Прошлое станет будущеем
Возвращение к истокам
Тишина, воцарившаяся в номере после бури, была густой и тягучей, словно расплавленный свинец. Воздух всё еще вибрировал от остаточного напряжения моей силы — тени неохотно втягивались обратно в углы, недовольные тем, что их призвали лишь для того, чтобы создать кокон приватности. Я лежал на измятых простынях, чувствуя, как по спине пробегает холодок от испаряющегося пота, а глубокие царапины, оставленные ногтями Юми, начинают медленно затягиваться благодаря регенерации.
Юми лежала рядом, уткнувшись лицом в изгиб моего плеча. Её дыхание постепенно выравнивалось, становясь спокойным и размеренным. В этом полумраке она казалась призрачным видением — тонкая, хрупкая, но обладающая волей, способной согнуть даже сталь моей решимости. Пятнадцать лет. Мы потеряли пятнадцать лет, пытаясь играть в благородство и рациональность, пока наши сердца медленно превращались в пепел.
Я повернул голову, вдыхая аромат её волос. Никакая магия в мире не могла сравниться с этим чувством завершенности. Рядом с ней я не был великим Охотником S-ранга, не был Монархом, несущим на плечах судьбу человечества. Я был просто мужчиной.
– Джинву, – её голос прозвучал тихо, но в этой тишине он ударил резче, чем гром. – Ты же понимаешь, что это не может продолжаться просто так.
Я не ответил, лишь сильнее притянул её к себе, чувствуя кожей тепло её тела. Мне не хотелось говорить. Слова всегда всё портили. Они возводили стены там, где должны были быть мосты.
– Ты должен сделать выбор, – Юми приподнялась на локте, и её небесно-голубые глаза, обычно ясные, сейчас подернулись дымкой печали. – Я или Хэ Ин. Я не стану твоей тенью, Джинву. И я не позволю детям видеть своего отца лжецом. Либо мы уходим сейчас, и всё остается как было, либо ты меняешь свою жизнь. Всю. До основания.
Я смотрел на неё, на эти губы, которые только что шептали моё имя в экстазе, на эти глаза, в которых отражалась моя собственная тьма. Выбор? Для мира я был богом, способным воскрешать мертвых, но сейчас я чувствовал себя загнанным в угол. Хэ Ин была моей опорой, матерью Сухо, женщиной, которая терпела моё вечное отсутствие и холод Монарха. Но Юми... Юми была самой моей сутью.
– Это ты, – произнес я, и мой голос, низкий и хриплый, не оставил места для сомнений. – Всегда была ты, Юми. Даже когда я убеждал себя в обратном. Даже когда надевал кольцо на палец другой.
Я подался вперед и накрыл её губы коротким, но властным поцелуем, запечатывая это признание. Это было предательство по отношению к Хэ Ин, я знал это. Моя совесть, обычно молчаливая под грузом тысяч убитых монстров, болезненно кольнула. Но правда была в том, что Монарх Теней не умеет делить свою душу на части. А моя душа принадлежала этой женщине с фарфоровой кожей.
Юми тяжело вздохнула, опуская голову мне на грудь. Её пальцы нежно очертили контуры моих мышц.
– Ты сумасшедший, Сон Джинву. Мы оба сумасшедшие. Что мы скажем детям?
– Дети... – я невольно улыбнулся, вспоминая Алекса и Миджун. – Кажется, они поймут нас быстрее, чем мы сами.
Юми вдруг тихо рассмеялась, и этот звук был похож на звон маленьких колокольчиков. Она отстранилась и посмотрела на меня с искоркой лукавства в глазах.
– Ты даже не представляешь, насколько они «поймут». Джинву, твои дети — это ходячая катастрофа. Ты видишь в них свою силу, а я вижу в них бесконечный список жалоб от магических ассоциаций тех стран, где мы жили.
– Неужели всё так плохо? – я приподнял бровь. – Алекс кажется очень дисциплинированным парнем. Умный, серьезный...
– Дисциплинированным? – Юми фыркнула и перевернулась на спину, глядя в потолок. – Помнишь, три месяца назад я писала тебе, что мы внепланово переезжаем из Германии в Швейцарию? Так вот, я не сказала тебе истинную причину.
– И какая же была причина?
– Твой «серьезный» сын и твоя «тихая» копия решили проверить, чья стихия быстрее доберется до границы города, – Юми прикрыла глаза рукой, качая головой. – Они напились безалкогольного сидра, который, как оказалось, был не совсем безалкогольным из-за ошибки в лавке одного алхимика, и устроили соревнование. В итоге они очнулись в Австрии, посреди горного склона, который Алекс случайно превратил в кусок оплавленного стекла своей черной молнией, а Миджун призвала столько теней, что местные жители решили, будто началось второе пришествие монархов.
Я не выдержал и расхохотался. Громкий, искренний смех сотряс мою грудь. Я представлял себе эту картину: двое подростков с моей внешностью и силой, в панике пытающиеся понять, как они оказались в другой стране.
– Это не смешно! – Юми резко села и запустила в меня декоративной подушкой, которая валялась на краю дивана. – Мне пришлось три дня объясняться с местными властями и стирать память паре десятков свидетелей! А Алекс еще и возмущался, что его молния была «недостаточно черной» из-за горного воздуха!
Я поймал подушку одной рукой и, притянув Юми обратно к себе, повалил её на матрас.
– В этом они точно в меня, – прошептал я, убирая прядь волос с её лба. – Я тоже в их возрасте не всегда знал, куда заведет меня сила.
– Они постоянно дерутся, Джинву, – уже тише продолжила она, и в её голосе послышалась усталость. – Миджун злится, что Алекс старше её на пять минут и постоянно пытается ею командовать. А Алекс бесится, потому что она владеет тенями тоньше, чем он. Она может спрятаться в его собственной тени и подставить ему подножку в самый неподходящий момент. В прошлый раз они разнесли тренировочный зал в Париже. Просто потому, что не поделили последнюю коробку макарун.
– Сладкое... – я хмыкнул. – Алекс всё еще обожает сладости?
– Он готов за них убить, – подтвердила Юми. – Весь в отца. Только ты убивал ради спасения мира, а он — ради шоколадного торта.
Мы замолчали на мгновение, наслаждаясь этой редкой минутой легкости. Но реальность неумолимо возвращалась. Я чувствовал, как мои тени, оставленные снаружи отеля для охраны, подали сигнал.
– Они возвращаются, – сказал я, мгновенно подбираясь. Моя одежда, созданная из чистой маны, послушно обволокла тело, возвращая мне облик строгого и недосягаемого Монарха.
Юми тоже поспешно оправила платье, её лицо вновь стало спокойным и непроницаемым, хотя легкий румянец на щеках и припухшие губы выдавали то, что происходило здесь последние часы.
– Джинву, – она остановила меня у двери, коснувшись моей руки. – Хэ Ин не заслуживает боли. Но я не смогу снова уйти. Если ты выберешь нас... пути назад не будет. Сухо — твой сын, и он всегда им останется. Но эта семья... Алекс и Миджун... они слишком долго ждали своего отца.
Я посмотрел на свои руки. Руки, которые держали мечи и сокрушали богов.
– Я знаю, – ответил я. – Я больше не совершу ошибку, отпуская то, что принадлежит мне.
Дверь номера распахнулась без стука. В комнату буквально влетел Алекс. Его небесно-голубые глаза горели азартом, а на губах играла дерзкая ухмылка. За его спиной, словно бесшумный дух, скользнула Миджун. Она была настолько похожа на меня, что на мгновение мне показалось, будто я смотрю в зеркало своего прошлого. Те же холодные серые глаза, та же манера держать плечи, та же аура скрытой угрозы.
– Мам, ты не поверишь! – Алекс замер на полуслове, переводя взгляд с Юми на меня. Его ноздри дрогнули, он явно почувствовал запах озона и моей силы, всё еще витавшей в комнате. – Оу... Мы, кажется, помешали?
– Алекс, веди себя прилично, – строго осадила его Миджун, хотя в её глазах промелькнула понимающая усмешка. Она посмотрела на меня, и в этом взгляде я прочитал немой вопрос.
– Мы обсуждали ваше будущее, – спокойно ответил я, выходя в центр комнаты. – И ваше обучение в Корее.
– Обучение? – Алекс закинул руки за голову, сверкнув серьгой в ухе. – Надеюсь, здесь есть достойные противники. А то в Европе стало скучновато. Кстати, пап, внизу в кондитерской делают потрясающие пирожные с матчей. Я взял нам всем... но Миджун съела мою долю, пока мы ехали в лифте.
– Ложь, – коротко бросила девочка, даже не глядя на брата. – Ты сам уронил его, когда пытался подмигнуть девушке на ресепшене. Твоя молния искрит каждый раз, когда ты начинаешь строить из себя героя.
– Ах ты... – Алекс начал разворачиваться к ней, и в его кулаках заплясали черные разряды.
– Хватит, – мой голос, наполненный силой Монарха, заставил воздух в комнате задрожать.
Оба подростка мгновенно замерли. Алекс опустил руки, а Миджун выпрямилась, глядя на меня с долей вызова. Они были сильны. Невероятно сильны для своего возраста. И они были моими.
– С этого дня, – я посмотрел на Юми, а затем на детей, – вы остаетесь в Сеуле. Со мной.
Алекс медленно улыбнулся, его глаза вспыхнули небесной синевой.
– Наконец-то, – прошептал он. – А то я уже начал думать, что нам придется снова куда-то бежать.
Юми подошла к детям и положила руки им на плечи. Она выглядела как королева, наконец-то вернувшаяся в свой замок. Я знал, что впереди меня ждет тяжелый разговор с Хэ Ин. Знал, что мир содрогнется, когда узнает о «тайной» семье Монарха Теней. Но глядя на то, как Алекс и Миджун стоят рядом со своей матерью, я понял: это единственное правильное решение, которое я принял за последние пятнадцать лет.
– Пап, – Миджун сделала шаг ко мне. – А Сухо... он сильный?
Я посмотрел на неё, чувствуя, как внутри сплетаются гордость и тревога.
– Он твой брат, Миджун. И он — сын Монарха. Вам придется многому научиться друг у друга.
– И не подраться в первый же день, – добавила Юми, выразительно глядя на Алекса.
– Ничего не обещаю, – хохотнул парень, и в его волосах снова проскочила искра черной молнии. – Но если он любит сладкое так же, как я, мы договоримся.
Я смотрел на них и чувствовал, как тьма внутри меня довольно урчит. Моя семья была здесь. Моя страсть, моя душа и моё наследие. И на этот раз я не позволю никому и ничему встать у нас на пути. Даже самой судьбе.