Пятый элемент: Свет
Преломление на краю бездны
– Никогда, Зу-Зу, – прошипела принцесса. Её руки описали два резких, смертоносных полукруга, и с кончиков тонких пальцев сорвался шквал ослепительно-синего, гудящего пламени.
Воздух на металлической крыше гондолы мгновенно вскипел.
Зуко среагировал инстинктивно. Он не отступил ни на дюйм, встав в глубокую драконью стойку. Его ладони хлестнули навстречу удару сестры широкими дугами: чистое, золотисто-лазурное пламя, рождённое древним учением мастеров Ран и Шао, врезалось в ядовитую синеву Азулы.
Грохот столкновения двух стихий заглушил свист тросов и рёв кипящего озера внизу. Ударная волна прокатилась по стальной обшивке кабины, заставив её опасно раскачиваться над стометровой пропастью, полной бурлящей серной жижи.
– Что это за жалкие трюки?! – выкрикнула Азула, её глаза цвета расплавленного янтаря сузились, отражая чужой, непривычный для Народа Огня золотистый свет. – Откуда в тебе эта сила, братец?! Ты всегда был слабым!
– Я больше не черпаю огонь из твоей ненависти, Азула! – крикнул Зуко, блокируя следующий выпад локтем и отвечая мощным круговым ударом ноги.
В этот момент Тай Ли, грациозная и смертоносная, словно шелковая лента, взмыла над ними в тройном сальто, целясь точечными ударами пальцев в шею принца, чтобы заблокировать его дыхательные меридианы.
Она бы достигла цели, если бы пространство вокруг неё не треснуло хрустальным перезвоном.
– Назад, куколка, – раздался ледяной, насмешливый голос.
Тай Ли не успела коснуться Зуко. Прямо перед её лицом воздух вспыхнул ослепительной серебряной дугой. Тейя возникла из ниоткуда — маскировка преломления света спала, осыпавшись вокруг неё сверкающей пыльцой. В руках девушки пел священный лук клана Ясон.
Тейя не стала стрелять стрелой из света на поражение — над этой бездной одно неловкое движение могло пробить саму кабину. Она просто сделала резкий, хлесткий выпад нижним плечом лука, напитанным спрессованным кинетическим сиянием.
Удар пришёлся Тай Ли точно в предплечье. Раздался глухой звон, словно металл ударил о металл, и акробатку отбросило назад. Тай Ли чудом удержала равновесие на самом краю покатой металлической крыши, зашипев от неожиданной боли: её пальцы, привыкшие перебивать потоки чужой ци, онемели от удара чистой фотонной энергии.
– Ой-ой... – выдохнула Тай Ли, баюкая ушибленную руку и хлопая круглыми глазами. – Азула, это не маг огня! Она... она светится!
Азула резко разорвала дистанцию с Зуко, скользнув взглядом по новой противнице.
Принцесса Народа Огня замерла. Её надменная, победоносная улыбка на долю секунды дрогнула, сменившись выражением острого, почти научного изумления, за которым тут же последовала волна холодного расчёта. Её взгляд скользнул по золотистым волосам Тейи, струящимся по ветру до самых бёдер, по серебряному доспеху древнего кроя и остановился на обнажённом плече.
На двенадцатилучевом солнце.
– Клан Ясон... – медленно, пробуя имя на вкус, произнесла Азула, и в её голосе зазвучали шипящие нотки королевской кобры. – Дети света. Значит, тайные донесения генералов из Западного храма не лгали. Какая нелепая, какая восхитительная ошибка истории. Мой прадед выжег ваше гнездо дотла, оставив лишь пыль. Как ты посмела выползти из своей могилы, призрак?
– Твой прадед был бездарным мясником, принцесса, – Тейя стояла на ветру, балансируя на узком гребне крыши так уверенно, словно находилась на мраморном полу родового святилища. Её янтарные глаза светились ровным, несокрушимым золотом. – Он думал, что если сжечь пергамент, то правда исчезнет. Но свет нельзя сжечь. И солнце нельзя запереть в железную клетку. Ты носишь синее пламя, девочка, но в твоих глазах я вижу лишь замерзающую, перепуганную пустоту.
Лицо Азулы перекосило. Назвать её «перепуганной» не осмеливался никто в этом мире. Даже отец говорил с ней с тенью уважения к её безупречной жестокости.
– Я сожгу тебя так, что от твоего драгоценного света не останется даже тени! – взревела принцесса.
Она сделала резкий выпад обеими руками. Два колоссальных клинка синего огня рассекли воздух, устремляясь прямо в грудь Тейи.
Тейя не дрогнула. Её движения были лишены суеты. Правая рука девушки скользнула к тетиве, натягивая её до самого уха. В воздухе материализовалась стрела из ослепительного, кристально чистого белого сияния.
– *Преломись!* – выдохнула Теа.
Стрела сорвалась с тетивы с мелодичным перезвоном поющего хрусталя.
Она не врезалась в синее пламя в лоб. За метр до столкновения стрела распалась на сотни тончайших световых игл, закружившихся спиралью. Эти иглы буквально ввинтились в структуру синего огня Азулы, разрывая его температурные связи и рассеивая разрушительную энергию в стороны. Синее пламя взорвалось искрами, не причинив никому вреда, а Тейя уже сделала мягкий, стелющийся шаг вперёд, закручивая лук в руках.
– Арки, ослепи правую! – скомандовала она.
С небес, пробивая облака серного пара, золотой молнией спикировал Арки. Маленький крылатый лис расправил белоснежные перьевые крылья, издал пронзительную, дезориентирующую птичью трель и выпустил из кончика хвоста ярчайшую вспышку белого света прямо перед глазами Тай Ли, которая как раз собиралась броситься на помощь принцессе.
– Ай! Мои глаза! – вскрикнула акробатка, споткнувшись и упав на четвереньки на скользкий металл.
В этот момент снизу, из открытого люка гондолы, высунулась Суюки. Воительница Киоши оценила обстановку за долю секунды.
– Тай Ли! – крикнула Суюки и, ухватившись за край люка, нанесла сокрушительный удар ногой с разворота, сбивая дезориентированную акробатку с крыши.
Тай Ли с визгом сорвалась вниз, но в последний момент успела зацепиться пальцами за выступающую балку подвесного механизма гондолы, повиснув над кипящим озером.
Азула осталась одна против троих.
Её дыхание стало частым, прерывистым, но в глазах зажглось безумие истинного хищника, загнанного в угол. Она отступила к самому краю крыши, её пальцы начали вычерчивать в воздухе знакомые, пугающие круговые движения. Воздух вокруг её рук затрещал. Запахло жжёным озоном, волосы на затылке у Зуко встали дыбом.
– Молния! – крикнул принц, бросаясь вперёд, чтобы закрыть собой Тейю и Суюки. – Тейя, берегись!
– Стой на месте, Зуко! – властно оборвала его Тейя.
Девушка шагнула вперёд, оттесняя принца за спину. Впервые за все дни их знакомства её лицо потеряло всякий след насмешливости или девичьей беспечности. В чертах шестнадцатилетней лучницы проступила древняя, пугающая мощь клана, хранившего тайны сотворения мира.
– Ты хвалишься холодной кровью, Азула? – тихо произнесла Тейя, и её голос странным эхом разнёсся над бездной, перекрывая даже гул электрического разряда. – Но молния — это всего лишь грубый, слепой осколок небесного огня. Свет подчиняет себе и его.
Азула выбросила два пальца вперёд.
Ослепительная, ветвящаяся лазурная дуга молнии с оглушительным, разрывающим барабанные перепонки треском ударила в Тейю.
Время словно замедлило свой бег.
Тейя не стала перенаправлять молнию через тело, как учил Айро. У неё не было магии огня. Но у неё было то, чего Народ Огня не видел целое столетие.
Девушка подняла левую руку, раскрыв ладонь навстречу смертоносному разряду. На её предплечье вспыхнули серебряные узоры, а прямо перед ладонью возник плотный, вращающийся диск из кристаллизованного света — древний «Щит Амона».
Молния врезалась в световой барьер.
Звук был такой, будто гигантский колокол ударил прямо посреди ущелья. Электрические щупальца заплясали по краям диска, шипя и пытаясь пробить сияющую преграду, но Тейя стояла несокрушимо, лишь её золотые волосы яростно взметнулись в вихре озона.
– Назад, во тьму, – выдохнула она сквозь зубы.
Тонкие пальцы Тейи сжались, меняя угол преломления светового диска.
Молния не смогла пробить свет — она отразилась!
Ослепительный синий луч рикошетом ушёл вверх и влево, врезавшись в массивную стальную опору встречной канатной дороги. Раздался оглушительный взрыв, металл опоры раскалился добела и со скрежетом лопнул, осыпав кратер дождём искр.
Азулу отбросило взрывной волной. Принцесса чудом удержалась на ногах, её идеальная причёска растрепалась, пряди волос упали на лицо, а в расширенных зрачках впервые отразился неконтролируемый, животный страх.
Она смотрела на девушку из клана Ясон как на чудовище из древних легенд, ожившее назло всей мощи империи Огня.
– Что ты такое?.. – прошептала Азула, её руки мелко дрожали от отдачи собственной сбитой молнии.
– Я тот рассвет, которого так боялся твой предок, – холодно ответила Тейя, опуская руку. Щит света медленно растаял, оставив после себя лишь мерцающее марево. – Твоя власть держится на страхе, принцесса. Но свет ничего не боится. Он просто светит.
– Рубите трос! – внезапно разнёсся с берега кратера истошный вопль начальника тюрьмы.
Все на крыше вздрогнули.
Внизу, на главной смотровой башне Кипящей скалы, начальник тюрьмы, вырвавшийся каким-то чудом из пут бунтовщиков, стоял на платформе и отчаянно жестикулировал магам огня на контрольном посту.
– Перерубайте несущий трос! Немедленно! Они не должны уйти!
– Но сэр! – крикнул один из стражников, колеблясь у гигантских ножниц механизма. – На гондоле принцесса Азула!
– Мне плевать! Это приказ! Если они сбегут, Хозяин Огня казнит нас всех! Рубите!
Азула услышала это. Её взгляд метнулся к берегу, затем к обрыву под ногами. Понимая, что кабина вот-вот рухнет в кипящую бездну, принцесса не стала продолжать бой. С поразительной, хищной реакцией она перепрыгнула на соседний металлический трос, подхватила висящую там Тай Ли и, скользя на подошвах сапог с помощью струй пламени, помчалась обратно к тюремному комплексу.
– Они перерубят трос через десять секунд! – закричал снизу Сокка, высунувшись из люка. – Мы падаем!
Зуко бросился к люку, спрыгивая внутрь кабины:
– Механизм заклинило! Мы не успеем доехать до берега!
Тейя посмотрела на приближающуюся береговую станцию. До спасительного карниза оставалось не меньше тридцати саженей натянутого стального каната. В контрольной рубке на берегу стражники уже занесли тяжёлые лезвия, готовые перерезать стальные жилы, держащие их жизни.
– Не упадем, – процедила Тейя, и в её голосе зазвучало то самое упрямство клана Ясон, которое не признавало поражений.
Она вскинула лук. Но на этот раз стрела была иной. Тейя сформировала тончайшую, невероятно плотную нить белого сияния, соединяющую наконечник стрелы с её собственным предплечьем.
– Зуко! Держи рычаг на полную мощность! – крикнула она.
– Что ты задумала?! – донёсся снизу голос принца.
– Создаю страховку!
Она отпустила тетиву.
Стрела света прошила воздух над кипящим озером и с чудовищной силой вонзилась прямо в массивную базальтовую скалу над береговой станцией, уйдя в камень на добрых три фута. Нить света натянулась, зазвенев, словно гигантская струна лютни.
В ту же секунду на смотровой вышке стражники опустили лезвия.
Раздался ужасающий, визгливый скрежет рвущегося металла. Основной стальной трос канатной дороги лопнул!
Гондола резко просела вниз, все, кто был внутри, закричали от ужаса свободного падения. Кипящее озеро с шипением распахнуло свои пенящиеся объятия всего в десятке футов под днищем кабины...
И в этот миг световая нить Тейи натянулась до предела.
Татуировка солнца на плече девушки вспыхнула багровым, обжигающим жаром. Из её горла вырвался сдавленный стон нечеловеческой боли — вся масса многотонной металлической гондолы с людьми внутри легла на её магический канал! Руки девушки задрожали, кожа на пальцах побелела, грозя лопнуть от колоссального напряжения ци.
– Теа! – Арки в панике кружил над ней, отчаянно вереща и пытаясь крыльями поддержать её плечи.
– Я... держу... – прохрипела Тейя, опустившись на оба колена на крышу кабины и упираясь сапогами в металл. Из её носа потекла тонкая струйка крови. – Зуко... ДВИГАЙ ЭТУ ЖЕЛЕЗЯКУ!
Зуко внутри кабины выжал рычаг противовеса с такой яростью, что шестерни взвыли.
Гондола, удерживаемая световой струной Тейи, словно гигантский маятник, качнулась над шипящей пучиной и по инерции понеслась вперёд, к береговому карнизу.
Но этого было мало. Световая нить начала истончаться, по ней побежали мелкие трещины — человеческое тело не могло долго выдерживать вес железного бункера.
– Она не удержит! – крикнул Хакода, пытаясь удержать равновесие внутри гондолы.
И тут на смотровой площадке береговой станции произошло то, чего никто не ожидал.
Двери контрольной рубки с грохотом распахнулись. Из полумрака шагнула высокая, бледная девушка с двумя длинными черными пучками волос, одетая в тёмно-красные шелка знати Народа Огня. Её лицо было абсолютно неподвижным, холодным, словно фарфоровая маска.
– Мэй?! – выдохнул Зуко, увидев её сквозь решётку окна.
Мэй не произнесла ни слова. Её рука метнулась вперёд с неуловимой быстротой. Четыре трёхгранных метательных стилета со свистом рассекли воздух и вонзились в механизмы ручных блокираторов, пригвоздив одежду стражников к деревянным балкам стены.
Второй взмах — и веер тонких стилетов перебил аварийный трос тормозной системы, освобождая спасательную лебёдку!
– Зачем ты это делаешь?! – в ярости завопил начальник тюрьмы, выхватывая меч. – Ты предаёшь принцессу! Ты предаёшь свою родину!
Мэй медленно повернула к нему голову, и в её тёмных глазах блеснуло то, чего этот старый надзиратель никогда не видел в покорных детях аристократов:
– Я люблю Зуко больше, чем боюсь Азулу.
Освобождённая лебёдка с грохотом намотала трос. Гондола взмыла вверх, преодолела последние футы над кипящей бездной и сокрушительным ударом врезалась в деревянный настил посадочной платформы, пропахав борозду в настиле и застыв на твёрдой земле.
Световая нить Тейи с хрустальным звоном лопнула.
Девушка бессильно повалилась на спину на пробитую крышу гондолы, тяжело, прерывисто хватая ртом раскалённый воздух. Руки не слушались, в глазах плясали цветные круги, а татуировка на плече пульсировала тупой, ноющей болью.
– Тейя! – Зуко первым выбил помятую дверь люка и выбрался на крышу. Он бережно подхватил девушку под спину, его лицо было бледнее снега. – Ты жива?! Слышишь меня?!
– Если ты... ещё раз... заставишь меня кататься на ваших идиотских железных тележках, принц... – хрипло, едва слышно прошептала Теа, но на её искусанных губах дрогнула слабая, победоносная улыбка, – я лично отдам тебя на растерзание Арки.
Крылатый лис опустился на грудь девушки, жалобно тычась мокрым носом в её подбородок и укрывая её своими белыми перьевыми крыльями, отдавая последние крупицы своего тепла.
– Сюда! Быстрее! – раздался снизу зычный голос Сокки. – Отец, Суюки, Чит Санг — все наружу! На посадочной площадке стоит королевский дирижабль Азулы!
– А как же Мэй?! – Зуко резко обернулся к контрольной рубке.
Там уже кипел бой.
Азула, выбравшаяся на берег, с лицом, искажённым безумной яростью, надвигалась на свою бывшую подругу. Синее пламя танцевало на её пальцах, готовое испепелить предательницу.
– Ты предала меня! – визжала принцесса, и её голос срывался на ультразвук. – Меня! Ту, которая возвысила тебя!
Мэй спокойно стояла, скрестив руки на груди, готовая встретить смерть без единого вздоха мольбы.
Но прежде чем пламя сорвалось с рук Азулы, между ними вихрем метнулась розовая тень.
*Тук-тук-тук-тук!*
Пальцы Тай Ли с нечеловеческой скоростью и точностью ударили Азулу по четырём ключевым точкам ци: в плечи, основание шеи и солнечное сплетение.
Принцесса осела на колени, её синее пламя мгновенно погасло, а руки безжизненно повисли вдоль тела. Её глаза расширились от абсолютного, парализующего шока. Она не могла пошевелить даже пальцем.
– Бегите! – крикнула Тай Ли, глядя на Зуко полными слёз глазами. – Быстрее, пока стража не опомнилась!
– Зуко, у нас нет времени! – Сокка схватил принца за плечо, силой увлекая за собой. – Если мы останемся, их жертва будет напрасной!
Зуко замер. На его лице отразилась невыносимая мука — оставить ту, которая только что спасла его ценой собственной свободы, было пыткой. Но он посмотрел на Тейю, висящую у него на руках, на Хакоду, на Суюки...
– Прости меня, Мэй, – прошептал он, стиснув зубы до крови. – Я вернусь за тобой. Клянусь.
Подхватив Тейю на руки, словно драгоценную ношу, принц бросился к пришвартованному колоссальному дирижаблю с золотым драконом на носу.
Чит Санг и Хакода мгновенно срубили швартовочные канаты, Суюки встала к рулю управления высотой, а Сокка с боевым кличем запустил основные паровые турбины. Огромная железная громадина медленно, величаво оторвалась от скалы, набирая скорость и унося беглецов прочь из раскалённого кратера Кипящей скалы — навстречу спасительным облакам.
Внизу, на каменной площадке, осталась стоять на коленях поверженная принцесса Азула, чей мир, построенный на страхе и подчинении, только что дал первую, смертельную трещину.
***
Внутри каюты королевского дирижабля царило непривычное для беглецов тепло и роскошь.
Толстые ковры цвета переспелого граната глушили шаги, стены были обшиты полированным вишнёвым деревом, а бронзовые светильники мягко озаряли просторную кают-компанию. Но никому из присутствующих не было дела до золотой резьбы и шелковых подушек.
Тейя лежала на широком кожаном диване, укутанная в тёплый шерстяной плед.
Рядом сидел Арки, не отходя от хозяйки ни на шаг; его золотистая шерсть мягко мерцала, восстанавливая силы. Сама девушка была бледна, под глазами залегли глубокие тени, но янтарный взгляд уже вернул свою привычную цепкость и живость.
Хакода, высокий, седеющий вождь Племени Воды, стоял у её изголовья. Он опустился на одно колено, прижав кулак к груди в традиционном поклоне уважения своего народа.
– Я видел много воинов за свою жизнь, юная хранительница, – произнёс мужчина низким, глубоким голосом, полным искренней благодарности. – Но я никогда не видел, чтобы кто-то держал на своих плечах судьбы стольких людей одной лишь силой духа. Если бы не ты... мои дети никогда бы больше не увидели своего отца. Племя Воды в неоплатном долгу перед кланом Ясон.
Тейя слабо, но насмешливо улыбнулась, скосив глаза на стоящего рядом Сокку:
– Не стоит благодарностей, вождь Хакода. Главное — проследите, чтобы ваш сын больше никогда не готовил уху из сушёных плавников. Моя магия света переживёт ещё десяток молний Азулы, но его кулинарные шедевры — вряд ли.
Сокка возмущённо вскинул руки, но Суюки, стоявшая рядом и державшая его за ладонь, лишь звонко рассмеялась, ткнув парня локтем в бок:
– А она права, Сокка! Твоя стряпня — это оружие массового поражения!
Все в каюте невольно улыбнулись, напряжение последних часов наконец-то начало отступать.
Зуко стоял в стороне, у круглого иллюминатора, глядя на проплывающие внизу ночные облака. Его плечи были опущены, руки сжаты в кулаки. Он не разделял всеобщей радости.
Тейя медленно приподнялась на локте, сбросив плед. Превозмогая ноющую боль в суставах, она бесшумно подошла к принцу и встала рядом, глядя в то же стекло.
– Ты думаешь о ней, – не спросила, а констатировала Теа.
Зуко вздрогнул, но взгляда не отвёл:
– Мэй... она пожертвовала всем ради меня. Азула не простит её. Отец отправит её в самую глубокую одиночную камеру. А я... я снова просто убежал.
– Ты не убежал, Зуко, – мягко произнесла Тейя, и в её голосе зазвучала та древняя мудрость, которая всегда поражала окружающих. – Ты увёл за собой тех, кто должен закончить эту войну. Мэй сделала свой выбор не из страха и не по приказу. Она сделала его из любви. А любовь — это то единственное пламя, которое твой отец не сможет потушить ни в одной темнице мира.
– Но ей там больно, – глухо выдохнул принц.
– Ей тяжело, – согласилась девушка. – Но теперь она знает, за что страдает. А ты знаешь, ради кого должен победить. Мы вернёмся за ней, Зуко. Когда падёт дворец твоего отца, ты лично откроешь двери её камеры. И этот день... он ближе, чем кажется.
Зуко посмотрел на Тейю. В её янтарных глазах отражался свет далёких звезд, чистый и непоколебимый. Принц медленно выдохнул, чувствуя, как ледяной ком в груди начинает таять под этим взглядом.
– Спасибо, Теа, – тихо сказал он. – За всё.
– Не за что, принц, – усмехнулась она, потягиваясь с лёгким хрустом в спине. – А теперь скажи мне, что в капитанской кладовой этого летающего чудовища есть нормальная еда. Горячий чай, сладкие фрукты... хоть что-нибудь, что не пахнет гарью и сырой рыбой?
– Там есть запасы сушёного инжира и жасминовый сбор высшего сорта, – улыбнулся Зуко.
– Вот! – Тейя победоносно вскинула указательный палец. – Вот за это я готова терпеть Народ Огня в нашей команде! Веди меня к чаю, Зу-Зу, пока я не упала в обморок от истощения.
Зуко поморщился от детского прозвища, но в его глазах впервые за вечер заплясали тёплые, живые искры.
***
Рассвет над Западным храмом воздуха на этот раз был особенным.
Туман, обычно плотно укутывавший ущелье, рассеялся под лучами восходящего солнца, обнажая величественные перевёрнутые купола и тонкие каменные арки.
Когда огромный королевский дирижабль с эмблемой дракона плавно опустился на широкую центральную террасу храма, лагерь мгновенно пришёл в движение.
Аанг, медитировавший на парапете, вскочил на ноги, сжимая планер. Катара выбежала из жилых ниш с полными бурдюками воды, готовая к смертельному бою — появление флагманского корабля Народа Огня не сулило ничего хорошего. Тоф застыла в низкой боевой стойке, её пальцы впились в каменные плиты, готовясь поднять целую стену из горной породы.
Трап дирижабля со скрежетом опустился.
– Приготовьтесь! – крикнула Катара, поднимая водяные лезвия. – Аанг, держись позади!
Из клубов пара, поднимавшихся от двигателей корабля, первой показалась не армия магов огня.
На каменные плиты террасы легко спрыгнул Сокка. Он широко раскинул руки и заорал на всё ущелье:
– Э-э-эй! Принимайте пополнение! И скажите спасибо, что мы не привели с собой весь тюремный гарнизон!
– Сокка?! – Катара опустила руки, водяные плети с плеском упали на плиты. – Ты... ты угнал дирижабль?!
– Не просто дирижабль, сестрёнка, – сияя от гордости, ответил парень и отступил в сторону.
С трапа медленно сошёл высокий мужчина в потрёпанной одежде воина. Его лицо было покрыто пылью и шрамами, но синие глаза смотрели на Катару с той безграничной, тёплой отцовской любовью, которую она помнила с самого раннего детства.
– Катара... – хрипло произнёс Хакода.
Девушка замерла. Её дыхание перехватило. Бурдюк выпал из её ослабевших пальцев, покатившись по камням.
– Папа?.. – прошептала она, не веря собственным глазам.
В следующую секунду Катара сорвалась с места. Она бросилась через всю террасу, не разбирая дороги, и с разбегу врезалась в объятия отца. Хакода крепко прижал дочь к себе, подняв над землёй, и по его щекам покатились скупые мужские слёзы, впитываясь в её растрёпанные волосы.
– Ты живой... ты здесь... – рыдала Катара, уткнувшись носом в его плечо. – Я думала, мы потеряли тебя навсегда!
– Я здесь, доченька. Я с вами, – шептал Хакода, гладя её по спине. – Сокка спас меня. Они все спасли меня.
Следом за ними с трапа сошла Суюки. Тоф, услышав её лёгкую, пружинистую походку, мгновенно выпрямилась:
– Суюки?! Это ты, красотка?!
– Я, Тоф! – рассмеялась воительница Киоши, бросаясь к слепой девочке и крепко обнимая её. – Живая и невредимая!
Аанг восторженно кружил вокруг них на своём воздушном шаре, смеясь и подбрасывая планер в воздух:
– Невероятно! Вы вернулись! И привели всех назад!
Зуко спустился по трапу последним.
Он нёс за плечами дорожные мешки, держась чуть позади, словно чувствовал, что не имеет права вторгаться в этот священный семейный круг. Он опустил глаза, готовый снова уйти в тень колоннады, чтобы не мозолить глаза Катаре.
Но Катара медленно отстранилась от отца.
Её глаза были красными от слёз, но в них больше не было той колючей, ледяной ненависти, с которой она встречала его все эти дни. Девушка из Племени Воды сделала несколько шагов навстречу принцу-изгнаннику.
Зуко напрягся, ожидая холодного упрёка или требования держаться подальше.
Вместо этого Катара внезапно шагнула вперёд и крепко, искренне обняла его за шею.
Зуко замер, словно поражённый громом. Его руки неловко повисли в воздухе, он не знал, куда их деть, его единственный видящий глаз распахнулся от полнейшего, абсолютного шока.
– Спасибо, Зуко, – прошептала Катара ему на ухо, и её голос дрожал от слёз благодарности. – Ты вернул мне отца. Ты доказал... ты доказал, что изменился. Прости меня за то, что я не верила тебе.
Принц медленно, осторожно, словно боясь разрушить это хрупкое перемирие, опустил ладони на её плечи и тихо ответил:
– Я рад, что смог помочь, Катара. Правда.
Тейя наблюдала за этой сценой, стоя на верхней площадке трапа дирижабля.
Золотые лучи утреннего солнца играли в её длинных волосах, заставляя серебряное шитьё её белого плаща сиять ослепительным ореолом. Арки сидел у неё на плече, расправив белые лебяжьи крылья и довольно щурясь на солнце.
Девушка смотрела на то, как семья Воды обнимает мага Огня, как Аватар смеётся вместе с воительницей Земли, и в её янтарных глазах застыла тихая, глубокая печаль.
Она вспомнила свой клан. Белоснежные террасы храма Ясон. Своего брата Элиана, который так же крепко обнимал её перед тем, как отправить сквозь столетия в