← Назад к обзору

Прошлое

Осколки вечности в зеркале пустоты

Холодный ветер Фиора не мог остудить лихорадочный жар, бившийся в жилах Зерефа. Он стоял на краю обрыва, глядя на то место, где ещё недавно возвышалась массивная фигура Короля Драконов. Трава вокруг была выжжена, камни оплавлены не только магией, но и самим присутствием двух существ, чей масштаб не вмещала эта эпоха. Зереф медленно опустил взгляд на свои ладони. Они слегка дрожали. Не от страха — это чувство он похоронил сотни лет назад под завалами из книг и проклятых артефактов. Это был отголосок того безумного резонанса, который возник между ними.

– Ты действительно считаешь, что пометил меня, Акнология? – прошептал он, и его голос сорвался, превратившись в едва слышный хрип.

Зереф чувствовал, как проклятие Анкселам, обычно холодное и безжалостное, сейчас вскипало внутри него. Чем больше он осознавал ценность жизни — или, в данном случае, ценность того странного, извращённого момента близости — тем сильнее магия смерти рвалась наружу. Но Акнология был прав в одном: он был иным. Его сущность, сплавленная из человеческой воли и драконьей мощи, поглощала смерть, как губка, превращая её в топливо для собственного высокомерия.

Маг медленно пошёл прочь от обрыва, кутаясь в остатки своей мантии. Каждый шаг давался с трудом. Тело, привыкшее к аскетичному одиночеству, ныло от грубых прикосновений, напоминая о том, что Король Драконов не умеет брать, не ломая. Зереф привык быть тем, кто приносит разрушение, но сегодня он сам стал территорией, на которой развернулась война.

Он остановился у небольшого лесного озера, скрытого за густыми зарослями столетних дубов. Поверхность воды была зеркально гладкой, отражая равнодушные звёзды. Зереф подошёл к кромке и взглянул на своё отражение. Юноша с лицом ангела и глазами убийцы. На его шее, прямо над ключицей, багровел след от зубов — яркое клеймо на бледной коже.

– Мерзость, – выдохнул он, коснувшись отметины пальцами.

В памяти всплыл оскал Акнологии, его тяжёлое дыхание и запах озона, смешанный с ароматом древней крови. Дракон не просто хотел обладать им; он хотел вытравить из Зерефа саму суть его человечности, оставив лишь оболочку, наполненную тьмой. И самое страшное заключалось в том, что Зереф чувствовал, как эта тьма внутри него радостно откликается на зов чудовища.

– Ты думаешь, что мы похожи, – Зереф зачерпнул ледяную воду и плеснул себе в лицо, пытаясь смыть наваждение. – Но ты — хаос, жаждущий уничтожения. А я — порядок, стремящийся к покою.

– Покой — это привилегия мертвецов, маг. А ты слишком сильно цепляешься за свои грехи, чтобы умереть.

Зереф резко обернулся, его рука инстинктивно вскинулась, формируя сферу чёрного пламени. Но вокруг никого не было. Лишь шелест листвы и далёкий крик ночной птицы. Галлюцинация? Или присутствие Акнологии настолько глубоко въелось в его сознание, что он начал слышать его голос в шуме ветра?

Маг опустил руку. Сфера погасла, оставив после себя лишь запах гари.

– Даже если так, – произнёс он в пустоту, – я найду способ закончить этот цикл.

Он знал, что его план по созданию ЭНДа, его величайшего демона, теперь приобретал новый смысл. Если раньше он хотел смерти как избавления для себя, то теперь он жаждал её как щита. Акнология стал фактором, который он не мог просчитать. Король Драконов был не просто препятствием; он стал искушением, которое Зереф не имел права допустить. Симпатия, которую он так долго отрицал, теперь превратилась в ядовитую привязанность, способную ослепить его в решающий момент.

Внезапно земля под его ногами вздрогнула. Не так сильно, как при приземлении дракона, но достаточно, чтобы птицы с шумом сорвались с ветвей. Зереф замер, прислушиваясь к вибрациям магии. Это не был Акнология. Это было нечто иное — древнее, глубокое, пробуждающееся в ответ на столкновение двух титанов.

Мир начал меняться. Зереф чувствовал, как пространство вокруг него становится вязким. Он закрыл глаза, позволяя своему восприятию расшириться. Он видел нити судьбы, переплетающиеся в безумный узел. В центре этого узла был он сам, а рядом — массивная, пульсирующая синим светом тень.

– Мы связаны, – прошептал он, осознавая ужасающую истину. – Проклятие Анкселам... оно не убило его, потому что он сам стал проклятием.

Зереф вспомнил, как Акнология смеялся, когда чёрный туман смерти касался его чешуи. Дракон не сопротивлялся магии распада — он поглощал её, делая частью своей бесконечной ярости. Если Зереф был воплощением смерти, то Акнология был воплощением пожирания этой смерти. Они были идеальной парой в самом кошмарном смысле этого слова.

– Значит, обычные методы не сработают, – Зереф открыл глаза, и в них вспыхнул холодный, исследовательский интерес. – Чтобы убить тебя, мне нужно нечто большее, чем магия смерти. Мне нужно то, что стоит за пределами жизни и небытия.

Он начал медленно идти в сторону запада, туда, где за горизонтом скрывались руины древних цивилизаций, знавших о драконах больше, чем нынешние маги. Ему нужны были ответы. Ему нужно было понять, как разорвать связь, которую Акнология так бесцеремонно установил между ними.

Но чем дальше он шёл, тем отчетливее чувствовал пульсацию в том месте, где Акнология укусил его. Это не была боль. Это был зов. Словно невидимая нить тянулась через леса и горы, связывая его сердце с сердцем зверя, летящего высоко в небесах.

– Ты не сможешь убежать, Зереф! – снова послышался рокот в его голове, на этот раз чётче. – Я чувствую твою ненависть. Она слаще любого вина.

Зереф стиснул зубы, ускоряя шаг.

– Я не бегу, – ответил он мысленно, надеясь, что его посыл достигнет адресата. – Я готовлюсь к нашей последней встрече.

– О, я буду ждать, – голос Акнологии в его сознании окрасился предвкушением. – Но помни: каждый раз, когда ты будешь закрывать глаза, ты будешь видеть меня. Каждый раз, когда твоя магия будет забирать жизнь, ты будешь чувствовать вкус моей силы. Ты уже не тот одинокий маг, которым был вчера. Ты — часть моей стаи. Моя добыча. Моя пара.

Зереф остановился и посмотрел на луну. Она казалась огромной и холодной.

– Я никогда не буду твоим, – произнёс он твёрдо.

Но внутри него, в самой глубине его истерзанной души, маленькая часть Зерефа Драгнила — того самого мальчика, который когда-то просто хотел вернуть брата — предательски шептала, что это была самая живая ночь за последние четыре сотни лет.

– Нам нужно больше демонов, – сказал он вслух, стараясь заглушить этот шёпот. – Больше силы. Больше хаоса.

Он знал, что впереди его ждут века планирования, создания Книг и наблюдения за тем, как мир медленно скатывается в бездну. Но теперь у этой бездны было лицо. Синие глаза, полные безумия, и длинные синие волосы, развевающиеся на ветру.

Зереф двинулся дальше, его фигура постепенно растворялась в ночном тумане. Он был сильнейшим тёмным магом, проклятым богом и презираемым людьми. Но теперь он был ещё и тем, кто познал вкус драконьей гордости.

– Если я должен стать монстром, чтобы уничтожить тебя, Акнология, – его силуэт окончательно исчез в тени деревьев, – то я стану таким монстром, которого даже ты не сможешь вообразить.

А высоко в небесах, за облаками, огромный синий дракон сделал круг над лесом, прежде чем скрыться в лунном сиянии. Он не спешил. У него была вечность, чтобы сломать свою добычу. И эта игра только начиналась.

Мир ещё не знал, что столкновение этих двоих станет началом конца эпохи. Маг и Дракон, Смерть и Разрушение — они были двумя сторонами одной монеты, брошенной на алтарь судьбы. И когда эта монета упадёт, от Фиора не останется даже пепла.

Зереф шёл вперёд, и за каждым его шагом увядала жизнь, но в его сердце, вопреки всему, продолжал гореть тёмный, яростный огонь, зажжённый Королём Драконов. Это была симпатия, которую невозможно было убить, и ненависть, которую невозможно было насытить. И в этом противоречии рождалась новая, ещё более страшная сила.

– До встречи, Акнология, – прошептал ветер, унося слова в пустоту.

И где-то вдалеке, заглушая шум океана, раздался ответный рёв, полный триумфа и нетерпения. Король принял вызов. И мир содрогнулся в предчувствии неизбежного.