← Назад к обзору

Прости я...

Шепот теней и цена свободы

Зал, ставший для них временной тюрьмой, вновь наполнился вязким ожиданием. После того как последние кадры кровавого безумия в мире людей погасли, воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием присутствующих. Камила Носеда всё еще прижимала ладонь к губам, её глаза были полны слез — она, как никто другой, понимала, какой ужас пережили невинные люди на экране, и какой шрам эта бойня оставила на душе мальчика.

– Это не может быть правдой, – Гас Грейвернворт обхватил себя руками, его плечи мелко дрожали. – Хантер... он ведь добрый. Он спасал нас в Лабиринте Иллюзий. Он... он не мог хотеть этого.

– Ты слышал, что сказал этот призрак, Гас, – Боша скрестила руки на груди, хотя её обычная заносчивость куда-то испарилась. – Гнев не берется из ниоткуда. Если в тебе годами копят боль, рано или поздно она выплеснется. И, судя по всему, выплескивается она очень эффектно.

– Замолчи, Боша! – Уиллоу Пак резко обернулась, её глаза опасно блеснули зеленым светом. – Он боролся. Вы все видели — он вернул контроль. Он плакал!

– Но он попробовал это на вкус, – подал голос Аладор Блайт, задумчиво потирая подбородок. – Как алхимик, я знаю: некоторые реакции необратимы. Если разум узнает, на что он способен без ограничений, мораль становится лишь тонкой коркой льда над океаном хаоса.

На огромном черном экране вновь поползла белая полоса. «Загрузка... Пожалуйста, подождите», — гласили буквы, издевательски мерцая в полумраке.

– Опять? – Дариус раздраженно щелкнул пальцами, но магия мерзости лишь бессильно истаяла в воздухе. – Сколько еще мы будем смотреть на страдания этого ребенка? Белос, неужели тебе нечего сказать? Твой «любимый племянник» превращается в монстра, а ты сидишь здесь, как статуя.

Император Белос медленно повернул голову к главе ковена Мерзости. В прорезях его маски зажегся холодный, расчетливый огонек.

– Я уже сказал, Дариус. Хантер — гримволкер. Он создан из корней дерева, из чешуи змеи, из камней Сельгида. Но главное — он создан из воли. Если его воля слабеет, пустота внутри него ищет, чем заполниться. Я давал ему порядок. Вы предложили ему хаос «дружбы». Теперь пожинайте плоды.

– Ты называешь это любовью? – Рейн Уисперс шагнули вперед, их голос дрожал от сдерживаемого негодования. – Ты сломал его, Филипп. Ты вырастил его в страхе, и теперь этот страх обрел плоть.

Экран вспыхнул, прерывая спор. Изображение прояснилось, показывая знакомый пейзаж Кипящих Островов, но место было диким, заброшенным. Хантер, осунувшийся, с темными кругами под глазами, медленно поднимался с колен. Его одежда была в грязи и запекшейся крови, но взгляд стал другим — в нем не было прежней растерянности, только тупая, пульсирующая решимость.

– Он идет куда-то, – прошептала Луз, не отрывая взгляда от экрана. – Хантер, пожалуйста, вернись к нам...

Мальчик на экране направился в сторону скалистых гор, где виднелся зев темной пещеры. За его спиной, словно приклеенная тень, скользила прозрачная фигура двойника. Призрачный Хантер теперь выглядел иначе: его кошачьи уши подергивались, а длинный хвост нервно бил по призрачным голенищам сапог.

– Знаешь, что самое забавное? – пропел призрак, зависая над плечом настоящего Хантера. – Они ведь все сейчас смотрят. Где-то там, в пространстве между мирами, твои «друзья» и твой драгоценный «дядя» видят каждый твой шаг.

Хантер на экране вздрогнул, но не остановился. Он вошел в пещеру, где среди сталактитов и сырости было устроено подобие лагеря.

– Мне плевать, – хрипло ответил он. Голос мальчика звучал так, будто он долго кричал. – Мне нужно... мне нужно подготовиться.

– К чему? К их жалости? – Двойник расхохотался, его смех эхо в пещере зазвучал как скрежет металла по стеклу. – О, я уже вижу лицо Луз Носеды. Она будет смотреть на тебя как на побитого щенка. А император? Он просто заменит тебя. Еще один гримволкер, еще одна маска. Ты же знаешь, сколько их там, внизу.

Хантер резко развернулся, и золотая вспышка на мгновение осветила своды пещеры.

– Заткнись! – выкрикнул он. – Я не позволю тебе снова... я не позволю!

– Ты уже позволил, – призрак склонил голову набок, его алые глаза светились во тьме. – Тебе понравилось убивать. Тебе понравилось чувствовать жизнь, вытекающую сквозь твои пальцы. Это было честнее, чем все эти годы службы.

В зале повисла тяжелая тишина. Эмити Блайт крепче сжала руку Луз, чувствуя, как у той холодеют пальцы.

– Он манипулирует им, – тихо сказала Гвендолин Клоторн. – Он использует его вину, чтобы сломить его окончательно.

На экране Хантер закрыл глаза, сосредотачиваясь. Внезапно пространство вокруг него начало искажаться. Без всякого портала, без крови титана или заклинаний, он просто... исчез.

– Что?! – Аладор Блайт вскочил с дивана. – Он телепортировался между мирами? Это... это физически невозможно! Даже Титан не мог перемещаться так свободно!

– Это не магия ведьм, – мрачно заметил Иероним Бамп, поправляя повязку на глазах. – Это нечто иное. Схлопывание пространства за счет эмоционального выброса. Мальчик разрывает саму ткань реальности своим отчаянием.

Изображение на экране сменилось. Теперь это был мир людей — ярко освещенный ночной супермаркет. Хантер стоял посреди прохода, выглядя совершенно чужеродно в своем рваном плаще. Посетители испуганно оборачивались, но он не обращал на них внимания.

Он двигался быстро, почти механически. Сгребал с полок бинты, антисептики, какую-то еду и... несколько бутылок крепкого алкоголя.

– Зачем ему это? – Камила в недоумении смотрела на экран. – Он ранен?

– Он пытается заглушить боль, – вздохнула Ида, её голос был полон горечи. – И физическую, и ту, что внутри.

Призрачный двойник появился рядом с Хантером прямо у кассы. Никто из людей его не видел, но для зрителей в зале он был пугающе реален.

– Ты ведь понимаешь, что произойдет, когда они узнают? – прошептал призрак, обходя прилавок. – Ты теперь — самый ценный ресурс в обоих мирах. Живой портал.

Хантер замер, сжимая в руке бутылку виски.

– О чем ты? – процедил он сквозь зубы.

– О, ты такой наивный, – двойник прижался лицом к его щеке, его прозрачные губы искривились в усмешке. – Если они узнают, что ты можешь перемещаться между мирами без портала, они не придут тебя спасать. Они придут тебя разобрать. Твой дядя, твои друзья... Представь, сколько порталов можно сделать из твоей крови? Сколько ключей — из твоих костей? Они выжмут из тебя всё, Хантер. Они сделают из тебя вечный двигатель для своих путешествий.

В зале раздался дружный вздох ужаса.

– Мы бы никогда! – закричал Гас, вскакивая на ноги. – Мы никогда бы так не поступили!

– Он лжет ему! – Луз задыхалась от ярости. – Он заставляет его бояться нас!

Но на экране Хантер выглядел так, будто он верит. Его глаза расширились от ужаса, он посмотрел на свои руки, будто уже видел на них кандалы.

– Они убьют тебя, маленький гримволкер, – продолжал ядовитый шепот призрака. – Они выпьют твою кровь до капли, чтобы просто иметь возможность ходить в этот скучный мир за своими сладостями и технологиями. Ты для них — не человек. Ты — инструмент. И теперь ты — очень, очень дорогой инструмент.

Хантер схватил пакет с вещами и снова исчез в золотой вспышке, прежде чем охрана магазина успела к нему подойти.

Секунда — и он снова в пещере на Островах. Он рухнул на холодный камень, тяжело дыша. Сорвав пробку с бутылки, он сделал длинный глоток, зажмурившись от обжигающей жидкости.

– Да... – призрачный двойник уселся рядом, по-кошачьи поджав под себя ноги. – Пей. Это помогает забыть запах той крови в переулке. Но не забывай вкус, Хантер. Вкус силы.

Хантер отшвырнул бутылку, и та с дребезгом разбилась о стену пещеры.

– Я не хочу этого! – закричал он в пустоту. – Я не просил этой силы! Я просто хотел быть... нужным.

– Ты и так нужен, – раздался холодный голос из глубины зала.

Все обернулись к Белосу. Император стоял, скрестив руки на груди. Его маска в полумраке казалась черепом.

– Видите? Даже его собственное подсознание понимает его истинную природу. Гримволкер не может существовать сам по себе. Без хозяина, без цели, он превращается в то, что вы видите — в сломленное, опасное животное.

– Он не животное! – Ида сделала шаг к императору, её волосы начали искриться от магии проклятия. – Он ребенок, которого ты довел до безумия! И если ты думаешь, что мы позволим тебе прикоснуться к нему после всего этого...

– А у вас будет выбор? – Белос слегка наклонил голову. – Посмотрите на него. Он боится вас больше, чем смерти. Он верит, что вы разберете его на запчасти. И знаете, что самое интересное? В его словах есть доля истины. Магия, которой он теперь обладает... она слишком велика для одного существа.

На экране Хантер снова приложился к бутылке, его движения становились всё более нескоординированными. Он сидел, обняв колени, а призрачный двойник медленно перебирал его волосы своими прозрачными когтями.

– Больше слов, – шептал призрак. – Больше алкоголя. Больше забвения. Разве это не счастье, Хантер? Никаких приказов. Никаких ожиданий. Только ты, я и бесконечная жажда.

– Счастье... – пробормотал пьяный Хантер, и по его щеке скатилась слеза. – Да... я так счастлив, что хочу сдохнуть.

– О, нет-нет, умирать рано, – призрак хищно улыбнулся, и его глаза на экране вспыхнули алым так ярко, что зрители зажмурились. – У нас еще столько дел. Ты ведь хочешь увидеть их лица, когда мы придем за ними? Не как слуги, а как боги?

– Я хочу... чтобы всё прекратилось, – прошептал мальчик, роняя голову на грудь.

В этот момент экран начал подергиваться помехами. Изображение Хантера в пещере стало размываться, сменяясь кадрами из его памяти: вот он маленький, Белос дарит ему первую маску... вот он тренируется до изнеможения... вот он впервые видит Луз...

– Смотрите! – Король указал на экран. – Его воспоминания перемешиваются!

Прозрачный Хантер на экране вдруг обернулся прямо к «камере», будто видел всех сидящих в зале. Его лицо исказилось в жутком оскале, а кошачьи уши прижались к голове.

– Вам нравится шоу? – спросил он, и его голос прозвучал не из экрана, а эхом под сводами зала. – Скоро будет финал. Кровавый, пьяный и абсолютно свободный.

Экран погас, оставив всех в кромешной тьме.

– Нам нужно действовать, – голос Эмити Блайт прорезал тишину. Она не плакала, её голос был полон холодной ярости. – Если этот призрак — часть его души, значит, мы должны достучаться до той части, которая еще помнит нас.

– Но как? – Гас вытирал слезы. – Он телепортируется между мирами! Мы даже не знаем, где эта пещера!

– Я знаю, – тихо произнес Дариус. Все посмотрели на него. Глава ковена Мерзости выглядел постаревшим на десять лет. – Это старые рудники на западном побережье. Я нашел его там однажды, когда он пытался сбежать после очередной «воспитательной беседы» с Белосом.

– Тогда чего мы ждем? – Идалин схватила свой посох. – Белос, если ты попытаешься нам помешать...

– Я не стану мешать, – император медленно опустился обратно в свое кресло. – Идите. Посмотрите, во что превратился ваш «герой». Посмотрите в его глаза, наполненные кровью и виски, и скажите мне, что вы всё еще видите в нем человека.

Луз Носеда подошла к самому экрану. Она прикоснулась к холодной поверхности, там, где мгновение назад было лицо Хантера.

– Мы увидим в нем друга, – твердо сказала она. – И мы вытащим его из этой тьмы, даже если нам придется сразиться с самим собой.

На экране снова появилось слово: «Загрузка...» Но на этот раз буквы были красными, как кровь, которую Хантер пролил в мире людей. Зал замер, готовясь к новому витку кошмара, который только начинался. Ведь свобода, обретенная через боль, всегда требует слишком высокую цену.