Пум пум
Тени забытых истин и аромат сигаретного дыма
Три года — срок, за который в этом безумном мире может рухнуть империя или родиться легенда. Мои каштановые волосы стали длиннее, а взгляд — жестче. Я больше не была той наивной девчонкой, что свалилась с яблони прямо в руки влюбчивого кока. Теперь я знала, что за лазурной гладью океана скрывается гниль, способная отравить всё живое.
– Быстрее, Кли, не спи! – прошептала я самой себе, затягивая тугую гульку на затылке.
Мои пальцы подрагивали, но движения оставались точными. Рост в сто шестьдесят один сантиметр теперь играл мне на руку — я могла проскользнуть там, где не пролезет ни один тренированный агент Сайфер Пола. Я накинула тяжелый пыльный плащ, скрывая под ним и свою фигуру, и, что гораздо важнее, кожаный тубус с документами.
Эти бумаги жгли мне бок. В них — расчеты поставок, имена подставных лиц и крупицы информации о тех, чьи имена запрещено произносить вслух под страхом смерти. Иму. Пустой Трон. Теньюбито, чья прихоть стоит тысяч жизней. Я узнала слишком много, работая связной между информаторами в Сабаоди. Я не была бойцом, я была «глазами», но теперь эти глаза хотели выколоть.
Мировое Правительство не объявило на меня охоту открыто. Никаких листовок «Wanted», никаких громких заголовков в газетах. Это было бы слишком явным признанием того, что у них произошла утечка. Меня искали тихо, как ищут крысу в подвале — методично перекрывая выходы и сужая круги.
Я бежала по узким переулкам одного из островов в Новом Мире, где судьба столкнула меня с очередным заданием. Здесь пахло сыростью, дешевым элем и бедой. Шаги преследователей за спиной не стихали, они были как мерный стук метронома, отсчитывающего последние минуты моей свободы.
– Налево... нет, там тупик... – я лихорадочно соображала, задыхаясь от быстрого бега.
Мои шестьдесят один килограмм веса при каждом прыжке через мусорные баки казались мне центнером. Я резко свернула в узкий проход между двумя бетонными складами, надеясь затеряться в лабиринте ящиков. Холодный морской воздух обжигал легкие.
– Сюда, она зашла в сектор Б! – раздался холодный голос где-то совсем рядом.
Я прижалась спиной к влажной стене, стараясь выровнять дыхание. Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица. Документы под плащом казались тяжелее свинца. Если они меня поймают, «Барати» станет лишь далеким сном, а Зефф так и не узнает, почему его лучшая помощница не вернулась из «отпуска».
Я сделала еще несколько шагов вглубь подворотни и замерла. Впереди был высокий забор с колючей проволокой, а по бокам — глухие стены. Тупик.
– Черт, – выдохнула я, чувствуя, как отчаяние ледяной волной накрывает с головой.
Сзади послышались размеренные шаги. Трое мужчин в одинаковых черных костюмах и непроницаемых очках медленно входили в переулок. У одного из них в руке блеснул клинок, другой лениво поправлял перчатку.
– Кли, – произнес тот, что шел в центре. – Отдай тубус, и, возможно, твоя смерть будет быстрой. Ты ведь понимаешь, что такие знания не предназначены для простых смертных.
– Я бы поспорила, – я попыталась придать голосу уверенности, хотя колени предательски дрожали. – Знание — это единственное, что делает нас свободными. А вы просто цепные псы тех, кто боится света.
– Красивые слова для той, кто сейчас умрет в канаве, – агент вскинул руку, давая сигнал к атаке.
Я зажмурилась, инстинктивно прикрывая документы. В голове пронеслась шальная мысль: «Санджи, кажется, я всё-таки не дождусь твоих новостей об Олл Блю».
Но вместо удара или выстрела я услышала странный звук — тихий хлопок и свист, будто кто-то рассек воздух с невероятной скоростью. А затем последовал грохот падающих тел.
– Ты всё так же любишь попадать в неприятности, Кли-сан.
Этот голос. Хрипловатый, с неуловимым бархатным оттенком и запахом дорогого табака. Голос, который я слышала в своих самых светлых воспоминаниях о «Барати».
Я резко открыла глаза. Передо мной, спиной ко мне, стоял высокий мужчина в безупречном черном костюме. Его светлые волосы чуть отросли, а на плечах покоился темный плащ, развевающийся на ветру. В уголке рта тлела сигарета, а от его ноги, всё еще поднятой после сокрушительного удара, исходил легкий пар.
Агенты Правительства лежали вповалку, вырубленные одним движением.
– Санджи?.. – мой голос сорвался на шепот.
Он медленно повернулся. Его лицо изменилось: черты стали резче, мужественнее, а взгляд — глубже. Но эта закрученная бровь и то, как он смотрел на меня, осталось прежним.
– Прошло три года, а ты всё так же прекрасна, – он улыбнулся, и в его глазах на мгновение вспыхнули знакомые «сердечки», которые тут же сменились серьезным беспокойством. – Ты ранена?
– Нет, я... я в порядке, – я сделала шаг к нему, чувствуя, как ноги подкашиваются от облегчения. – Откуда ты здесь? Ты же должен быть с Луффи на другом конце архипелага!
Санджи плавно подошел ближе, окутывая меня привычным ароматом сигаретного дыма и специй. Он протянул руку и осторожно коснулся моего плеча, будто проверяя, не галлюцинация ли я.
– Мы пришвартовались пополнить запасы. Я почувствовал, что за этой леди кто-то охотится, – он взглянул на поверженных агентов и нахмурился. – Это не обычные бандиты. Кли, во что ты ввязалась?
Я прижала тубус крепче к груди.
– В то, о чем лучше не говорить вслух, Санджи. Это... касается Мирового Правительства. Настоящего Правительства.
Санджи прищурился, выпуская густое облако дыма. Он не стал задавать лишних вопросов. За годы путешествий с Луффи он научился понимать, когда дело пахнет большой политикой и большой кровью.
– Понятно. Значит, ты теперь у нас опасная преступница? – он усмехнулся, но в этой усмешке была готовность пойти против всего мира. – Что ж, мне не привыкать. Наш капитан только и делает, что злит этих парней в костюмах.
– Тебе нельзя здесь быть, – я покачала головой, стараясь оттолкнуть его. – Если они свяжут тебя со мной, у команды Соломенной Шляпы будут еще большие проблемы. Уходи, пока не прибыли остальные.
Санджи даже не шелохнулся. Вместо этого он галантно протянул мне руку, как тогда, у яблони.
– Ты правда думаешь, что я брошу даму в беде? Тем более ту, которая когда-то дала мне пинка в сторону моей мечты? – он мягко улыбнулся. – Я обещал тебе, что найду Олл Блю, Кли. Но я не говорил, что сделаю это, оставив своего друга на растерзание этим шавкам.
– Санджи, это серьезно, – я посмотрела ему прямо в глаза. – Они ищут меня из-за Иму. Ты хоть понимаешь, что это значит?
При упоминании этого имени Санджи на секунду замер. Его взгляд стал стальным.
– Мне плевать, как зовут их бога или дьявола, – отрезал он. – Если они заставили тебя дрожать от страха, значит, их ноги заслуживают того, чтобы быть сломанными.
Где-то в конце улицы послышались свистки и топот множества ног. Подкрепление прибыло быстрее, чем мы ожидали.
– Нам пора, – Санджи вдруг подхватил меня на руки, как пушинку. – Держись крепче, Кли-сан.
– Эй! Я могу идти сама! – возмутилась я, хотя инстинктивно обхватила его за шею.
– Можешь, – согласился он, уже взмывая в воздух с помощью «Небесной прогулки». – Но так будет быстрее. И, признаться, я соскучился по этому ощущению. Ты совсем не потяжелела. Всё те же шестьдесят один килограмм чистого очарования?
– Извращенец! – я несильно стукнула его по плечу, но на губах сама собой появилась улыбка.
Мы летели над крышами домов. Ветер свистел в ушах, вырывая пряди волос из гульки. Внизу мелькали огни города и растерянные лица агентов, которые не понимали, куда делась их добыча.
– Куда мы? – спросила я, прижимаясь к его плечу.
– На «Санни», – ответил Санджи. – Луффи будет рад тебя видеть. А Робин... я думаю, ей будет очень интересно пообщаться с тобой о твоих «документах». Она у нас спец по таким делам.
Я замолчала, глядя на удаляющийся берег. Три года я бежала, пряталась и жила в тени, боясь собственной тени. А теперь я летела на руках у человека, который не боялся ничего, кроме слез женщины.
– Ты ведь знаешь, что это изменит всё? – тихо спросила я. – Если я останусь с вами, вы станете целью номер один для Иму.
Санджи приземлился на верхушку высокой башни, чтобы перевести дух перед последним прыжком к порту. Он опустил меня на ноги, но не отпустил моих рук.
– Кли-сан, мы объявили войну Мировому Правительству еще на Эниес Лобби, – он серьезно посмотрел на меня, поправляя мой плащ. – Одним секретом больше, одним меньше... Какая разница, если речь идет о жизни друга? Зефф бы мне голову оторвал, если бы узнал, что я оставил тебя там.
Я посмотрела на него и поняла, что он прав. Эти люди — Луффи, Санджи, Зоро — они не жили по правилам этого мира. Они создавали свои.
– Старик... как он? – спросила я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.
– Ворчит. Пересаливает суп, когда злится. И каждый раз, когда приходит почта, ищет среди газет весточку от «одной упрямой девчонки», – Санджи подмигнул мне. – Он будет счастлив узнать, что ты в безопасности.
– Я не в безопасности, Санджи. Я — ходячая мишень.
– Тогда мы станем твоим щитом, – он снова подхватил меня под локоть. – Идем. Кок проголодался, а у нас на борту как раз закончились десерты. Приготовишь мне то яблочное ризотто, о котором мы спорили в последний вечер?
Я рассмеялась, вытирая невольную слезу.
– Только если ты не будешь мешаться под ногами на кухне, «Черная Нога».
– Слушаюсь, миледи! – он отвесил шутливый поклон.
Мы спрыгнули с башни, направляясь к гавани, где среди мачт других кораблей виднелась львиная голова «Таузенд Санни». Я знала, что впереди — неизвестность, битвы и, возможно, самый страшный шторм в истории этого мира. Но сейчас, чувствуя рядом надежное плечо Санджи, я впервые за три года не боялась.
Потому что в этом безумном океане, полном монстров и тиранов, у меня всё еще были друзья. И у меня была правда, которую мы обязательно донесем до самого края света.
– Эй, Санджи, – позвала я, когда мы уже видели палубу корабля.
– Да, Кли-сан?
– Спасибо, что поймал меня. Снова.
Он не ответил, лишь крепче сжал мою руку и прибавил ходу. Но по тому, как он затянулся сигаретой, я знала — он счастлив не меньше моего.
На палубе «Санни» уже поднялась суматоха. Я видела резиновую фигуру Луффи, прыгающую у перил, и зеленоголового Зоро, который, кажется, опять спал на самом видном месте. Моя новая глава начиналась здесь. И на этот раз я не собиралась оставаться в тени.
Если мир хочет знать правду — он её получит. Приправленную солью, порохом и несгибаемой волей тех, кто не боится мечтать.