← Назад к обзору

Против течения

Белые нити и стальные взгляды

Первое сентября в Москве ощущалось совсем иначе, чем в Дмитрове. Там это всегда был праздник с запахом астр и легкой грустью по уходящему лету, а здесь — масштабное событие, пропитанное амбициями и дорогим парфюмом. Аня проснулась рано. В её комнате в общежитии по-прежнему было тихо: до десятого сентября подселение шло медленно, и она наслаждалась этим временным одиночеством, хотя тишина порой давила на уши.

Она подошла к зеркалу, критически осматривая свой наряд. Белые брюки идеально сидели по фигуре, облегающий топ с длинными рукавами подчеркивал тонкую талию, а приталенный коричневый пиджак придавал образу ту самую строгость, которая была необходима будущему психологу. Эти вещи они со Светланой Александровной выбирали долго, обходя рынок и небольшие магазинчики Дмитрова, высчитывая каждую копейку. Мама хотела, чтобы в столице её дочь выглядела не хуже «городских».

Аня взяла в руки утюжок. Её волосы от природы были густыми и сильно кудрявыми — наследство, которое она иногда любила, а иногда ненавидела за непокорность. Сегодня ей хотелось казаться холоднее и увереннее. Прядь за прядью она выпрямляла свои локоны, пока они не превратились в тяжелое шелковое полотно, спускающееся почти до поясницы. Став прямыми, волосы визуально стали еще длиннее, обрамляя лицо и делая взгляд карих глаз более резким.

Завершающим штрихом стал крошечный пробник элитных духов. Аня хранила его для особого случая. Терпкий аромат с нотками бергамота и сандала окутал её тонкой вуалью. Она знала, что флакон таких духов стоит больше, чем её мама зарабатывает за месяц, и это знание заставляло её держать спину еще прямее.

Возле здания МГППУ было не протолкнуться. Студенты всех курсов смешались в одну пеструю толпу. Аня быстро сориентировалась и нашла табличку со своей группой. Первокурсники стояли кучкой, переглядываясь с опаской и любопытством.

– Привет, я Ева! – к ней подошла невысокая бойкая блондинка в короткой юбке. – Ты на психолога?

– Привет. Да, Аня, – улыбнулась она, радуясь первому знакомству.

Они разговорились. Ребята в группе казались приятными: кто-то приехал из Сибири, кто-то был местным, московским. Спустя час официальная часть закончилась, кураторы раздали студенческие билеты и ушли в здание, приглашая всех на ознакомительные лекции. Но большинство студентов не спешило расходиться, наслаждаясь теплым утренним солнцем во дворе.

Внезапно гул голосов сменился на восторженные вздохи и приглушенные вскрики. Девочки-первокурсницы за спиной Ани зашушукались, вытягивая шеи.

– О боже, смотри, это они! – Ева схватила Аню за локоть и потянула вперед, в гущу толпы. – Те самые!

К главному входу медленно шла компания из четверых парней. Они двигались так, будто это пространство принадлежало им по праву рождения. Аня замерла, почувствовав, как внутри всё похолодело. Те самые лица из вчерашнего кафе.

– Это короли универа, – зашептала Ева прямо ей в ухо, не сводя глаз с компании. – Слава, Лева, Паша... А самый главный — Глеб Волков. Его отец тут полрайона держит. Скажи, они же просто нереальные красавчики?

Аня посмотрела на Глеба. Сегодня на нем была белая рубашка с закатанными рукавами, открывающими татуировки на предплечьях, и темные брюки. Он выглядел безупречно, но для Ани эта безупречность была лишь оберткой для заносчивости и холода.

– Да вроде обычные, – спокойно ответила Аня, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Ничего особенного.

Ева посмотрела на неё как на сумасшедшую, но в этот момент компания парней поравнялась с их группой. Слава, тот самый мажор в кроссовках, мазнул взглядом по толпе первокурсников и вдруг резко затормозил. Его лицо расплылось в ехидной ухмылке.

– Опа, пацаны, гляньте-ка, кто это у нас тут? – громко сказал он, толкая Глеба в плечо. – Наша принципиальная подруга из Дмитрова. Надо же, и волосы причесала, и пиджачок надела.

Парни остановились. Вся толпа студентов мгновенно затихла, предвкушая зрелище. Лева и Паша заулыбались, разглядывая Аню с ног до головы. Глеб медленно повернулся. Его взгляд, тяжелый и непроницаемый, столкнулся со взглядом Ани. Он молчал, но в его глазах промелькнуло узнавание. Он явно не ожидал увидеть её здесь, в своем университете, да еще и в таком образе.

Аня почувствовала, как сотни глаз впились в неё. Ева рядом испуганно сжалась.

– Ань, ты чего? Ты их знаешь? – тихо пробормотала подруга.

Вместо ответа Аня медленно подняла правую руку и, глядя прямо в глаза Глебу, четко и выразительно показала средний палец.

По двору пронесся коллективный вздох. Кто-то из старшекурсников присвистнул. Слава поперхнулся словами, а Паша с Левой переглянулись в полном шоке. Никто и никогда не позволял себе такого в адрес их компании, тем более какая-то «зеленая» первокурсница.

– Вы как стая баранов столпились возле этих мажоров, – громко произнесла Аня, обращаясь ко всей группе, но продолжая смотреть на Глеба. – Дышать трудно от такого количества пафоса на квадратный метр.

Она резко развернулась, задев плечом опешившую Еву, и направилась к дверям университета. Её каблуки четко цокали по асфальту, а прямые волосы мерно покачивались в такт шагам. Она не оглядывалась, хотя чувствовала, как спину буквально прожигает чужой взгляд.

– Слышь, ты! – крикнул ей вслед Слава, приходя в себя. – Ты хоть поняла, что сейчас сделала?!

Но Аня уже скрылась за массивными дверями.

Во дворе повисла тяжелая тишина. Слава обернулся к Глебу, ожидая, что тот сейчас взорвется или, как минимум, прикажет «разобраться» с дерзкой девчонкой.

– Глеб, ты это видел? Она совсем берега попутала! Да я её...

Глеб неожиданно для всех негромко рассмеялся. Это не был добрый смех — скорее, сухой, короткий смешок человека, который увидел нечто крайне забавное. Углы его губ едва заметно приподнялись.

– Оставь её, Слав, – бросил Глеб, поправляя сумку на плече.

– В смысле «оставь»? Она тебя при всех унизила!

Глеб посмотрел на Славу так, что тот мгновенно замолчал.

– Она не меня унизила, а вас, – холодно произнес Волков. – Потому что вы ведете себя как клоуны, которым нужно внимание. А она...

Он не договорил. Глеб снова посмотрел на закрытые двери университета. Внутри него странным образом смешивались злость и азарт. Он знал, что так и будет. С того самого момента в магазине, когда она швырнула ему в лицо свою «принципиальность», он понял, что эта девчонка станет его личной проблемой на этот учебный год. Или его личным развлечением.

– Пошли, – коротко скомандовал он друзьям.

Они вошли в здание. Глеб шел впереди, и каждый студент, попадавшийся на пути, поспешно отступал в сторону. Он привык к этому страху, к этому безмолвному поклонению. Но сейчас его мысли были заняты другим. Он вспоминал, как пахли её духи — совсем не дешево, вопреки его ожиданиям. И как сверкали её глаза, когда она бросала свой вызов.

Аня сидела в аудитории на последнем ряду, стараясь унять дрожь в руках. Она понимала, что только что объявила войну самому влиятельному человеку в МГППУ. Но почему-то вместо страха она чувствовала странное, дикое облегчение.

«Ну что, Глеб Волков, – подумала она, открывая чистую тетрадь. – Психологи говорят, что лучшая защита — это нападение. Посмотрим, насколько хватит твоего терпения».

Она еще не знала, что Глеб Волков не умеет проигрывать, а его отец никогда не учил его прощать обиды. Но она также не знала, что за его стальной маской скрывается человек, который впервые за много лет почувствовал, что его по-настоящему увидели. Не его деньги, не его мощные кулаки, а именно его самого.

Лекция началась, но слова преподавателя пролетали мимо ушей. Весь университет уже гудел о «дерзкой кудряшке», которая выпрямила волосы и пошла против системы. А в коридоре, прислонившись к стене возле её аудитории, стоял Глеб, крутя в руках телефон и глядя на сообщение от отца, которое он так и не открыл. Его внимание было сосредоточено на двери, за которой сидела та, что не побоялась быть собой в городе, где все носят маски.