← Назад к обзору

Прошлое в прошлом

Призрак из прошлого в золотой клетке

Сеул в этот вечер казался Чимину каким-то особенно серым, несмотря на то, что за окном их роскошного автомобиля проплывали неоновые огни Каннама. Пак Чимин, теперь уже официально Чон Чимин, сидел на заднем сиденье, нервно поправляя рукав своего пиджака от Dior. На его шее по-прежнему сверкало то самое колье за миллиард, но сегодня оно казалось ему тяжелым, словно железная цепь.

Причина его беспокойства имела имя, фамилию и безупречную репутацию. Ким Тэхён. Бывший возлюбленный Чонгука, который три года назад уехал в Америку получать докторскую степень по экономике, вернулся. И не просто вернулся, а был приглашен на этот закрытый вечер в честь открытия нового филиала «Чон Групп».

– Малыш, ты всё еще дуешься? – Чонгук мягко взял Чимина за руку, переплетая их пальцы. – Я же сказал, Тэхён приглашен как эксперт-консультант. Это просто бизнес.

– Бизнес? – Чимин резко повернул голову, его глаза опасно блеснули. – Чонгук, ты думаешь, я идиот? Весь Сеул три года назад обсуждал вашу «идеальную связь». Он тихий, он умный, он помогает тебе строить империю... А я кто? Просто красивая игрушка, которая тратит твои деньги?

– Перестань, – голос Чонгука стал чуть строже, в нем прозвучали те самые нотки справедливого альфы, которые заставляли подчиняться директоров корпораций. – Ты мой муж. Я выбрал тебя. Тэхён — это прошлое, которое осталось в другой жизни. Его интеллект полезен для компании, но моё сердце принадлежит тебе.

– Посмотрим, – буркнул Чимин, вырывая руку.

Когда они вошли в зал, взгляды всех присутствующих обратились к ним. Чимин привык к восхищению, он расправил плечи, принимая свою привычную маску капризного и недосягаемого принца. Но стоило ему заметить в толпе высокую, стройную фигуру в лаконичном темно-синем костюме, как его уверенность пошатнулась.

Ким Тэхён не выглядел как угроза. Он не был вызывающе одет, на нем не было бриллиантов стоимостью в бюджет страны. Он стоял с бокалом белого вина и негромко беседовал с акционерами. В нем чувствовалась порода, спокойствие и какая-то внутренняя сила, которая не нуждалась в позолоте.

– Чонгук, рад тебя видеть. Процветания твоей компании, – Тэхён подошел к ним, когда официальная часть закончилась. Его голос был глубоким и бархатистым, как дорогой виски.

– Спасибо, Тэхён. Познакомься, это мой муж, Чимин, – Чонгук собственнически обнял омегу за талию.

Тэхён вежливо поклонился, и в его глазах не было ни капли злости или зависти — только спокойное, почти пугающее дружелюбие.

– Наслышан о вашей красоте, Чимин-ши. Фотографии в журналах не передают и половины вашего очарования.

– Разумеется, – Чимин вскинул подбородок, едва удостоив Тэхёна взглядом. – Фотографии вообще редко передают истинную ценность вещей. Особенно если они стоят слишком дорого для понимания обычных людей.

Чонгук слегка сжал талию мужа, призывая к порядку, но Чимин лишь демонстративно прижался к альфе сильнее. Весь вечер он вел себя вызывающе: требовал принести ему редкое вино, которого не было в карте, громко смеялся и постоянно перебивал разговоры Чонгука с партнерами, требуя внимания к своей персоне.

Тэхён же, напротив, был воплощением такта. Он давал дельные советы по инвестициям, обсуждал с Чонгуком новые законы в США и казался идеальным дополнением к образу успешного бизнесмена.

Напряжение взорвалось уже дома, в их спальне, когда двери за горничными закрылись.

– Это было унизительно! – Чимин сорвал с себя колье и швырнул его на кровать. – Ты весь вечер смотрел на него! Ты слушал каждое его слово, словно он какой-то оракул!

– Чимин, успокойся, – Чонгук устало расслабил узел галстука. – Я слушал его, потому что он говорил дельные вещи о рынке ценных бумаг. Это моя работа.

– Твоя работа — это я! – закричал омега, его голос дрожал от подступающих слез. – Ты обещал, что я буду для тебя всем. А сегодня я чувствовал себя дураком. Он такой правильный, такой образованный... Ты ведь жалеешь, да? Жалеешь, что женился на мне, а не дождался своего «умного» Тэхёна?

Чонгук подошел к нему вплотную, его лицо было непроницаемым.

– Я никогда не жалею о своих решениях. Я ценю справедливость и честность. Справедливость в том, что ты — мой муж, и я обеспечиваю тебя всем, чего ты пожелаешь. Но твоя ревность сейчас переходит границы.

– Потому что я вижу, как ты на него смотришь! – Чимин толкнул альфу в грудь. – Ты смотришь на него с уважением. А на меня — как на капризного ребенка, которому нужно купить новую игрушку, чтобы он замолчал!

– А разве это не так? – холодно спросил Чонгук. – Разве не ты сегодня в бутике требовал брошь, чтобы просто поднять себе настроение? Я даю тебе это. Но не требуй от меня, чтобы я перестал уважать интеллект других людей.

Чимин замер. Эти слова ударили больнее, чем если бы Чонгук его ударил. Он почувствовал, как внутри всё обрывается.

– Значит, так ты обо мне думаешь? – прошептал он, и первая слеза скатилась по его щеке. – Игрушка. Дорогая, избалованная игрушка.

– Чимин, я не это имел в виду... – Чонгук попытался сделать шаг к нему, но омега отшатнулся.

– Нет, именно это! Ты думал, что я бегал за тобой только из-за денег? Да, я люблю красивые вещи, но я бегал за тобой, потому что думал, что ты видишь во мне человека! А ты просто купил себе самого красивого омегу в Сеуле, чтобы хвастаться им на приемах, пока твой умный Тэхён помогает тебе зарабатывать еще больше миллиардов!

– Прекрати истерику, – голос Чонгука стал ледяным. – Ты ведешь себя недостойно. Тэхён вернулся, чтобы работать. Если ты не можешь совладать со своими эмоциями, возможно, тебе стоит провести пару недель в нашем доме в Чеджу. Остынешь.

– Ты меня отсылаешь? – Чимин не верил своим ушам. – Ты выбираешь его?

– Я выбираю покой в своем доме, – отрезал Чонгук. – Иди спать, Чимин. Мы поговорим, когда ты сможешь рассуждать логически, а не швыряться бриллиантами.

Чонгук развернулся и вышел из спальни, плотно закрыв за собой дверь. Чимин остался стоять посреди огромной комнаты, окруженный немыслимой роскошью, которая в один миг потеряла всякий смысл.

Он посмотрел на колье, лежащее на шелковом покрывале. Миллиард вон. Голубые алмазы. Символ любви, как говорил Чонгук. Но сейчас они казались просто холодными камнями.

Чимин бросился на кровать, зарываясь лицом в подушки. Он знал, что Тэхён не сделал ничего плохого. Он видел, что тот даже не пытался соблазнить Чонгука. И именно это пугало больше всего. Тэхёну не нужно было притворяться или требовать внимания — он был равен Чонгуку. А Чимин... Чимин всегда был тем, кто снизу вверх смотрел на своего альфу, выпрашивая крупицы внимания в обмен на новые покупки.

Утром Чонгук ушел в офис рано, даже не заглянув к мужу. Когда Чимин спустился к завтраку, на столе его ждал конверт. Он с надеждой вскрыл его, думая, что это извинения, но внутри была лишь безлимитная карта и записка: «Купи себе что-нибудь, что тебя порадует. Вечером у меня ужин с Тэхёном и инвесторами, буду поздно. Ч.Ч.»

Чимин скомкал записку и швырнул её в вазу с фруктами.

– Ненавижу тебя, Чон Чонгук, – прошептал он, хотя сердце разрывалось от любви.

Он вызвал водителя и велел ехать в самый дорогой торговый центр. Он покупал всё без разбора: сумки, часы, обувь. Продавцы кланялись ему, упаковывая горы коробок, но с каждой новой покупкой дыра в груди становилась только больше.

В одном из залов он столкнулся с Тэхёном. Тот выбирал книги в отделе иностранной литературы.

– О, Чимин-ши, снова за покупками? – Тэхён дружелюбно улыбнулся, глядя на пакеты в руках охраны Чимина. – У вас потрясающий вкус. Чонгуку очень повезло.

– Вам что-то нужно, Ким Тэхён-ши? – Чимин смерил его ледяным взглядом.

– Нет, просто хотел поздороваться. Знаете, Чонгук много рассказывал о вас в письмах, когда я был в Штатах. Он говорил, что вы — его яркое солнце.

Чимин замер.

– В письмах? Вы переписывались всё это время?

Тэхён на мгновение замешкался, словно понял, что сказал лишнее.

– Мы... поддерживали дружескую связь. По рабочим вопросам, в основном.

Чимин почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Чонгук лгал ему. Он говорил, что Тэхён — это прошлое, а сам всё это время общался с ним. Пока Чимин устраивал праздники и тратил миллионы, стараясь сделать их жизнь сказкой, Чонгук находил утешение в интеллектуальных беседах с бывшим.

– Дружеская связь, значит, – Чимин горько усмехнулся. – Что ж, передайте моему мужу, что «солнце» решило уйти в закат.

Он развернулся и быстрым шагом направился к выходу, игнорируя растерянный взгляд Тэхёна.

Вернувшись в пентхаус, Чимин не стал плакать. Он вызвал горничных и велел собрать все свои вещи, которые он купил за последний месяц. Огромные чемоданы заполнили гостиную.

Когда Чонгук вернулся домой около полуночи, он застал Чимина сидящим на одном из чемоданов посреди зала. Омега был одет в простую одежду, которую носил еще до свадьбы. На его шее не было алмазов, на руках — золотых браслетов.

– Что это значит? – Чонгук нахмурился, переводя взгляд с чемоданов на мужа. – Ты решил переехать в Чеджу прямо сейчас?

– Я решил переехать из твоей жизни, Чонгук, – голос Чимина был на удивление спокойным. – Тэхён сказал мне, что вы переписывались все три года.

Чонгук на мгновение закрыл глаза, проклиная болтливость своего консультанта.

– Это были письма о стратегии развития, Чимин. Ничего личного.

– Для тебя — возможно. Но ты скрыл это от меня. Ты держал его рядом, пусть и виртуально, потому что тебе не хватало того, чего нет во мне. Ты прав, я — капризный и избалованный. Но я никогда не лгал тебе. Я любил тебя всем сердцем, а не твоими акциями.

– Чимин, не делай глупостей, – Чонгук шагнул вперед, пытаясь взять ситуацию под контроль. – Ты никуда не пойдешь. Ты мой муж, и я установил правила в этом доме. Справедливость требует, чтобы ты выслушал мои объяснения.

– Справедливость? – Чимин рассмеялся, и в этом смехе было столько боли, что Чонгук невольно вздрогнул. – Твоя справедливость — это когда ты покупаешь моё молчание бриллиантами. Но я больше не продаюсь.

Чимин встал, взял небольшой рюкзак — единственную вещь, которую он принес с собой в этот дом в день их свадьбы.

– Все эти вещи, – он обвел рукой гору чемоданов, – оставь себе. Продай их, верни свои деньги. Или подари Тэхёну, может, ему они пойдут больше. Я ухожу с тем, с чем пришел.

– Ты не проживешь и дня без моих денег, – сорвалось с губ Чонгука. Он был в ярости, он не привык, чтобы ему перечили. – Ты даже за кофе не сможешь заплатить сам.

Чимин остановился у самой двери. Он обернулся, и Чонгук впервые увидел в его глазах не капризного ребенка, а взрослого, бесконечно уставшего человека.

– Может быть. Но зато я буду пить этот кофе с тем, кто не будет сравнивать мой интеллект с чужим.

Дверь захлопнулась. Чонгук остался стоять в огромном, пустом и пугающе тихом пентхаусе. На столе в прихожей лежало колье за миллиард вон. Оно сверкало под светом ламп, но почему-то больше не казалось символом любви. Оно выглядело как надгробие на могиле того счастья, которое Чонгук так легкомысленно считал своей собственностью.

Впервые в жизни самый богатый человек страны почувствовал себя нищим. Он посмотрел на телефон — там было сообщение от Тэхёна с отчетом о проделанной работе. Но Чонгуку вдруг стало абсолютно всё равно на графики и котировки.

Он подошел к окну и увидел, как маленькая фигурка Чимина садится в обычное такси.

– Я всё исправлю, – прошептал Чонгук, сжимая кулаки.

Но в глубине души он понимал: Чимин — не акция, которую можно перекупить. И его доверие стоило гораздо больше, чем все алмазы мира, которые Чонгук так привык швырять к его ногам. Справедливость, о которой он так часто твердил, наконец-то настигла его самого, оставив наедине с его золотом и его одиночеством.