Прошлое
Стигматы падшего божества
Зереф стоял посреди выжженной пустоши, которую когда-то называли долиной цветов. Теперь здесь не осталось даже пепла — только спекшаяся, остекленевшая от нечеловеческого жара земля. Его чёрные волосы сливались с ночной мглой, а карие глаза, подернутые дымкой безумия, были устремлены в небо. Он чувствовал его. Каждой клеткой своего проклятого тела, каждым магическим каналом, который теперь пульсировал в унисон с чудовищным ритмом.
– Ты пришёл раньше, чем я ожидал, – прошептал Зереф, не оборачиваясь.
Воздух позади него взорвался давлением. Тяжёлая, удушающая аура, от которой всё живое в радиусе мили должно было мгновенно испустить дух, окутала мага, словно кокон. Акнология приземлился бесшумно, что было странно для существа его мощи, и принял человеческий облик. Синие волосы разметались по плечам, а татуировки на коже светились так ярко, что казались разрезами в самой реальности, сквозь которые проглядывал первобытный хаос.
– Я перестал считать время, маг, – голос Акнологии рокотал, заставляя почву под ногами мелко дрожать. – Сто лет или одна секунда — какая разница, если в конце пути всё равно стоишь ты?
Король Драконов подошёл вплотную. Он был выше, массивнее, и от него исходил жар, способный плавить металл. Зереф медленно повернулся, встречая его взгляд. В глазах Акнологии не было сострадания, только голод и та болезненная, извращённая гордость, которую он испытывал, глядя на свою единственную достойную добычу.
– Ты всё ещё носишь мою метку, – Акнология протянул руку и грубо, почти болезненно, схватил Зерефа за подбородок, заставляя задрать голову.
На бледной шее мага всё так же багровел след от зубов, который не смогла стереть ни магия Анкселам, ни само время.
– Она не даёт мне забыть, какое ты чудовище, – ответил Зереф, и его пальцы коснулись запястья дракона. – Но она же напоминает мне, почему я должен тебя уничтожить.
– Уничтожить? – Акнология оскалился, обнажая острые клыки. – Ты пробовал это сотни раз. Ты создавал демонов, искал заклинания, способные стереть само понятие существования. И вот мы здесь. Твоё тело помнит мои прикосновения лучше, чем твои книги — формулы смерти.
– Моё тело — это лишь тюрьма, – Зереф попытался оттолкнуть его, но Акнология лишь сильнее сжал пальцы, притягивая мага к себе.
– Тогда позволь мне разрушить эту тюрьму, – прошептал дракон, и в его голосе прорезались нотки, от которых у Зерефа перехватило дыхание. – Позволь мне выжечь из тебя всё, что мешает тебе стать тем, кем ты являешься на самом деле. Моим равным. Моим проклятием.
Зереф почувствовал, как его собственная магия начинает выходить из-под контроля. Чёрный туман начал сгущаться вокруг них, убивая даже камни, превращая их в пыль. Но Акнология лишь глубже вдохнул этот яд, прижимаясь своим лбом к лбу Зерефа.
– Ты чувствуешь это? – прорычал Король Драконов. – Это не ненависть, Зереф. Это узнавание. Мы — два полюса одной катастрофы.
– Замолчи... – выдохнул Зереф, и в этом слове было больше мольбы, чем приказа.
Он ненавидел то, как его сердце, давно забывшее, что такое жизнь, начинало биться быстрее под этим взглядом. Он ненавидел ту искру симпатии, которую Акнология раздувал в нём с каждым своим появлением. Это было неправильно, это было против всех законов мироздания, но именно эта неправильность была единственным, что казалось настоящим в его бесконечном существовании.
Акнология не стал слушать. Он резко впился в губы Зерефа поцелуем, который больше напоминал столкновение двух стихий. В нём был вкус озона, крови и древней, неисчерпаемой ярости. Зереф ответил с той же ожесточённостью, запуская руки в синие волосы дракона, словно пытаясь вырвать их с корнем.
Они рухнули на спекшуюся землю. Одежда Зерефа, сотканная из тончайшей магии, рвалась под когтями Акнологии, как обычная бумага. Король Драконов не знал нежности, он не умел просить — он только брал, подтверждая своё право сильного. Его руки, покрытые шрамами и татуировками, прижимали ладони Зерефа к земле, не давая тому использовать заклинания.
– Смотри на меня! – требовал Акнология, нависая сверху. – Не смей закрывать глаза, когда я забираю твою душу!
Зереф выгнулся под ним, его дыхание стало рваным и хриплым. Боль от грубого проникновения смешалась с магическим резонансом, создавая ощущение, будто его кожу сдирают заживо, заменяя её раскалённым свинцом.
– Ты... безумен... – простонал Зереф, впиваясь ногтями в плечи Акнологии, оставляя на них глубокие борозды, из которых сочилась золотистая, светящаяся кровь.
– Мы оба безумны, маг! – Акнология двигался в бешеном, сокрушительном ритме, словно пытался вбить Зерефа в само ядро планеты. – И в этом наше спасение!
Магия вокруг них начала сворачиваться в спирали. Чёрные молнии Зерефа переплетались с лазурным пламенем Акнологии, создавая купол абсолютной аннигиляции. Внутри этого купола время перестало существовать. Был только ритм ударов сердца, только пот, смешанный с магической пылью, и два существа, которые в своей яростной страсти пытались уничтожить друг друга и одновременно стать единым целым.
Зереф чувствовал, как его сознание уплывает. Он видел вспышки прошлого: маленького брата, стены Академии Милдиан, проклятие бога Анкселама. Но все эти воспоминания меркли перед реальностью — перед тяжелым телом дракона, перед его властным голосом и той невыносимой, прекрасной связью, которая возникла между ними.
– Я убью тебя... – прошептал Зереф в момент наивысшего напряжения, когда мир вокруг него взорвался белым светом.
– Попробуй, – выдохнул Акнология, содрогаясь всем телом и изливая свою мощь в мага, словно клеймя его изнутри.
Когда всё закончилось, они лежали в центре кратера, возникшего от их магического выброса. Акнология не спешил уходить. Он лежал, тяжело дыша, уткнувшись лицом в изгиб шеи Зерефа, там, где всё ещё пульсировала его метка.
– Почему ты не убил меня сейчас? – спросил Зереф спустя долгое время. Его голос был тихим и лишенным эмоций. – Ты мог бы просто сжечь меня в момент вспышки. Твоя магия способна на это.
Акнология приподнялся на локтях, глядя на него сверху вниз. В его синих глазах на мгновение промелькнуло нечто, похожее на печаль, но оно тут же скрылось за привычной маской гордости.
– Потому что тогда мир станет слишком скучным, Зереф, – он провел когтем по щеке мага, оставляя тонкую кровавую линию. – Ты — единственная причина, по которой я всё ещё не превратил этот континент в пыль. Я хочу видеть, как ты борешься. Я хочу чувствовать твою ненависть, потому что она — единственное, что греет меня в этом ледяном бессмертии.
Зереф закрыл глаза, чувствуя, как слёзы — редкие гости для него — обжигают веки.
– Мы прокляты, Акнология. Оба.
– Разве это не прекрасно? – Король Драконов поднялся на ноги, его фигура начала искажаться, увеличиваться в размерах. – Проклятые боги в мире, который нас боится.
Он обернулся, уже наполовину превратившись в дракона. Огромные крылья заслонили луну, отбрасывая на Зерефа тень, похожую на саван.
– Готовься, маг. В следующий раз я не буду таким милосердным. Я разрушу твою империю, я убью твоих демонов и оставлю тебя одного на пепелище, чтобы ты мог принадлежать только мне.
С мощным рывком Акнология взмыл в небо, обдав Зерефа вихрем ледяного воздуха. Маг остался лежать в пыли, глядя вслед улетающему чудовищу.
– Милосердным? – Зереф медленно сел, прижимая руку к груди, где всё ещё горел огонь чужой магии. – Ты даже не представляешь, что ты наделал, Акнология.
Он знал, что эта связь — его слабость и его сила одновременно. Он знал, что их следующая встреча может стать концом для всего живого. Но где-то в глубине души, в том самом месте, которое он так тщательно охранял от всех, Зереф Драгнил признал правду.
Он не просто хотел убить Акнологию. Он хотел, чтобы тот был последним, что он увидит в этой жизни.
– До встречи, мой король, – прошептал он, и чёрная мантия сама собой соткалась вокруг его тела, скрывая шрамы и метки.
Зереф поднялся и пошёл прочь, оставляя за собой лишь мертвую, выжженную землю. Но в его походке больше не было той обреченности, что раньше. Теперь в ней была цель. Страшная, кровавая и бесконечно сладкая. Игра продолжалась, и ставки в ней были выше, чем жизнь или смерть. Это была битва за право обладать самой вечностью.