Пятый элемент: Свет
Преломление синего пламени
Синее пламя ревело с чудовищной, потусторонней силой.
Оно не просто горело — оно разрывало плотность раскалённого воздуха, выжигая кислород до металлического привкуса на зубах. Волна синего огня, порождённая безумием Азулы и многократно усиленная кометой Созина, вздыбилась над площадью девятиметровым гребнем, плавя базальтовые плиты мостовой и превращая вековые гранитные перила в шипящую, пузырящуюся чёрную лаву.
Зуко не отступил ни на шаг.
Принц стоял, прочно укоренившись в растрескавшемся камне, расставив ноги в низкой, безупречной стойке Воинов Солнца. В его глазах не было паники. Ни капли той судорожной, испуганной ярости, которая руководила им в прошлых схватках с сестрой. Он глубоко, размеренно вдохнул раскалённый воздух, словно пил огонь самой кометы, и круговым, текучим движением обеих рук выбросил навстречу синей волне свой собственный поток.
Оранжево-золотое, пронизанное всполохами лазури и изумруда драконье пламя с громовым рыком вырвалось из его кулаков.
Две стихии — чистая жизнь первозданного очага и слепая, пожирающая саму себя ярость — столкнулись ровно посередине королевской площади.
Удар был такой силы, что взрывная волна выбила остатки витражей во всех галереях дворца. Столб огненного вихря взметнулся в багровое небо на добрую сотню саженей, на мгновение затмив своим сиянием кровавый диск кометы. Каменная плитка под ногами противников вздыбилась, трескаясь паутиной раскалённых разломов.
Тейя стояла у подножия широкой парадной лестницы, не шелохнувшись.
Её длинные золотистые волосы хлестали по плечам, подхваченные ураганным жаром, но вокруг девушки и замершей рядом Катары дрожало тончайшее, едва различимое марево — призматический барьер клана Ясон, преломлявший удушающую тепловую волну и отводивший её в стороны.
– Он держится... – сквозь зубы выдохнула Катара, прикрывая лицо мокрым рукавом.
Вода в бурдюках на её поясе сердито бурлила, готовая обратиться в пар от одного лишь отражённого жара битвы:
– Но её огонь... Я никогда не видела ничего подобного. Она словно пытается сжечь сам мир!
– Она сжигает не мир, Катара, – негромко, холодно ответила Тейя, не сводя янтарных глаз с поединка.
Священный лук в её тонких пальцах вибрировал, откликаясь на каждую вспышку пламени чистым серебряным звоном:
– Она сжигает собственную душу. Посмотри на её ци.
Катара не обладала духовным зрением клана Ясон, но даже простым взглядом было видно: принцесса Народа Огня вела бой за гранью человеческих возможностей. Азула двигалась рывками, её царственные алые шелка развевались клочьями, растрёпанные волосы лезли в оскаленный рот. С её губ срывалось тяжелое, надсадное рычание. Она выбрасывала синее пламя снопами, веерами, режущими дугами, не заботясь о защите, не контролируя расход энергии. Каждое её движение было направлено на тотальное, абсолютное уничтожение.
Зуко же двигался словно в ритуальном танце.
Он не пытался пересилить напор сестры грубой мощью. Он скользил по выжженным плитам, уклоняясь от прямых выпадов с грацией танцующего дракона. Принц закручивал потоки её синего огня в широкие спирали, перенаправлял их в пустые каменные стены дворца, остужал их вращательными взмахами предплечий. Его пламя горело ровным, густым золотом, питаемым не злобой, а непоколебимой волей защитить то, что ещё можно было спасти.
– Что с тобой, братец?! – взвизгнула Азула, совершая в воздухе яростное колесо и выбрасывая из пяток два серповидных лезвия лазурного огня, расколовших гранитную плиту в дюйме от ступней Зуко. – Где твоя спесь?! Где твой пафос?! Ты пришёл забрать мою корону — так возьми её, если сможешь!
Она приземлилась на руки, крутанулась на ладонях и послала в него сплошной веер искр, за которым последовал сокрушительный удар обеими ступнями.
Зуко перекатился через плечо, взметнул стену золотого пламени, поглотившую искры, и резко вышел в нижнюю стойку. С его вытянутой ноги сорвалась дуга первозданного драконьего огня, которая сшибла Азулу с ног.
Принцесса с грохотом прокатилась по камням, сбив собой бронзовую жаровню.
Её корона Хозяина Огня с жалобным звоном слетела с головы, покатилась по лестнице и со стуком замерла у сапога Зуко.
Принц тяжело дышал. По его обнажённому торсу струился пот, смывая копоть и обнажая старые боевые шрамы. Он медленно опустил руки, не гася, однако, мерцающего тепла на кончиках пальцев, и посмотрел на сестру с глубокой, щемящей тоской:
– Всё кончено, Азула. Ты устала. Сдавайся.
Азула замерла на четвереньках.
Её криво обстриженные пряди упали на лицо, скрывая глаза. Плечи судорожно вздымались. Несколько секунд над площадью стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь гулом кометы в вышине и треском тлеющего камня.
А затем она подняла голову.
На её лице застыла такая гримаса первобытной, чудовищной ненависти, что даже Катара невольно сделала шаг назад.
– Сдаться?.. – просипела принцесса. Её голос сорвался на визгливый, истерический смех, от которого мороз продирал по коже: – Сдаться ТЕБЕ?! Жалкому, ничтожному уроду, которого отец вышвырнул вон, словно паршивую шавку?! Ты думаешь, ты победил?! Ты думаешь, ты стал сильнее меня?!
Она медленно поднялась на ноги.
Её движения стали неестественно медленными, ломаными. Принцесса развела руки в стороны.
Тейя мгновенно подобралась. В воздухе запахло чистым озоном — резким, колючим, металлическим запахом грозы.
– Зуко, берегись! – крикнула Теа, вскидывая лук. – Молния!
Вокруг тонких пальцев Азулы заплясали первые ослепительно-голубые электрические разряды.
Но это была не та безупречная, математически выверенная молния, которую она создавала прежде. Разряды трещали хаотично, срывались с её пальцев мелкими искрами, жалили её собственные запястья, оставляя черные следы на бледной коже. Принцесса крутила руками замысловатые круги, её лицо перекосило от колоссального напряжения: расколотый разум с трудом удерживал баланс положительной и отрицательной энергии.
Зуко встал в позицию перенаправления молнии.
Его левая рука вытянулась вперёд, указывая на сестру, правая прижалась к солнечному сплетению. Юноша был готов. Он знал каждую фазу этого движения, выученного у дяди Айро.
– Давай, Азула! – твёрдо крикнул он. – Выпусти её!
Принцесса замерла с разведёнными руками. Два колоссальных сгустка электрической плазмы ревели на кончиках её пальцев, готовые соединиться в смертоносный луч. Её безумный взгляд впился в лицо брата...
И внезапно скользнул в сторону.
Туда, где у подножия лестницы стояли Катара и Тейя.
Азула поняла.
Она увидела его уверенную стойку. Она поняла, что Зуко ждёт этой атаки, что он умеет с ней справляться. И в расколотом, агонизирующем сознании принцессы вспыхнула последняя, подлая, ядовитая мысль.
Её губы растянулись в торжествующем оскале.
– Нет... не в тебя, братец, – прошипела она.
Она резко развернула корпус, соединяя ладони, и направила смертоносный заряд прямо в грудь Катары!
– КАТАРА, НАЗАД! – нечеловеческим голосом взревел Зуко.
Принц сорвался с места.
Всё произошло в долю секунды — то страшное, растянутое во времени мгновение, когда жизнь и смерть разделяет лишь один отчаянный шаг. Зуко бросился наперерез лучу, забыв о стойке, забыв о правильном распределении ци, думая лишь о том, чтобы закрыть собой девушку из Племени Воды.
Но он был слишком далеко.
Кометная молния Азулы была чудовищно быстрой. С чудовищным треском, разорвавшим барабанные перепонки, исполинская ветвь бело-голубого электричества сорвалась с пальцев принцессы, устремляясь прямо в сердце оцепеневшей от ужаса Катары.
– *Амон дэра!* – прозвенел над площадью яростный, древний крик.
Тейя не стала закрывать Катару телом. Она сделала то, ради чего её клан существовал тысячу лет.
Девушка шагнула вперёд, выронив на каменные плиты священный лук, и выбросила навстречу молнии обе руки. В её раскрытых ладонях ослепительно вспыхнула Призма Солнечного Зенита, подаренная генералом Айро.
– *Фазовое преломление! Врата Зеркал!*
Перед Тейей и Катарой из чистого кометного света соткался гигантский, кристальный двенадцатигранный щит. Он не был материальным — это была плотная, вибрирующая линза из концентрированных световых лучей, способная преломлять законы физического мира.
Молния Азулы врезалась в кристальный щит.
Грохот был такой, словно раскололось само небо. Ослепительная синяя вспышка залила площадь мертвенным, призрачным сиянием. Электрический разряд колоссальной мощи не смог пробить световое зеркало клана Ясон, но его кинетическая сила была нечеловеческой.
Щит жалобно зазвенел, покрываясь паутиной светящихся трещин.
– А-А-А-АХ! – с губ Тейи сорвался крик дикой боли.
Энергия молнии сквозь призму ударила по её каналам ци. Татуировка солнца на левом плече девушки вспыхнула расплавленным серебром, прожигая ткань плаща. Тонкие пальцы лучницы задрожали, из носа брызнула алая струйка крови, но она держала барьер, вбивая каблуки сапог в крошащийся гранит.
– Я... не позволю! – сквозь стиснутые окровавленные зубы прохрипела она. – Преломись!
Теа повернула ладони под острым углом.
Световой щит накренился. Ревущий поток молнии скользнул по его идеальной грани, подчиняясь законам древней оптики, и рикошетом отлетел в сторону — прямо в Зуко, который в этот миг в отчаянном прыжке приземлился между щитом и Катарой!
Принц не успел занять полную стойку, но он был готов принять удар.
Часть рассеянной, ослабленной щитом молнии ударила его в кончики пальцев правой руки. Зуко закричал от невыносимого жара, когда электричество прожгло его предплечье, вошло в грудь...
– Через живот... не через сердце... – глухо простонал юноша, падая на одно колено.
Его тело выгнулось дугой. Синие искры плясали по его коже, но Зуко собрал остатки сознания, закрутил поток вокруг даньтяня и выбросил левую руку вертикально в небо!
Остаток молнии с оглушительным рёвом ушёл в облака, пробив широкую брешь в багровом кометном покрове.
Зуко рухнул ничком на тлеющие плиты, тяжело, судорожно хватая ртом воздух. Его правая рука была покрыта страшными ожогами, от пальцев вился сизый дымок, но юноша был жив. Его сердце продолжало биться.
Световой щит Тейи с хрустальным звоном рассыпался на тысячи искр.
Девушка покачнулась, её колени подогнулись, и она бы упала на раскалённый камень, если бы Катара вовремя не подхватила её под руки:
– Тейя! Тейя, держись!
– Я... в порядке... – прохрипела лучница, вытирая рукавом кровь с лица. Янтарные глаза девушки потемнели, но в них горела холодная, беспощадная решимость: – Живой. Зуко жив. Теперь... покончи с ней, Катара. Живо!
На другом конце площади Азула стояла, тяжело опираясь на обугленную колонну.
Выпуск такой чудовищной молнии окончательно истощил её физические резервы. Её дыхание свистело, из разбитых губ капала слюна, а пальцы мелко, непрерывно подрагивали. Но когда она увидела, что Зуко жив, а ведьма света лишь ранена, остатки разума окончательно покинули принцессу.
– СДОХНИТЕ! – взвыла она диким, нечеловеческим голосом, срывая голос в хрип. – СДОХНИТЕ ВСЕ!
Азула бросилась на них, извергая из обеих ладоней сплошные, беспорядочные струи синего огня. Она бежала вслепую, спотыкаясь о собственные одежды, превратившись в слепое орудие разрушения.
– Катара, в колодец! – крикнула Тейя, с трудом поднимаясь на ноги и подбирая священный лук. – Замани её к решётке! Я дам тебе окно!
Катара мгновенно поняла замысел.
Девушка из Племени Воды метнулась вглубь площади, туда, где под каменными плитами проходили водоводные каналы королевского дворца. Азула, ослеплённая ненавистью, ринулась за ней, заливая всё вокруг морем огня.
– Тебе не сбежать, водяная тварь! – визжала принцесса, настигая Катару у декоративного фонтана.
Катара перепрыгнула через железную решётку сливного канала и замерла спиной к стене. Отступать было некуда.
Азула затормозила в десяти шагах от неё, торжествующе оскалившись. Она подняла обе руки, формируя колоссальный огненный клинок, способный разрезать гранитную скалу:
– Это конец!
– Эй, коронованное чучело! – раздался сзади звонкий, насмешливый голос.
Азула на долю секунды обернулась.
На верхушке мраморного дракона стояла Тейя.
Её белые одежды трепетали на кометном ветру, а в натянутом луке горела не просто стрела — в наконечнике пульсировала ослепительная, нестерпимо яркая световая вспышка абсолютного спектра.
– Посмотри на свет, Азула, – тихо произнесла Теа. – Твой столетний кошмар вернулся.
Пальцы девушки разжались.
Стрела не полетела в принцессу. Она вонзилась в плиту прямо перед её носом и взорвалась сверхновой.
В полумраке кометного дня вспыхнуло ослепительно-белое солнце.
Это не было разрушительным взрывом — это была чистая, абсолютная иллюминация клана Ясон. Азула, чьи зрачки были расширены от безумия и темноты, издала истошный вопль, намертво ослеплённая вспышкой. Она инстинктивно вскинула руки к лицу, выронив пламя, и закружилась на месте, ничего не видя перед собой:
– МОИ ГЛАЗА! Я НИЧЕГО НЕ ВИЖУ! ГДЕ ВЫ?!
– Я здесь, – раздался спокойный, ледяной голос Катары.
В ту же секунду девушка из Племени Воды взмахнула руками.
Из решётки под ногами Азулы взметнулся колоссальный гейзер ледяной воды, накопленной в подземных резервуарах. Водяной столб поглотил принцессу целиком. Прежде чем Азула успела сообразить, что происходит, Катара сделала резкий круговой жест кистями и замерла в жесткой стойке Северного стиля.
– Замри!
Вода мгновенно обратилась в монолитный, прозрачный лёд.
Азула оказалась намертво вморожена в ледяную глыбу по самую шею. Только её безумное, искажённое лицо осталось снаружи, да бешено вращающиеся, невидящие глаза метались в глазницах.
Катара тяжело выдохнула, растопила узкую полоску льда вокруг рук принцессы и быстрыми, выверенными движениями заковала запястья Азулы в массивные железные кандалы, прикованные к сливной решётке. Затем девушка отступила на шаг и развеяла остальной лёд.
Азула рухнула на колени в образовавшуюся лужу.
Она попыталась выпустить огонь, но железо кандалов было толстым, а вода под ногами остужала её ци. Из её рта вырвался лишь жалкий клуб сизого пара.
Принцесса замерла.
Она поняла, что скована. Поняла, что проиграла.
И в этот миг плотина её разума окончательно рухнула.
Азула забилась в цепях, словно пойманный в капкан дикий зверь. Она колотилась головой о мокрые камни, из её горла вырывались жуткие, нечеловеческие звуки — смесь рыданий, звериного воя и бессвязного лепета:
– НЕТ! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ! МАМА! МАМА, ПОЧЕМУ ТЫ СМОТРИШЬ НА МЕНЯ ТАК?! Я СДЕЛАЛА ВСЁ, КАК ТЫ ХОТЕЛА! Я ХОЗЯИН ОГНЯ! Я ПРАВИТЕЛЬНИЦА МИРА! МАМА-А-А!
Она изрыгала тонкие струйки синего пламени прямо из ноздрей и рта, пытаясь пережечь металл, билась лицом о плиты до крови, заливаясь горькими, безумными слезами поражения.
Катара смотрела на поверженную принцессу, тяжело дыша.
На лице воительницы Воды не было торжества — лишь глубокая, щемящая жалость к существу, которое добровольно разрушило собственную жизнь ради иллюзии абсолютной власти.
– Катара... – послышался слабый стон с другого конца площади.
– Зуко! – Катара бросилась бегом через залитую водой и копотью мостовую.
***
Зуко лежал на спине, тяжело и прерывисто дыша.
Его правая рука от плеча до кончиков пальцев была покрыта страшными багрово-чёрными ожогами от молнии, ткань штанов на боку истлела, обнажая обожжённую кожу. Но юноша был в сознании. Его единственный видящий глаз был приоткрыт, и в нём теплилась слабая, благодарная искра жизни.
Катара опустилась на колени рядом с ним, торопливо сорвав с пояса второй бурдюк:
– Держись, Зуко. Я здесь. Сейчас всё будет хорошо.
Девушка подняла кольцо чистейшей, светящейся лазурным светом целительной воды и приложила ладони к его растерзанной груди. Водяная магия мягко проникла сквозь поры, залечивая разорванные сосуды, снимая смертельный жар и восстанавливая естественный ритм сердца.
Рядом опустилась на колени Тейя.
Лучница выглядела не лучше принца: её серебряный доспех был иссечён электрическими искрами, по левому рукаву расплывалось бурое пятно крови, а татуировка солнца на плече мерцала тусклым, выгоревшим пеплом. Но девушка даже не взглянула на свои раны.
Она протянула здоровую правую руку и накрыла обожжённую ладонь Зуко.
– Ты сумасшедший, принц, – тихо, хрипло произнесла она, и на её бледных губах дрогнула слабая, печальная улыбка. – Ты бросился под удар, когда я уже держала щит. Ты мог сгореть заживо.
Зуко слабо, прерывисто вздохнул. Его обугленные пальцы едва заметно дрогнули, сжимая её прохладную ладонь в ответ:
– Я... должен был защитить её. И тебя. Я не мог... позволить сестре отнять ещё одну жизнь.
– Ты идиот, Зу-Зу, – прошептала Теа, и её янтарные глаза внезапно блеснули влагой. – Редкостный, упрямый, самоотверженный идиот. Но, кажется... именно поэтому мир всё ещё существует.
Она закрыла глаза, выравнивая дыхание.
Несмотря на чудовищное истощение, девушка нашла внутри себя ту крошечную, нетронутую искру чистейшего первозданного света, которую хранила в Призме Солнечного Зенита. Теа пропустила эту энергию сквозь свои пальцы прямо в тело юноши.
Золотистый, тёплый луч соединился с лазурной целительной водой Катары.
Эффект резонанса был мгновенным.
Вода вокруг груди Зуко засияла чистейшим перламутром. Страшные ожоги начали затягиваться прямо на глазах, обугленная плоть сменялась новой, розовой кожей, а рваный, мучительный пульс принца выровнялся, став глубоким и спокойным.
Зуко глубоко, свободно вздохнул полной грудью, и боль, сковывавшая его черты, окончательно отступила.
– Спасибо... – прошептал он, глядя на обеих девушек. – Спасибо вам обеим.
– Не благодари, – Катара улыбнулась сквозь выступившие слёзы облегчения, убирая воду обратно в бурдюк. – Мы команда, помнишь?
Сверху послышался хлопот крыльев, и на плечо Тейи опустился Арки.
Золотистый зверёк был перепачкан сажей, его белые перья на крыльях взъерошились, но янтарные глазки сияли неподдельной радостью. Лис потёрся носом о щеку хозяйки, довольно заурчал и лизнул Зуко в обожжённый подбородок, вызвав у принца слабый, хриплый смешок:
– Даже твой зверь надо мной издевается...
– Он просто проверяет, готов ли ты стать правителем, – фыркнула Тейя, осторожно помогая Зуко приподняться и сесть, привалившись спиной к обломку гранитной колонны.
На площади воцарилась тишина.
Даже Азула наконец затихла: обессиленная принцесса лежала на мокрых плитах, свернувшись клубком в своих цепях, тихо и жалобно всхлипывая во сне, словно маленькая, потерявшаяся девочка.
Зуко посмотрел на сестру. В его глазах не было злорадства. Лишь вековая, неизбывная скорбь по семье, которую перемолола в труху железная машина войны.
– Её вылечат, Зуко, – тихо сказала Катара, положив руку ему на здоровое плечо. – В столице есть целители разума. Ей помогут.
– Я знаю, – тихо ответил принц. – Но она никогда больше не будет прежней. Отец сломал её задолго до того, как вручил ей корону.
Внезапно воздух вокруг них странно дрогнул.
Это не было похоже на взрыв или удар магии. Это было ощущение колоссального, планетарного сдвига — словно гигантская натянутая струна, державшая мир в оцепенении последние сто лет, с мелодичным звоном лопнула.
Тейя замерла.
Девушка медленно поднялась на ноги, подошла к краю террасы и подняла глаза к небесам.
– Смотрите... – прошептала она.
Багровый, кровавый туман, застилавший небосвод, начал стремительно рассеиваться.
Комета Созина всё ещё висела над миром — гигантский огненный шар медленно уходил по своей вековой орбите на запад, но её ядовитая, удушающая власть над стихиями таяла с каждой секундой.
А далеко на горизонте, в стороне долины Вулонг, сквозь разрывы дыма и гари пробился ослепительный, кристально чистый столб изумрудно-золотого света.
Он взмыл в стратосферу, раздвигая облака, и на мгновение залил весь континент мягким, благодатным сиянием, в котором звенели голоса тысячи ветров, шелест лесов и рокот очищенных океанов.
– Аватар... – выдохнул Зуко, с трудом поднимаясь на ноги рядом с Тейей. Его лицо озарилось благоговейным светом: – Он сделал это. Он остановил отца.
– И флот, – улыбнулась Катара, указывая рукой на запад, где в небе не было видно ни единого боевого дирижабля. – Сокка, Тоф и Суюки справились. Железный флот уничтожен.
Тейя стояла, подставив лицо свежему ветру, который наконец-то прорвался сквозь дым и принёс с океана запах соли, свободы и близкого дождя.
Татуировка двенадцатилучевого солнца на её плече больше не жглась.
Она ровно, спокойно светилась мягким серебром, впитывая лучи настоящего, чистого солнца, пробивающегося сквозь кометный чад. Внутри девушки разливалось то самое долгожданное, глубокое тепло, о котором говорил её брат Элиан перед тем, как отправить её сквозь века.
– Сто лет... – тихо произнесла лучница, и в её янтарных глазах отразилось очищающееся лазурное небо. – Сто лет тьмы. Но рассвет всё-таки наступил.
Арки взлетел с её плеча, сделал широкий круг над очищенной площадью королевского дворца и звонко, победоносно застрекотал, возвещая миру о конце войны.
***
Прошло три дня.
Столица Народа Огня преобразилась так, словно проснулась от векового кошмара.
Улицы, ещё недавно вымершие и серые от страха, заполнились сотнями тысяч людей. Со всех концов света сюда стекались корабли: белоснежные суда Северного и Южного Племён Воды, массивные джонки Царства Земли, летающие планеры возрождающегося народа Воздуха. Чёрные знамена с хищным трезубым пламенем Озая были сорваны со всех стен. Вместо них над площадями развевались флаги с древним символом солнца и веерами мира.
Во внутренних покоях дворца царила непривычная, суетливая суматоха.
Служанки в шёлковых нарядах торопливо проносили расшитые золотом парадные мантии, чиновники сверяли списки гостей, а во дворе звенели бумеранги и раздавался звонкий, счастливый смех.
Тейя стояла на балконе гостевых покоев, наблюдая за праздничной толпой внизу.
Девушка была одета в новое, сшитое лучшими столичными ткачами одеяние клана Ясон: белоснежное шёлковое ханьфу с серебряной вышивкой в виде расходящихся солнечных лучей и широким тёмно-серым поясом. Её золотистые волосы, свободно спускавшиеся до самых бёдер, были увенчаны тонким серебряным обручем с крошечной призмой во лбу. На левом плече гордо сияла открытая татуировка солнца — знак древнего клана, который больше ни от кого не прятался.
– Эй, солнечная ведьма! – раздался сзади знакомый, жизнерадостный голос.
В комнату ввалился Сокка. Парень был одет в парадные синие одежды воина Водного Племени с волчьим наплечником, а на поясе гордо покачивался его метеоритный меч. В руках он держал большое блюдо, накрытое серебряной крышкой.
– Сокка, – Тейя медленно повернулась, смерив его подозрительным взглядом из-под изогнутой брови. – Если под этой крышкой лежит то, о чём я думаю, я клянусь богами рассвета: ты будешь лететь обратно на Южный полюс на собственном бумеранге.
– Обижаешь! – с пафосным видом возмутился юноша, ставя блюдо на столик и театральным жестом сдёргивая крышку: – Я обещал тебе изысканный обед? Обещал! Никакой рыбы! Смотри: запечённые в меду клубни батата с карамелизированным имбирём, хрустящие рисовые шарики со сладким кунжутом и холодный взвар из спелых плодов макапу! Лично контролировал королевских поваров!
Тейя моргнула. На её губах против воли расплылась искренняя, тёплая улыбка:
– Надо же... Великий стратег действительно способен запомнить мои вкусы? Я потрясена.
Она взяла тонкими пальцами один рисовый шарик, откусила кусочек и довольно прикрыла глаза:
– Божественно. Ты спасён от моей стрелы, воин. На этот раз.
Арки спикировал с карниза, приземлился прямо на край блюда и с упоением захрустел сладким бататом, довольно помахивая белым перьевым хвостом.
В дверь тихо постучали, и в покои вошли Аанг и Катара.
Юный Аватар выглядел повзрослевшим, спокойным и умиротворённым. На его лице больше не было той мучительной тени сомнений, которая терзала его на Угольном острове. Он нашёл свой путь: победил Короля-Феникса древней магией энергии, дарованной Львом-черепахой, лишив тирана магии навсегда, но сохранив его жизнь.
– Тейя, – Аанг подошёл к ней и церемонно, с глубоким почтением поклонился, сложив ладони вместе: – Спасибо тебе. За всё. За твои слова на острове. Если бы ты не напомнила мне о свете... я мог бы сломаться.
– Ты не сломался бы, Аанг, – Теа мягко коснулась его лба, взъерошив отросшие волосы. – Ты — Аватар. Твой дух чище, чем горный хрусталь. Но помни: восстановить мир после войны труднее, чем победить в битве. Тебе ещё предстоит много работы.
– Мы справимся, – уверенно улыбнулся мальчик. – Мы все вместе.
– Пора, – сказала Катара, сияя в великолепном синем платье со сложной вышивкой. – Церемония начинается. Зуко ждёт нас.
***
Главная площадь столицы замерла в благоговейном молчании.
Десятки тысяч людей — магов и немагов, солдат и крестьян, стариков и детей четырёх наций — заполнили пространство перед Королевским Дворцом. На ступенях стояли мастера Ордена Белого Лотоса: царь Буми смирно опирался на посох, генерал Айро в белых одеждах улыбался сквозь слёзы радости, мастер Пакку и Пиандао стояли во главе почётного караула.
Зуко стоял на верхней площадке лестницы.
На юноше были надеты тяжелые царственные алые одеяния Хозяина Огня, расшитые золотыми драконами. Его лицо было бледным, но спокойным. Страшный шрам на левой половине лица больше не казался клеймом