← Назад к обзору

Путешествие

Аромат ревности и шелк прощения

Прошло полгода с того момента, как в доме Кимов раздался первый крик маленького Тэёна. Жизнь семьи, казалось, вошла в колею абсолютного благополучия, но за этим фасадом скрывалась новая тревога. Тэхён, одержимый идеей обеспечить мужу и сыну самое роскошное и безопасное будущее, с головой ушел в работу. Став генеральным директором огромной корпорации после слияния нескольких активов, он проводил в офисе по четырнадцать часов в сутки.

Чонгук, чей мир теперь вращался вокруг детской кроватки и редких вечерних часов с мужем, начал чувствовать, как в груди снова поселяется холод. Нет, это не был тот ледяной ужас прошлого — Тэхён оставался нежным, он ни разу не повысил голос и заваливал дом цветами и подарками. Но его физическое отсутствие ощущалось как медленно растущая пропасть.

Одним солнечным утром, когда Тэён мирно уснул на руках у няни, Чонгук решил, что с него хватит. Он соскучился. Ему хотелось почувствовать запах мужа не через воротник оставленного пиджака, а вживую. Облачившись в облегающие черные брюки и шелковую блузу лавандового цвета, которая выгодно подчеркивала его восстановившуюся после родов фигуру, омега вызвал водителя.

Здание «Ким Корп» встретило его блеском стекла и стали. Чонгук уверенно прошел через вестибюль, ловя на себе восхищенные взгляды сотрудников, которые не знали его в лицо — Тэхён оберегал частную жизнь семьи от камер.

Поднявшись на последний этаж, где располагался кабинет генерального директора, Чонгук столкнулся с препятствием в виде нового секретаря. Это был молодой альфа с идеально уложенными волосами и взглядом, полным высокомерия.

– Добрый день, мне нужно видеть господина Кима, – мягко произнес Чонгук, стараясь сохранять вежливость.

Секретарь даже не поднял головы от монитора, продолжая быстро печатать.

– У господина Кима сейчас важное совещание с акционерами. Прием только по предварительной записи. Вы из отдела маркетинга? Оставьте документы на столе.

Чонгук слегка опешил. Он привык, что в их доме всё вращалось вокруг его желаний, но здесь, в этом холодном офисе, он был просто «кем-то из отдела».

– Я не из маркетинга. Я... – он замялся, не желая устраивать сцену. – Я его муж. Пожалуйста, просто скажите ему, что пришел Чонгук.

Секретарь наконец-то соизволил поднять взгляд. Он окинул Чонгука оценивающим и явно скептическим взором. В его глазах читалось недоверие: слишком юный, слишком красивый, слишком... домашний.

– Муж? – Альфа усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. – Послушайте, «муж», вы уже пятый за неделю, кто пытается прорваться к директору, используя эту легенду. У господина Кима очень плотный график, и он не терпит, когда его отвлекают по пустякам. Уходите, пока я не вызвал охрану.

Кровь прилила к щекам Чонгука. Внутри него проснулся тот самый озорной и немного капризный омега, которого Тэхён сам же и выпестовал своим обожанием. Он вспомнил, как Тэхён обещал, что весь мир будет принадлежать ему.

– Пустякам? – Чонгук сузил глаза. – Что ж, посмотрим, как он отреагирует на этот «пустяк».

Не дожидаясь ответа, Чонгук стремительно направился к массивным дубовым дверям кабинета.

– Эй! Куда вы?! – Секретарь вскочил, пытаясь перехватить его, но Чонгук был быстрее.

Он толкнул тяжелые створки, и те с негромким стуком разошлись в стороны. В кабинете царила напряженная тишина. За длинным столом сидели мужчины в строгих костюмах, а во главе стола, с расстегнутой верхней пуговицей рубашки и закатанными рукавами, стоял Тэхён. Он что-то объяснял, указывая на графики на огромном экране, и его голос звучал холодно и властно — это был голос того самого Ким Тэхёна, которого боялись конкуренты.

При появлении незваного гостя все головы одновременно повернулись к двери.

– Я же сказал, нельзя! – Секретарь ворвался следом, хватая Чонгука за локоть. – Господин Ким, простите, этот человек ворвался силой, я сейчас же выведу его...

Тэхён замер. Его взгляд, только что ледяной и сосредоточенный, мгновенно изменился. Зрачки расширились, а на лице отразилась смесь крайнего удивления и мгновенно вспыхнувшей нежности.

– Чонгук-и? – выдохнул он, игнорируя ошарашенных акционеров.

– Тэ, – Чонгук высвободил руку из хватки секретаря и, игнорируя всех присутствующих, подошел к мужу. – Ты совсем забыл про нас. Тэён уже соскучился, а я... я просто не мог больше ждать тебя дома.

Тэхён, казалось, забыл, как дышать. Он смотрел на своего омегу — сияющего, пахнущего домом и теплом, — и всё совещание в одну секунду потеряло для него всякий смысл.

– Простите, господа, – Тэхён повернулся к акционерам, и в его голосе снова зазвучала сталь, но теперь она была направлена на завершение дел. – Мы закончим завтра. Все материалы у вас есть. Свободны.

Мужчины, переглядываясь и шепотом обсуждая увиденное, начали быстро собирать бумаги и покидать кабинет. Секретарь стоял у двери, бледнея на глазах. Он только сейчас осознал, какую ошибку совершил.

Когда последний человек вышел, Тэхён шагнул к Чонгуку и крепко обнял его, зарываясь лицом в изгиб шеи.

– Боже, малыш, что ты здесь делаешь? – прошептал он, вдыхая родной аромат. – Я так устал, ты даже не представляешь.

Чонгук обнял его в ответ, чувствуя, как напряжение покидает плечи мужа. Но он не забыл о нанесенной обиде.

– Я приехал к тебе, потому что соскучился, – Чонгук отстранился и надул губы, глядя на мужа снизу вверх. – Но твой новый секретарь сказал, что я — пятый «муж» за неделю. Он хотел вызвать охрану и выставить меня за дверь.

Лицо Тэхёна мгновенно потемнело. Он медленно повернулся к секретарю, который всё еще стоял в дверях, не зная, куда деться.

– Господин Ким, я... я не знал, он не предъявил документов... – заикаясь, начал альфа.

– Ты не знал, как выглядит мой муж? – Голос Тэхёна был тихим, но от него по коже секретаря пробежал мороз. – Это твоя обязанность — знать всех членов моей семьи в лицо. Но важнее другое: ты позволил себе грубость в адрес омеги. В моем офисе.

– Простите, я...

– Ты уволен, – отрезал Тэхён. – Зайди в отдел кадров, получи расчет и чтобы через десять минут тебя здесь не было.

Секретарь открыл рот, чтобы что-то возразить, но, встретившись со взглядом генерального директора, понял, что спорить бесполезно. Он поклонился и быстро исчез в коридоре.

Чонгук, довольный произведенным эффектом, победно улыбнулся. Он знал, что Тэхён сделает это ради него. Теперь, когда в их отношениях не было места насилию, Тэхён направлял всю свою защитную агрессию вовне, оберегая покой своего омеги.

– Ну вот, теперь у тебя нет секретаря, – Чонгук игриво поправил галстук мужа. – Придется тебе брать меня с собой на работу.

– Я только за, – Тэхён притянул его за талию к себе. – Но боюсь, тогда работа в этой компании встанет навсегда, потому что я не смогу оторвать от тебя глаз.

Чонгук рассмеялся, чувствуя себя абсолютно счастливым. Он провел ладонью по щеке Тэхёна, замечая легкую щетину и тени под глазами.

– Ты слишком много работаешь, Тэ. Посмотри, на улице такая прекрасная погода. Пойдем гулять? Я хочу в тот новый ресторан на набережной, о котором все говорят. А потом в парк.

Тэхён взглянул на гору документов на своем столе. Там были контракты на миллионы долларов, графики поставок и отчеты. Но потом он посмотрел в сияющие глаза Чонгука. Он вспомнил те темные дни, когда эти глаза были полны слез по его вине, и понял, что ни одна сделка в мире не стоит этой улыбки.

– Ресторан и парк? – Тэхён улыбнулся, снимая пиджак и бросая его на кресло. – Звучит как лучший план на сегодня.

– И ты не вернешься в офис до вечера? – Чонгук хитро прищурился.

– Я не вернусь сюда до завтрашнего утра, – пообещал альфа, выключая монитор компьютера. – Сегодня я принадлежу только тебе и нашему сыну.

Они вышли из кабинета под прицелом десятков любопытных глаз сотрудников. Тэхён уверенно держал Чонгука за руку, переплетя их пальцы. Возле лифта он остановился и, не обращая внимания на окружающих, нежно поцеловал мужа в висок.

– Спасибо, что пришел, Гук-и. Мне это было нужно.

– Я всегда буду приходить, когда почувствую, что ты слишком глубоко зарываешься в свои бумаги, – пообещал омега.

Ресторан на набережной оказался именно таким, как описывали в журналах: панорамные окна, изысканная кухня и живая музыка. Они сидели за столиком у самого окна, наблюдая за тем, как солнце медленно клонится к закату, окрашивая реку в золотистые тона.

– Знаешь, – произнес Чонгук, пробуя нежный десерт, – я иногда всё еще не верю, что это наша жизнь. Что мы можем вот так просто сидеть здесь.

Тэхён накрыл его руку своей.

– Я тоже, малыш. Каждый день я благодарю небо за то, что у меня есть шанс видеть тебя таким — счастливым и свободным.

После ресторана они долго гуляли по парку. Тэхён купил Чонгуку огромную порцию сладкой ваты, и они смеялись, как подростки, когда липкие нити прилипали к их лицам. В какой-то момент Чонгук остановился у пруда, глядя на плавающих лебедей.

– Тэ, пообещай мне кое-что, – вдруг серьезно сказал он.

– Всё, что угодно.

– Пообещай, что работа никогда больше не станет важнее нас. Я понимаю, что это твоя ответственность, но... нам нужен ты. Живой, настоящий, а не просто голос в телефоне.

Тэхён подошел к нему со спины и обнял, смыкая руки на животе омеги.

– Обещаю. Я найму заместителя. Я буду делегировать дела. Я сделаю всё, чтобы быть рядом. Ты и Тэён — мой главный проект, моя единственная истинная ценность.

Чонгук откинул голову на плечо мужа, закрывая глаза. Он чувствовал силу этих рук, которые когда-то причиняли боль, а теперь стали его самой надежной защитой. Искупление Тэхёна не было разовым актом, оно продолжалось в каждом его поступке, в каждом решении.

– Я люблю тебя, Тэ, – прошептал Чонгук.

– А я люблю тебя больше жизни, – ответил альфа, прижимая его к себе еще крепче.

Вечерний город зажигал свои огни, и в этом сиянии двое людей, прошедших через личный ад, наконец-то обрели свой рай. Они знали, что впереди еще много трудностей, но теперь они были единым целым. И ни один секретарь, ни один акционер и ни одна тень прошлого больше не могли разрушить ту хрупкую, но такую прекрасную гармонию, которую они построили на руинах своей старой жизни.

Когда они вернулись домой, Тэён уже проснулся и весело агукал в манеже. Тэхён подхватил сына на руки, подбрасывая его в воздух под заливистый смех ребенка. Чонгук стоял в дверях, наблюдая за этой картиной, и чувствовал, как его сердце переполняется нежностью.

– Ну что, маленький директор, – смеялся Тэхён, целуя сына в пухлую щечку. – Сегодня папа уволил своего секретаря, потому что он обидел нашего папу. Ты одобряешь?

Малыш в ответ схватил отца за нос, вызывая общий смех. В этом доме больше не было места страху. Здесь пахло ванилью, детским кремом и бесконечной, всепрощающей любовью. Чонгук подошел к своим альфам, обнимая их обоих, и понял: его выходка в офисе была не просто капризом. Это было утверждение его права на счастье, которое он выстрадал и которое теперь никто не посмеет у него отнять.