← Назад к обзору

Прости я...

Танцы на осколках реальности

Зал, казавшийся бесконечным, снова погрузился в привычный полумрак. После тяжелых, пропитанных кровью и отчаянием видений, тишина ощущалась как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Камила Носеда всё еще прижимала к себе Луз, словно пытаясь защитить её от того, что они только что увидели.

– Это... это было слишком, – прошептал Гас, вытирая рукавом глаза. – Я не могу поверить, что Хантер... что он так страдает.

– Страдание — это колыбель силы, – холодно заметил Белос, поправляя свою маску. Хотя его голос звучал ровно, пальцы, сжимавшие подлокотник, выдавали напряжение.

Вдруг на экране снова побежали белые буквы: «Загрузка... Пожалуйста, подождите». Зрители напряглись, ожидая новой порции кошмаров, но на этот раз музыка, зазвучавшая из динамиков, была странной. Это не был мрачный гул или плач — это была бодрая, почти комичная мелодия, напоминающая звуки из старых видеоигр, в которые Луз иногда играла на своем телефоне.

– Что за чертовщина? – Дариус недоуменно приподнял бровь. – Теперь этот зал решил над нами поиздеваться?

Экран вспыхнул. Но вместо мрачной пещеры зрители увидели залитый солнцем парк в мире людей. Хантер, всё еще с кошачьими ушками, которые он неуклюже пытался прикрыть капюшоном огромной, явно украденной толстовки с надписью «I Love New York», стоял посреди поляны. Рядом с ним парил призрачный двойник, который на этот раз выглядел на удивление... скучающим.

– Ну же, Хантер, – пропел призрак, лениво помахивая хвостом. – Если ты хочешь контролировать свою силу, тебе нужно практиковаться. Телепортация — это не просто прыжок, это искусство. А ты пока прыгаешь как перепуганный кролик.

Хантер на экране сердито фыркнул, поправляя сползающий капюшон.

– Я стараюсь! – огрызнулся он. – Трудно сосредоточиться, когда в голове постоянно звучит твой противный голос и... и когда эта штука так сильно жжет!

Он указал на бутылку дешевого яблочного сидра, стоявшую на траве. Судя по его раскрасневшемуся лицу и слегка заплетающимся ногам, это была уже не первая попытка «расслабить разум».

– Ой, смотрите, – хихикнула Эмира Блайт, толкнув локтем Эмити. – Золотой Страж не умеет пить. Он красный как помидор!

– Это не смешно, Эмира! – вспыхнула Эмити, хотя уголок её рта невольно дрогнул. Вид Хантера, пытающегося сохранить серьезное лицо в таком состоянии, был действительно нелепым.

На экране Хантер глубоко вздохнул, сложил руки в магическом жесте и зажмурился. Золотая вспышка — и он исчез. Через секунду послышался глухой «бум». Камера развернулась: Хантер торчал головой в мусорном баке в десяти метрах от поляны, а его ноги в тяжелых сапогах нелепо болтались в воздухе.

– Пять баллов за приземление! – Призрак расхохотался, кувыркаясь в воздухе. – Очень грациозно. Настоящий хищник.

– Заткнись! – донесся приглушенный голос из бака.

Зал взорвался нервным смехом. Даже Ида не выдержала и коротко хохотнула, прикрыв рот ладонью.

– Ну, по крайней мере, он никого не убивает, – заметила она. – Хотя мусорный бак наверняка пострадал.

Хантер выбрался из бака, отряхивая с капюшона банановую кожуру. Его лицо выражало крайнюю степень унижения. Он сердито схватил бутылку сидра и сделал большой глоток, тут же закашлявшись.

– Фу, какая гадость... – пробормотал он, морщась. – Как люди это пьют? Это на вкус как испорченные магические лужи.

– Пей, пей, – подначивал двойник. – Алкоголь размывает границы реальности. Чем меньше ты думаешь о физических законах, тем легче тебе их нарушать. Давай, попробуй еще раз. Представь себе место, где ты хочешь оказаться. Что-то приятное.

Хантер замер. Его взгляд стал задумчивым. Он снова закрыл глаза. Золотой свет окутал его, и на этот раз прыжок был бесшумным.

Изображение сменилось. Зрители увидели внутренности какого-то магазина. Это был отдел женского белья. Хантер материализовался прямо посреди манекенов в кружевных нарядах.

– О боже... – Камила Носеда закрыла глаза рукой, а Луз покраснела до кончиков ушей.

Хантер на экране открыл глаза, огляделся и... застыл. Его лицо из красного стало пунцовым, а кошачьи уши под капюшоном встали торчком, натягивая ткань.

– Э-это... это что? – заикаясь, спросил он у призрака, который появился рядом и буквально согнулся от смеха.

– Кажется, ты подумал о чем-то «мягком и приятном», а? – сквозь смех выдавил двойник. – Хантер, я и не знал, что у тебя такие... специфические интересы!

– Я просто... я просто хотел... – Хантер начал панически оглядываться, наткнувшись взглядом на проходящую мимо покупательницу. Женщина замерла, глядя на странного парня в грязной толстовке, стоящего в обнимку с розовым манекеном.

– Мяу? – выдавил из себя Хантер в полнейшем отчаянии.

– Беги, идиот! – крикнул призрак.

Золотая вспышка — и Хантер снова на поляне в парке. Он рухнул на траву, закрыв лицо руками.

– Я хочу умереть, – простонал он. – Просто убей меня. Прямо сейчас.

В зале стоял невообразимый шум. Король катался по полу, задыхаясь от смеха. Даже Дариус вытирал слезы платком, а Аладор Блайт пытался сохранить серьезность, хотя его плечи мелко дрожали.

– «Мяу»? Серьезно? – Гас едва не свалился с дивана. – Это лучшее заклинание в истории магии!

– Посмотрите на Белоса, – шепнула Лилит сестре.

Император сидел, прикрыв глаза рукой. Казалось, он пытался осознать, как его грозный Золотый Страж, венец творения и наследник империи, превратился в «это».

– Мои предки, вероятно, переворачиваются в своих могилах, – негромко произнес Филипп Вайтбейн, и в его голосе слышалось искреннее страдание.

Тем временем на экране Хантер решил сменить тактику. Он сидел на скамейке, потягивая сидр и наблюдая за людьми. Его кошачьи уши подергивались, улавливая звуки города.

– Они такие... странные, – произнес он, глядя на группу подростков, катающихся на скейтах. – У них нет магии, нет ковенов. Они просто... живут. И им не нужно убивать друг друга, чтобы доказать свою полезность.

– Ну, насчет «не нужно убивать» я бы поспорил, – заметил призрак, усаживаясь на спинку скамейки. – Но да, они выглядят счастливыми. Хочешь попробовать?

– Что именно? – подозрительно спросил Хантер.

– Жить. Хотя бы один день. Без мыслей о Белосе, о гримволкерах и о том, что ты — монстр. Смотри, там продают что-то, что пахнет просто божественно.

Хантер посмотрел в сторону фургона с едой. Надпись гласила: «Лучшие хот-доги в Бруклине».

– У меня нет их денег, – вздохнул мальчик.

– Ой, брось, – двойник закатил глаза. – Ты можешь телепортироваться в хранилище любого банка. Или просто... подожди.

Призрак внезапно метнулся к проходящему мимо мужчине, который был слишком занят своим телефоном, и легким движением призрачной лапы выбил из его кармана купюру. Ветер подхватил бумажку и бросил её прямо в руки Хантеру.

– Это воровство, – сказал Хантер, но его глаза загорелись любопытством.

– Это «налог на невнимательность», – парировал двойник. – Иди уже.

Через пять минут Хантер стоял у фургона, сжимая в руках хот-дог, щедро политый горчицей и кетчупом. Он осторожно откусил кусочек, и его глаза расширились.

– О... о мой Титан... – прошамкал он с набитым ртом. – Это... это лучшее, что я когда-либо ел. Дядя кормил меня только питательными кашами и сухими пайками!

– Видишь? Мир людей не так уж плох, – призрак облизнулся, хотя не мог чувствовать вкуса. – А теперь попробуй запить это вон той штукой.

Он указал на яркую банку с надписью «Энергетик: Дыхание Дракона».

Хантер послушно купил банку, открыл её и выпил залпом.

– Ух ты... – он замер, его зрачки сузились, а хвост за спиной начал бешено вращаться, как пропеллер. – Я... я чувствую всё! Я чувствую, как кровь бежит по жилам! Я чувствую, как растут мои волосы! Я чувствую цвета!

– О нет, – прошептала Камила на диване. – Только не энергетик поверх алкоголя. Это гремучая смесь для неокрепшего организма ведьмы.

Хантер на экране внезапно подпрыгнул на месте.

– Я МОГУ ВСЁ! – закричал он на весь парк. – СМОТРИ!

Он начал телепортироваться со скоростью пулемета. Золотые вспышки озаряли парк: Хантер на дереве, Хантер на крыше фургона, Хантер на голове у статуи, Хантер посреди фонтана.

– Я — ЗОЛОТАЯ МОЛНИЯ! – орал он, размахивая остатками хот-дога. – Я — ГРИМВОЛКЕР-НИНДЗЯ! КТО ХОЧЕТ СО МНОЙ СРАЗИТЬСЯ?!

Прохожие в ужасе разбегались, а призрачный двойник просто лежал на траве, задыхаясь от смеха.

– Вот это я понимаю — тренировка! – вопил призрак. – Давай, Хантер! Покажи им свою «дикую магию»!

В зале Луз уже не могла сдерживаться. Она смеялась так сильно, что у неё заболел живот.

– Он... он такой дурак! – выдавила она сквозь слезы. – Хантер, остановись, ты же себя погубишь!

– Смотрите, он пытается сделать сальто! – крикнул Элрик, указывая на экран.

Хантер действительно попытался сделать сальто назад с телепортацией, но в середине процесса его, видимо, окончательно развезло. Он материализовался в воздухе вверх ногами, запутался в собственных крыльях, которые внезапно выскочили от избытка энергии, и с громким плеском рухнул прямо в декоративный пруд с лебедями.

Лебеди, возмущенные таким вторжением, немедленно перешли в атаку.

– А-а-а! – кричал Хантер на экране, пытаясь отбиться от разъяренных птиц. – Назад, пернатые демоны! Я — Золотой Страж! Я... ай! Хватит меня щипать!

– Даже лебеди сильнее него в таком состоянии, – Дариус покачал головой, но на его лице играла теплая, почти отеческая улыбка. – Идиот. Мой маленький, талантливый идиот.

Наконец, Хантеру удалось телепортироваться прочь от птиц. Он оказался на тихой улочке, мокрый, в тине и с одним лебединым пером, застрявшим в волосах. Он тяжело дышал, прислонившись к кирпичной стене. Энергия начала покидать его, сменяясь тяжелым похмельем.

– Больше... никогда... – пробормотал он, сползая по стене на землю. – Никаких хот-догов. Никаких «дыханий дракона».

Двойник приземлился рядом, всё еще хихикая.

– Зато ты научился контролировать прыжки. Ты переместился двадцать раз за минуту и ни разу не застрял в текстурах реальности. Ну, кроме того случая с мусоркой.

Хантер посмотрел на свои руки. Они всё еще немного светились золотом.

– Я... я действительно это сделал? – тихо спросил он. – Без посоха? Без кругов?

– Ты сделал это сам, – подтвердил призрак, и на этот раз в его голосе не было яда. – Потому что ты — это не просто глина и кости. Ты — воля, Хантер. И эта воля может быть как разрушительной, так и... ну, очень смешной.

Хантер улыбнулся. Это была первая настоящая, искренняя улыбка, которую зрители увидели на его лице за всё время.

– Знаешь, – сказал он, глядя на заходящее солнце мира людей. – Если я когда-нибудь вернусь к друзьям... я обязательно угощу их хот-догами.

– Только без алкоголя, ладно? – подмигнул двойник.

Экран начал медленно гаснуть под тихую, умиротворяющую мелодию. Напряжение в зале окончательно спало. Люди переглядывались, и в их глазах больше не было того парализующего страха.

– Он справится, – твердо сказала Уиллоу, сжимая в руке цветок, который она неосознанно вырастила прямо из обивки дивана. – Наш Хантер сильнее, чем любая тьма внутри него.

– И намного глупее, чем мы думали, – добавила Боша, поправляя прическу, но в её голосе не было злобы.

Белос медленно встал.

– Мы увидели его слабость, – произнес он, оглядывая присутствующих. – Но мы увидели и его потенциал. Этот мир... он меняет его. И я не уверен, что мне нравится результат.

– А нам нравится, – отрезала Ида. – Потому что на этом экране мы увидели не твой «инструмент», Филипп. Мы увидели живого мальчишку, который заслуживает счастья. Даже если это счастье включает в себя драку с лебедями.

В центре зала снова вспыхнула надпись: «Загрузка...». Но теперь никто не вздрогнул. Все ждали продолжения, зная, что впереди еще много боли, но теперь у них была надежда. Надежда на то, что золото внутри Хантера окажется ярче, чем кровь на его руках.

– Ну что, – Луз обернулась к друзьям, вытирая последние слезы смеха. – Кто-нибудь хочет хот-дог, когда мы выберемся отсюда?

– Только чур без «мяу», – хохотнул Гас, и зал снова наполнился звуками живых голосов, заглушая холодную тишину пустоты.