защиты от Темных искусств, Витя нашел Римуса Люпина. Тот сидел в кресле, листая старую книгу. Тедди, его сын и крестник Вити, возился на ковре с какими-то магическими фигурками. Волосы мальчика в этот момент были ярко-бирюзовыми.

– Витя! – Римус просиял, поднимаясь для объятий. – Тедди, посмотри, кто пришел. Твой крестный привез нам немного министерских сплетен?

– Только самые свежие, – засмеялся Витя. – Как ты, Римус? Надеюсь, аконитовое зелье, которое теперь поставляет министерство, помогает?

– О, оно превосходно. Северус лично следит за качеством, – кивнул Люпин. – Кто бы мог подумать, что мы будем обсуждать это так спокойно? Ты сотворил чудо, Витя. Ты объединил нас.

Они сели у камина, и к ним вскоре присоединился Снейп. Наступил момент, который Витя планировал давно. Он достал из кармана две небольшие коробочки из темного дерева.

– Римус, Северус, – начал он серьезно. – Настя скоро родит второго ребенка. И я хотел бы попросить вас... Римус, ты уже стал крестным для Джеймса. Я хочу, чтобы ты стал наставником и для нашего будущего малыша. А вы, Северус... я был бы честен и счастлив, если бы вы стали крестным отцом Альбуса Северуса. Официально.

В комнате воцарилась тишина. Снейп замер, его тонкие пальцы сжали край мантии.

– Вы предлагаете бывшему Пожирателю Смерти стать крестным вашего сына? – спросил он тихим, надтреснутым голосом.

– Я предлагаю это храбрейшему человеку, которого я знаю, – твердо ответил Витя. – Человеку, который хранил меня все эти годы, даже когда я этого не заслуживал.

Снейп медленно кивнул, и на его лице промелькнуло некое подобие улыбки — редкое и драгоценное зрелище.

Вечер прошел в воспоминаниях. Они говорили о первой встрече Вити и Вани Новикова, о том, как на втором курсе Витя поразил всех своей невербальной магией в дуэльном клубе. Витя вспомнил, как уничтожил дневник Реддла, даже не подозревая, что это крестраж.

– А помнишь, как ты спас Настю от Грейбэка? – спросил Римус. – Твое собственное заклинание... «Аква Гриффиндора». Оно теперь внесено в учебники по защите.

– Я просто не мог позволить ему коснуться её, – ответил Витя, глядя на огонь. – В тот момент я понял, что магия — это не просто формулы. Это воля.

Перед лекцией Витя зашел в Большой зал. Там он встретил Диму и Амалию. Дима, ставший высоким и статным мужчиной, всё так же ревностно оберегал Амалию, которая теперь была ведущим исследователем древностей.

– Витя! – Дима хлопнул друга по плечу. – Слышал, ты сегодня будешь учить молодежь, как не взорвать себе хвост при трансгрессии?

– Скорее, как не дать слизеринцам задирать младших, – подмигнул Витя. – Помнишь, как мы с тобой разогнали Крэбба и Гойла на шестом курсе?

– Такое не забудешь, – рассмеялась Амалия. – Хотя я тогда ужасно тебе завидовала. Ты всегда был на шаг впереди.

На лекции Витя увидел Ваню Новикова. Тот сидел на задней скамье, внимательно слушая. После занятия Новиков подошел к нему.

– Пхакин, – начал Ваня, его голос был лишен прежней желчи. – Я хотел сказать... спасибо. За то, что не дал мне совершить самую большую ошибку в жизни в ту ночь на Астрономической башне.

– Мы все делали выбор, Ваня, – ответил Витя, протягивая руку. – Главное, что сейчас мы на одной стороне.

– Мой сын... он в восторге от твоего Альбуса, – Новиков пожал руку Вити. – Говорит, они собираются создать новый дуэльный клуб. Похоже, скучать учителям не придется.

Уезжая из Хогвартса, Витя оглянулся на замок. Он видел, как в окнах зажигаются огни. Он знал, что где-то там его дети, дети его друзей и даже бывших врагов учатся жить в мире, который он помог построить.

Он стал величайшим волшебником своего времени не потому, что победил Волендеморта, а потому, что сумел простить и объединить тех, кто был разделен вековой ненавистью. Пророчество исполнилось: один не мог жить, пока жив другой — и тьма внутри Вити умерла вместе с Томом Реддлом, оставив место лишь для света.

Шрам на лбу оставался лишь напоминанием о прошлом, которое больше не имело власти над настоящим. Витя Пхакин, сын Елены и Василия, крестник Фролова и Люпина, ученик Снейпа и Дамблдора, возвращался домой. Всё было хорошо.