← Назад к обзору

Противоположности

Стальные узы и розовый туман

Утро в Школе Леди началось не с кофе, а с оглушительного звона колокола, который ворвался в сонную тишину Черной комнаты, как товарный поезд в жилой сектор. Адель подскочила на кровати, едва не запутавшись в простынях. Кольцо в брови неприятно заныло — видимо, задела подушкой во время сна.

– Твою мать... – простонала Лида, накрывая голову подушкой. – Убейте того, кто это придумал.

– Подъем, дамы! – Дверь распахнулась, и в комнату вошла одна из наставниц. Её голос был сухим и резким, как щелчок хлыста. – Пять минут на сборы. Форма одежды — спортивная. Если через пять минут вы не будете стоять на плацу, ваш факультет лишится баллов в первый же день.

Адель тряхнула головой, отгоняя остатки сна, и первым же делом посмотрела на соседнюю кровать. Вика уже сидела, заторможенно моргая. Без своей привычной кепки она выглядела совсем по-детски беззащитной, несмотря на то что была старше большинства присутствующих. Её прямые черные волосы разметались по плечам, а взгляд был растерянным.

– Эй, просыпайся, – Адель мягко коснулась её колена. – Слышала? Нас сейчас погонят на убой.

– Слышала, – Вика хрипло откашлялась и потянулась к тумбочке за резинкой для волос. – Голова раскалывается. Наверное, из-за детокса.

– Это из нас дрянь выходит, – философски заметила Люда, натягивая черные легинсы. – Скоро начнем на людей бросаться. Кать, вставай, а то я тебя сейчас сама за ноги стащу!

Катя что-то нечленораздельно пробурчала, но всё же начала сползать с койки. В комнате воцарилась суета: девушки метались между шкафами, искали кроссовки и пытались хоть как-то привести себя в порядок перед зеркалом.

Вика привычным движением собрала волосы в тугой хвост и надела свою черную кепку, словно это был её защитный панцирь. Адель наблюдала за ней, натягивая спортивную мастерку.

– Тебе без неё лучше, – вдруг сказала Адель, кивнув на кепку.

– С ней спокойнее, – отрезала Вика, но в её голосе не было злости. Она поправила козырек и первой вышла из комнаты.

На плацу уже стоял Розовый факультет. Девушки в нежно-розовых костюмах выглядели чуть более бодрыми, но такие же помятые лица выдавали их бурное прошлое. Две шеренги — черная и розовая — замерли друг напротив друга.

– Итак, первое испытание, – объявила Лаура Лукина, стоя перед строем. – Сегодня мы проверим не вашу силу, а вашу способность доверять. И, что более важно, вашу способность нести ответственность за другого человека.

Адель почувствовала, как внутри всё сжалось. Ответственность — это было последнее, чего она хотела в этой жизни. Она привыкла отвечать только за себя и за то, чтобы в кармане была пачка сигарет.

– Вы будете разбиты на пары. Один человек из пары наденет повязку на глаза, второй станет его проводником. Ваша задача — пройти полосу препятствий в лесу. Если «слепой» упадет или заденет ограждение, пара начинает путь с начала.

– Опять эта психологическая муть, – шепнула Ира, стоявшая слева от Адель.

– Тишина! – оборвала её наставница. – Пары распределены заранее. Адель — Вика. Люда — Катя...

Адель невольно выдохнула. Ей досталась Вика. Это было лучшее, что могло случиться в этом хаосе. Она посмотрела на подругу, та лишь молча кивнула, поправляя кепку.

Когда они дошли до начала лесной тропы, им выдали плотные черные повязки.

– Кто первый? – спросила Вика, вертя в руках кусок ткани.

– Давай я, – Адель решительно забрала повязку. – Я высокая, шаги широкие, если что — поймаешь. А ты у нас тихая, будешь мне в ухо шептать, куда рулить.

Вика аккуратно завязала узел на затылке Адель. На мгновение её прохладные пальцы коснулись шеи девушки, и Адель почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Темнота стала абсолютной.

– Всё, я ничего не вижу, – Адель выставила руки вперед, нащупывая пустоту. – Веди, командир.

– Возьми меня за локоть, – голос Вики звучал сосредоточенно. – Сначала будет ровная дорожка, шагов десять. Потом корень дерева, нужно будет высоко поднять левую ногу.

Они двинулись. Сначала Адель шла неуверенно, спотыкаясь о каждую неровность. Страх потерять равновесие и выглядеть глупо перед камерами и другими девчонками сковывал движения. Но рука Вики под её ладонью была удивительно твердой и спокойной.

– Спокойно, я держу, – шептала Вика. – Сейчас направо. Пригнись, тут ветка низко. Еще ниже. Молодец.

– Вик, ты как навигатор, – усмехнулась Адель, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. – Откуда такая точность?

– Я привыкла следить за дорогой, – уклончиво ответила та. – Когда часто ходишь по темноте в сомнительных районах, учишься замечать каждую мелочь.

Они миновали поваленное бревно и подошли к самому сложному участку — узкому мостику через неглубокий овраг. Слышно было, как где-то впереди ругается Катя, а Люда кричит на неё, требуя «не тупить».

– Адель, сейчас будет узко, – Вика остановилась. – Я пойду впереди, буду держать тебя за обе руки. Просто доверься мне. Ставь ноги ровно за моими шагами.

– Доверяю, – серьезно ответила Адель.

Она чувствовала, как Вика взяла её за ладони. Пальцы Вики были тонкими, но хватка — стальной. Каждый шаг отдавался гулким эхом в голове. Адель чувствовала запах леса, запах дешевого стирального порошка от формы Вики и едва уловимый аромат табака, который, казалось, въелся в их кожу навсегда.

В какой-то момент нога Адель соскользнула с влажного дерева. Она вскрикнула, теряя равновесие, и уже приготовилась к падению в грязь, но Вика резко дернула её на себя, прижимая к своей груди.

– Поймала, – выдохнула Вика прямо ей в макушку. – Живая?

Адель стояла, уткнувшись лицом в плечо Вики, чувствуя, как бешено колотится сердце другой девушки. В этой темноте, с завязанными глазами, всё ощущалось в сто крат острее. Тепло чужого тела, запах, поддержка.

– Живая, – прошептала Адель, не спеша отстраняться. – Спасибо.

– Пошли, немного осталось.

Они закончили маршрут одними из первых среди Черного факультета. Когда Адель сорвала повязку, яркий дневной свет на мгновение ослепил её. Она увидела лицо Вики — та тяжело дышала, на щеках проступил легкий румянец, а взгляд был непривычно открытым.

– Мы это сделали, – Вика слабо улыбнулась.

– Ты это сделала, – поправила её Адель. – Я бы там в первом же кювете осталась.

К вечеру все были измотаны. Первое испытание показало, кто готов работать в команде, а кто — нет. Розовые разругались в пух и прах: одна из девушек намеренно толкнула свою напарницу, и теперь на плацу шел грандиозный разбор полетов с участием психолога.

Черные сидели на ступенях своего корпуса.

– Видели, как эти «барби» друг другу волосы чуть не повыдирали? – Люда довольно оскалилась. – А говорили — леди.

– Да ладно тебе, Люд, – Адель лениво потянулась. – Нам просто повезло с парами.

Она покосилась на Вику, которая сидела чуть поодаль, снова натянув кепку на глаза. Вика молчала, крутя в руках какой-то камешек.

Когда наступило время личного времени, Адель нашла Вику в курилке. Курить было нельзя, но это место по привычке притягивало всех. Вика сидела на скамейке, глядя на заходящее солнце.

– О чем думаешь? – Адель присела рядом.

– О том, что это только первый день, – Вика вздохнула. – А я уже чувствую себя так, будто из меня всю душу вынули. Эти тесты, эти вопросы... Психолог сегодня пыталась вытянуть из меня про родителей.

– И что ты?

– Послала её. Вежливо, конечно, но послала. Не хочу я об этом говорить. Не здесь.

Адель понимающе кивнула. У каждой из них был свой шкаф со скелетами, и открывать его перед всей страной было больно.

– Слушай, – Адель замялась, что было ей совсем не свойственно. – То, что было на мосту... Ну, когда ты меня поймала.

– Забудь, – быстро перебила Вика, не глядя на неё. – Это просто задание.

– Нет, я не про задание, – Адель накрыла руку Вики своей. – Я про то, что мне давно не было так... спокойно. В смысле, когда я ничего не видела, но знала, что ты рядом. Это странно, да?

Вика наконец подняла голову. Её глаза в лучах заката казались янтарными.

– Не странно, – тихо ответила она. – Мне тоже было... нормально. Обычно я ненавижу, когда ко мне прикасаются. А тут — не хотелось отталкивать.

Они сидели в тишине, пока тени удлинялись, поглощая двор Школы Леди. В этот момент они были не «пацанками», не проектом для рейтингов, а просто двумя одинокими людьми, которые случайно нашли опору друг в друге.

– Знаешь, – Адель вдруг хитро прищурилась, – я ведь заметила, что ты без кепки совсем другая. Более... настоящая.

– Это моя броня, Адель. Без неё я как без кожи.

– Я буду твоей броней, – уверенно заявила Адель. – Если кто-то попробует тебя задеть или полезет в твое прошлое без спроса — будут иметь дело со мной. Я конфликтовать умею, ты же видела.

Вика усмехнулась, и в этой улыбке уже не было той горечи, что утром.

– Ты выше меня, громче меня и наглее меня. Наверное, из нас правда получится неплохая команда.

– Лучшая, – отрезала Адель. – Идем в комнату, скоро отбой. Не хочу, чтобы нас застукали здесь и заставили учить стихи о вежливости в наказание.

В Черной комнате уже вовсю шли обсуждения планов на завтра. Ира и Лида спорили, кто из наставников более «суровый», а Катя пыталась тайком пронести в кровать сухарики, которые ей удалось где-то раздобыть.

Адель легла в свою постель, но сон не шел. Она слушала дыхание комнаты, скрип половиц и далекий лай собак за забором.

– Адель? – раздался шепот с соседней кровати.

– М?

– Ты правда думаешь, что мы сможем измениться?

Адель повернулась на бок. В темноте она видела только силуэт Вики.

– Я не знаю, станем ли мы «леди» в том смысле, в каком они хотят, – честно ответила она. – Но я думаю, что мы можем стать лучше, чем были вчера. И если для этого нужно пройти через этот ад — пусть будет так. Главное, что мы в одной комнате.

– Спокойной ночи, Адель.

– Спокойной ночи, Вик.

Адель закрыла глаза. Перед внутренним взором всё еще стояла темнота повязки и ощущение крепких рук, которые не дали ей упасть. Она знала, что впереди их ждут недели провокаций, слез и, возможно, предательств. Но сегодня, в тишине Черной комнаты, она впервые за многие годы почувствовала себя на своем месте.

Она еще не знала, что это чувство — самое опасное на проекте, где каждую неделю кто-то должен уходить. Но сейчас это не имело значения. Значение имело только то, что завтра утром, когда снова прозвучит проклятый колокол, ей будет ради кого открывать глаза.