← Назад к обзору

Псих, но мой

Мертвая хватка и запах мокрого асфальта

– Где он?! – Рев Джастина, казалось, заставил вибрировать даже армированные стекла в коридоре частной клиники.

Он стоял, тяжело дыша, и его пальцы судорожно сжимали горло дежурного врача. Белый халат медика смялся, пуговицы с треском отлетели на стерильный линолеум. Джастин выглядел как выходец из преисподней: лицо в пятнах копоти и засохшей крови после стычки в порту, глаза, налитые багровой яростью, и аура такой мощи, что медсестры в конце коридора вжимались в стены, боясь даже дыхнуть.

– Господин... Джастин... – прохрипел врач, безуспешно пытаясь разжать стальные пальцы альфы. – Они... они предъявили документы... Служба безопасности вашего отца... Мы не могли...

Джастин отшвырнул мужчину в сторону, словно тряпичную куклу. Врач ударился о каталку и сполз на пол, хватая ртом воздух.

– Мой отец не отдавал такого приказа, – процедил Джастин сквозь зубы. – Я только что от него.

Он развернулся и бросился в пустую палату. Здесь всё ещё витал слабый, едва уловимый аромат Ника — горькая канифоль и холодный металл, теперь перемешанные с запахом озона и лекарств. На тумбочке остался лежать смятый листок с результатами анализов, который Ник сжимал в руке перед тем, как провалиться в беспамятство.

Джастин подошел к кровати и провел рукой по пустой подушке. Тепло еще не совсем ушло. Значит, их вывезли не более двадцати минут назад.

– Марк! – крикнул он в коридор, и его верный помощник, прихрамывая после перестрелки, тут же появился в дверях. – Поднимай всех. Прочесать каждый квартал в радиусе десяти миль. Просмотреть все камеры в округе. Мне плевать на законность — взламывайте правительственные сервера, если надо. Если эта машина покинет город, я сниму с тебя кожу.

– Уже в процессе, босс, – Марк быстро вытирал кровь с рассеченного лба. – Но есть странность. Машины, на которых их увезли... это черные фургоны без номеров. И они двигались очень профессионально, скрываясь в слепых зонах камер. Это не обычные наемники.

Джастин замер. В его голове, привыкшей просчитывать ходы в кровавых шахматах мафиозных разборок, начали складываться детали. Нападение в порту — отвлекающий маневр. Ложные документы — работа инсайдера.

– Шрам, – прошептал Джастин, глядя в окно на затянутое тучами небо. – Тот шрам на его запястье.

Он вспомнил, как Ник однажды обмолвился, что сбежал из детдома, но никогда не рассказывал, почему за ним никто не пришел. Омега такой внешности и с таким характером — ценный товар. Но что, если Ник был не просто сиротой? Что, если он был чьим-то «проектом» или беглым наследником другого, более скрытного клана?

– Босс, нашли! – Марк вбежал в палату, протягивая планшет. – Один из фургонов засветился на выезде из промзоны. Они движутся в сторону старого аэродрома.

– Мотоцикл, – бросил Джастин, уже выбегая из палаты. – Машина не успеет по пробкам.

Через две минуты черный матовый «Дукати» взревел, выплевывая сизое пламя из выхлопной трубы. Джастин несся по улицам города, игнорируя светофоры и встречный поток. Ветер хлестал по лицу, смывая остатки усталости. В его груди горел холодный огонь. Он чувствовал Ника. Чувствовал его страх, его слабость, его угасающую жизнь.

«Ты не умрешь, слышишь? – думал он, выжимая газ до упора. – Я не позволил тебе уйти в ту ночь на диване, и не позволю сейчас. Ты мой. Моя собственность, моя боль, мой ад. И я не отдам тебя даже смерти».

Аэродром встретил его тишиной и запахом керосина. В дальнем конце взлетной полосы, у небольшого частного самолета, стояли те самые фургоны. Несколько человек в черной тактической экипировке быстро перегружали носилки внутрь лайнера.

Джастин не стал тормозить. Он направил мотоцикл прямо на группу людей, в последний момент заложив крутой вираж и спрыгнув на ходу. Тяжелый байк, кувыркаясь, влетел в один из фургонов, вызвав взрыв и столб пламени.

– Стоять! – Джастин выхватил пистолет, стреляя на поражение.

Двое охранников упали, не успев даже вскинуть винтовки. Остальные рассредоточились, открыв ответный огонь. Пули свистели над головой Джастина, выбивая искры из асфальта, но он шел вперед, словно заговоренный. Его движения были точными, расчетливыми. Он был машиной для убийства, доведенной до совершенства годами тренировок и реальной крови.

– Отдайте его, и я позволю вам уйти живыми! – крикнул он, прячась за крылом самолета.

– Господин Джастин, вы совершаете ошибку, – раздался спокойный, лишенный эмоций голос из динамиков самолета. – Николас возвращается домой. К тем, кому он принадлежит по праву рождения. Ваша семья получила достаточно денег за его «содержание».

Джастин почувствовал, как ярость ослепляет его.

– Его дом — со мной! – выкрикнул он и бросил гранату в сторону оставшихся охранников.

Взрывная волна сбила его с ног, но он тут же вскочил и рванул к трапу. Внутри самолета было стерильно и тихо. В центре салона на медицинском модуле лежал Ник. Множество датчиков пищали, отражая его критическое состояние.

У изголовья стоял человек в дорогом сером костюме. Он выглядел как обычный юрист, если бы не холодные, как у рептилии, глаза.

– Отойди от него, – Джастин направил пистолет прямо в лоб мужчине.

– Вы не выстрелите, – мужчина даже не вздрогнул. – Пуля может задеть систему жизнеобеспечения. И тогда ваш драгоценный омега умрет через тридцать секунд. Его мозг и так поврежден. Только наши технологии могут его спасти.

– Кто вы такие? – Джастин медленно сокращал дистанцию, его палец лежал на спусковом крючке.

– Мы — те, кто создал его, – улыбнулся мужчина. – Николас — один из немногих успешных образцов программы «Эпсилон». Омега с физическими данными альфы и ментальной устойчивостью берсерка. Он сбежал три года назад, и мы долго искали его. Спасибо вашему отцу, Джастин. Он сообщил нам, как только понял, что за экземпляр попал к вам в школу.

Мир Джастина на мгновение пошатнулся. Отец. Его собственный отец продал Ника обратно в этот ад, как только выжал из ситуации максимум выгоды.

– Он не экземпляр, – прошептал Джастин, и его голос дрогнул от сдерживаемой боли. – Он человек. И он мой.

– Он — собственность корпорации «Атлас», – мужчина потянулся к кнопке на панели. – А теперь прощайте, господин наследник. Охрана!

Джастин нажал на курок. Пуля прошла в миллиметре от уха мужчины, разбивая панель управления дверью самолета. В ту же секунду Джастин бросился вперед, сбивая противника с ног. Завязалась короткая, яростная драка. Джастин бил наотмашь, вкладывая в каждый удар всю свою ненависть к этому миру, к отцу, к самому себе.

Когда мужчина в сером костюме обмяк на полу, Джастин бросился к Нику.

– Ник... Ник, слышишь меня? – Он сорвал с себя перчатку и коснулся бледной щеки омеги.

Ник не двигался. Его ресницы даже не дрогнули. Но вдруг на мониторе пульса кривая резко подскочила. Ник сделал судорожный вдох, его глаза приоткрылись, но взгляд был мутным, невидящим.

– Джа... – сорвалось с его сухих губ.

– Я здесь. Я здесь, колючка, – Джастин прижал его руку к своей груди, туда, где под кожей бешено билось сердце. – Я забираю тебя отсюда.

– Убей... их... – прошептал Ник, и в его глазах на мгновение вспыхнул тот самый синий огонь, который Джастин так любил.

– Обязательно, – пообещал альфа.

Он быстро отключил Ника от стационарных аппаратов и переключил на портативный блок. Снаружи уже слышались сирены — это приближались люди его отца и полиция. Джастин знал, что сейчас он идет против всех. Против своей семьи, против закона, против могущественной корпорации.

Он подхватил Ника на руки. Омега был пугающе легким.

– Мы уходим, – бросил Джастин, направляясь к запасному выходу.

– Вы не уйдете далеко! – крикнул пришедший в себя человек в сером. – Он умрет без наших препаратов! Его мозг выгорит через неделю!

Джастин остановился на краю трапа. Он обернулся, и на его лице застыла маска такой ледяной решимости, что мужчина внизу невольно отпрянул.

– Значит, у нас есть неделя, чтобы сжечь ваш «Атлас» до основания и достать лекарство, – произнес Джастин. – Готовьтесь. Я иду за вами.

Он спрыгнул на бетон, скрываясь в тени фургонов как раз в тот момент, когда аэродром заполнили машины спецназа.

Через полчаса они были в убежище — старом охотничьем домике в лесу, о котором не знал даже отец Джастина. Здесь было всё необходимое: запас медикаментов, оружие и связь.

Джастин уложил Ника на кровать и сел рядом, не выпуская его руки. Он смотрел на шрам на запястье омеги — теперь он знал, что это не просто след от побега, а серийный номер, замаскированный под рану.

– Прости меня, – прошептал Джастин, прижимаясь лбом к ладони Ника. – Я обещал защищать тебя, но сам стал причиной этого срыва.

Ник не отвечал, но его дыхание стало ровнее. Запах канифоли и металла снова начал заполнять комнату, вытесняя больничный смрад.

Джастин достал телефон и набрал номер, который клялся никогда не использовать.

– Мне нужна помощь, – произнес он, когда на том конце подняли трубку. – Да, я знаю цену. Я готов отдать всё. Моё наследство, моё имя. Только спасите его.

Он отключил связь и посмотрел на Ника. Тот выглядел таким беззащитным в лунном свете, пробивающемся сквозь ветви деревьев.

– Ты хотел свободы, Ник, – Джастин коснулся губами его лба. – Ты дерзил мне, ты кусался, ты ненавидел каждое моё слово. Но теперь мы в одной лодке. Мы оба — беглецы. И я клянусь, я научу тебя дышать заново. Даже если для этого мне придётся остановить само время.

Ник внезапно сжал его пальцы. Это было слабое, почти неощутимое движение, но для Джастина оно значило больше, чем все богатства его клана.

– Я... ненавижу... тебя... – едва слышно прошелестел омега, не открывая глаз.

Джастин впервые за долгое время искренне улыбнулся. В этой улыбке не было сарказма — только облегчение.

– Я тоже тебя люблю, колючка, – ответил он, зная, что Ник его слышит. – А теперь спи. Завтра нам предстоит убить очень много людей.

Он достал свою гитару, которая всегда была в багажнике мотоцикла, и тихо ударил по струнам. Мелодия была темной, тягучей, полной обещаний и крови. Он пел о том, что у каждой клетки есть ключ, и что иногда, чтобы спастись, нужно сжечь весь мир вокруг.

Ник слушал музыку, и его пульс на мониторе наконец-то пришел в норму. В эту ночь в лесной глуши двое сломленных существ нашли друг друга заново. Один — альфа, потерявший всё ради любви, которую он называл собственностью. Другой — омега, ставший оружием, но выбравший человечность.

Война только начиналась. Но Джастину было плевать. У него была его гитара, его пистолет и рука Ника в его руке. И этого было достаточно, чтобы бросить вызов всей вселенной.

– Мы выживем, – прошептал Джастин, закрывая глаза и прислоняясь спиной к кровати. – Потому что ты еще не договорил мне всё, что обо мне думаешь. А я не готов отпустить тебя, не услышав твоего последнего «прощай».

Лес шумел за окном, скрывая их от мира. Запах дешевого эспрессо и дорогого табака смешался в воздухе, создавая новый, неповторимый аромат — аромат их общей, обреченной, но такой живой свободы.