Прости меня
Шторм под кожей
Поездка на побережье Чеджу задумывалась как идеальный побег от городской суеты и тяжелой ауры Сеула. Ким Намджун снял огромную виллу, скрытую от посторонних глаз густыми зарослями и скалами, где шум прибоя заглушал любые тревожные мысли. Для братьев Ким это был шанс показать своим омегам, что они могут быть просто мужчинами, а не тенями, правящими преступным миром.
Сокджин и Чимин чувствовали себя превосходно. Джин уже вовсю распоряжался на кухне, подшучивая над Намджуном, который пытался помочь, но лишь мешался под ногами. Чимин, облаченный в легкую шелковую рубашку, смеялся над ворчанием Юнги, который, несмотря на свой суровый вид, послушно мазал кремом от загара плечи своего истинного.
Лишь Чонгук чувствовал себя не в своей тарелке. Он сидел на веранде, обхватив колени руками, и смотрел на бирюзовую воду. После той встречи в библиотеке он действительно начал оттаивать. Тэхён был безупречен: он не давил, не звонил по ночам, лишь присылал короткие сообщения с пожеланиями доброго утра и оставлял у порога его квартиры корзинки с фруктами или книги, которые Чонгук упоминал в разговоре.
– Гук-и, ну почему ты такой хмурый? – Чимин подсел рядом, заглядывая другу в глаза. – Посмотри на него. Тэхён-хён весь день места себе не находит, ловит каждый твой взгляд.
– Я боюсь, Чимин, – честно признался Чонгук, понизив голос. – Иногда я вижу, как у него меняется взгляд, когда кто-то из охраны проходит мимо. Там… там бездна. Я боюсь, что если я подпущу его слишком близко, эта бездна поглотит и меня.
– Он любит тебя, – мягко произнес подошедший Сокджин. – Мы с Чимином уже это поняли про своих альф. Да, они не ангелы. Но для нас они — крепость. Дай ему настоящий шанс сегодня. Просто проведи с ним время без этого барьера, который ты выстроил.
Чонгук тяжело вздохнул. Друзья уговаривали его почти час, приводя сотни аргументов, и в конце концов омега сдался.
– Хорошо. Я попробую.
Ближе к вечеру компания решила разделиться. Намджун и Джин отправились на прогулку вдоль берега, чтобы встретить закат. Юнги, поддавшись на уговоры Чимина, ушел с ним к отдаленным скалам, где, по слухам, были самые красивые ракушки.
– Мы скоро вернемся! – крикнул Чимин, махая рукой. – Чонгук-и, не скучай!
Чонгук остался в гостиной виллы один. Точнее, почти один. Тэхён вышел из душа, переодетый в легкие светлые брюки и полурасстегнутую рубашку. Его волосы были влажными, а запах сандала, обычно едва уловимый, сейчас заполнил всю комнату, смешиваясь с ароматом морской соли.
– Они ушли? – спросил Тэхён, останавливаясь в дверном проеме.
– Да, – Чонгук нервно сглотнул. – Решили прогуляться.
Тэхён медленно подошел к дивану и сел на другой край. Между ними было всего полметра, но для Чонгука это расстояние казалось наэлектризованным. Альфа выглядел спокойным, но внутри него бушевал пожар. Целый месяц он сдерживал своего внутреннего зверя, подавлял доминантные феромоны, старался быть мягким, почти бесплотным. Но здесь, в тишине уединенного дома, когда запах его истинного стал таким пронзительным от жары и близости, самоконтроль начал давать трещины.
– Чонгук, – Тэхён произнес его имя так, будто это была молитва. – Ты все еще хочешь убежать?
– Я не знаю, – прошептал омега, не поднимая глаз. – Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Я чувствую, как меня тянет к тебе, но разум кричит, что это опасно.
Тэхён не выдержал. Он сократил расстояние, оказываясь совсем рядом. Его рука, крупная и теплая, легла на щеку Чонгука. Омега вздрогнул, но не отстранился. Это прикосновение стало спусковым крючком.
– Ты не представляешь, чего мне стоит просто сидеть рядом и не касаться тебя, – голос Тэхёна стал хриплым, в нем прорезались те самые властные нотки, которых Чонгук так боялся. – Я хочу защищать тебя, но больше всего на свете я хочу, чтобы ты принадлежал мне. Каждой клеточкой.
Тэхён подался вперед, вдыхая запах лесных ягод за ушком омеги. Чонгук почувствовал, как по телу прошла волна слабости. Истинная связь работала против его воли.
– Тэхён… пожалуйста, не надо, – выдохнул Чонгук, когда губы альфы коснулись его шеи. – Мы же договорились… быть мягкими…
Но Тэхён уже не слышал. Месяцы воздержания и подавленной агрессии вырвались наружу. Он прижал Чонгука к спинке дивана, нависая сверху всей своей мощью. Его глаза потемнели, зрачки расширились, почти полностью перекрывая радужку. Это был не тот добрый парень из библиотеки. Это был глава мафии, привыкший брать то, что принадлежит ему по праву.
– Ты мой, – прорычал Тэхён, впиваясь в губы омеги жадным, требовательным поцелуем.
Чонгук испугался. Этот напор был слишком резким, слишком диким. Он начал упираться руками в грудь альфы, пытаясь оттолкнуть его.
– Нет! Тэхён, остановись! Мне страшно! – вскрикнул Чонгук, когда Тэхён начал рывком расстегивать его рубашку.
– Не бойся, маленький, – шептал Тэхён, переходя к ключицам, его пальцы сжимали плечи Чонгука слишком сильно, оставляя красные следы. – Я просто сделаю тебя своим. Ты сам этого хочешь, я чувствую твой запах…
– Пожалуйста! – голос Чонгука сорвался на плач. – Ты делаешь мне больно! Тэхён, приди в себя!
Слезы брызнули из глаз омеги, он зажмурился, сжимаясь в комок под тяжелым телом альфы. Для Тэхёна этот звук — звук настоящего, неподдельного ужаса в голосе своего истинного — стал подобен ледяному душу.
Он замер. Его руки, сжимавшие тонкие запястья Чонгука, задрожали. Он посмотрел вниз и увидел заплаканное, бледное лицо омеги, который буквально дрожал от страха, пытаясь закрыться от него. Зверь внутри Тэхёна испуганно отступил, осознав, что он едва не разрушил то единственное хрупкое доверие, которое они строили так долго.
Тэхён резко отпрянул, едва не упав с дивана. Он схватился за голову, тяжело дыша.
– Боже… Чонгук… – голос альфы дрожал.
Чонгук быстро застегнул пару пуговиц на рубашке и забился в угол дивана, подтянув колени к подбородку. Он всхлипывал, не смея поднять взгляд.
– Прости меня, – Тэхён опустился на колени прямо на пол, не решаясь даже протянуть руку. – Прости, я… я потерял контроль. Я клянусь, я никогда не хотел причинить тебе боль. Чонгук-и, посмотри на меня…
В этот момент входная дверь распахнулась. В дом со смехом вошли Чимин и Юнги, следом за ними, о чем-то споря, зашли Намджун и Сокджин. Смех мгновенно стих, когда они увидели картину в гостиной.
Растрепанный, плачущий Чонгук, забившийся в угол, и Ким Тэхён, стоящий на коленях на полу с выражением глубочайшего отчаяния на лице.
– Что здесь произошло? – голос Юнги стал ледяным. Он мгновенно оказался рядом с Чимином, который уже бежал к другу.
– Гук-и! – Чимин обнял дрожащего Чонгука, бросая на Тэхёна яростный взгляд. – Ты что сделал? Ты обещал!
Намджун подошел к брату и положил руку ему на плечо, чувствуя, как того трясет.
– Тэхён? – тихо спросил старший.
Тэхён не поднимал головы. Его голос был едва слышен, полон боли и самоненависти.
– Я сорвался. Я напугал его. Я… я чудовище, Намджун.
Сокджин подошел к Чонгуку с другой стороны, мягко поглаживая его по волосам.
– Тише, малыш, всё хорошо. Мы здесь. Никто тебя не тронет.
Чонгук постепенно начал успокаиваться, чувствуя поддержку друзей. Он поднял глаза и увидел Тэхёна. Альфа выглядел так, будто его только что приговорили к смерти. В его глазах было столько раскаяния, что страх Чонгука начал медленно сменяться странной печалью.
– Уйдите все, – прошептал Чонгук, вытирая слезы рукавом.
– Что? – удивился Чимин. – Гук-и, мы не оставим тебя с ним…
– Пожалуйста, – Чонгук посмотрел на друзей более уверенно. – Дайте нам поговорить. Юнги-хён, Намджун-хён, уведите их на террасу.
Альфы переглянулись. Юнги кивнул и, взяв Чимина за руку, повел его к выходу. Намджун и Сокджин последовали за ними, плотно закрыв стеклянную дверь.
В гостиной снова воцарилась тишина, нарушаемая только отдаленным гулом моря.
– Встань с пола, – тихо сказал Чонгук.
Тэхён послушно поднялся, но остался стоять на расстоянии, опустив руки вдоль тела.
– Я уеду, – сказал альфа, глядя в пол. – Завтра утром меня здесь не будет. Я найду способ оградить тебя от своего присутствия. Ты прав, я опасен. Моя натура… она берет верх, как бы я ни старался ее скрыть.
– Ты действительно думал, что можешь просто спрятать это? – Чонгук шмыгнул носом. – Ты глава мафии, Ким Тэхён. Ты лев. Ты не можешь притворяться домашним котом вечно.
– Я просто хотел, чтобы ты меня полюбил, – Тэхён наконец поднял взгляд, и Чонгук увидел в его глазах слезы. – Я боялся, что если ты увидишь мою тьму, ты никогда не захочешь быть рядом. И я оказался прав. Я причинил тебе боль. Это непростительно.
Чонгук молчал долго. Он смотрел на этого сильного, властного человека, который сейчас стоял перед ним полностью разбитым.
– Мне было страшно, – признался омега. – Но не потому, что ты злой. А потому, что я почувствовал, как сильно ты во мне нуждаешься. Это давление… оно было слишком тяжелым.
Чонгук встал с дивана и медленно, осторожно подошел к Тэхёну. Альфа замер, боясь даже вздохнуть. Омега протянул руку и коснулся ладони Тэхёна.
– Не уезжай.
Тэхён вскинул голову, не веря своим ушам.
– После того, что я сделал?
– Ты остановился, – Чонгук слабо улыбнулся. – Ты услышал меня, когда я попросил. Для такого человека, как ты, это значит больше, чем любые слова. Я не говорю, что всё забыто. Мне нужно время. И мне нужно, чтобы ты был честным. Не притворяйся мягким, если внутри тебя бушует шторм. Просто учись делить этот шторм со мной, а не обрушивать его на меня.
Тэхён перехватил руку омеги и прижал ее к своим губам, закрывая глаза.
– Я буду учиться, Чонгук-и. Клянусь жизнью. Я буду учиться столько, сколько потребуется.
За стеклянной дверью, на террасе, Намджун и Юнги наблюдали за этой сценой.
– Кажется, наш младший брат нашел своего укротителя, – негромко заметил Юнги, обнимая притихшего Чимина.
– Не укротителя, Юнги, – поправил его Намджун, прижимая к себе Сокджина. – Он нашел свой якорь. Без Чонгука Тэхён рано или поздно сжег бы этот мир дотла. А теперь у него есть причина строить его заново.
В ту ночь на вилле было тихо. Тэхён сидел на полу у кровати Чонгука, охраняя его сон. Он не касался его, просто был рядом, позволяя своему запаху сандала мягко обволакивать комнату, создавая кокон безопасности. И Чонгук, чувствуя это присутствие, спал крепко, зная, что самый опасный человек Кореи теперь — его личный страж, готовый ради него на всё, даже на победу над самим собой.