← Назад к обзору

Пытки принца

Сквозь тернии к Серебряной Роще

Утро в Южной башне выдалось туманным. После вчерашнего триумфального объявления на балконе замок Катии погрузился в странное состояние между праздником и оцепенением. Каллум сидел в кресле у окна, наблюдая, как белесые клочья тумана цепляются за шпили. На его коленях покоилась Элара, завернутая в мягкие пеленки. Она спала, и только едва заметное движение век выдавало, что ей снятся сны, недоступные обычным смертным.

Дверь в покои отворилась без стука. Каллум не вздрогнул — он узнал легкую, уверенную походку Рейлы. Она вошла, неся поднос с завтраком, но её лицо было непривычно бледным, а губы сжаты в узкую линию.

– Каллум, – начала она, ставя поднос на стол с такой силой, что посуда звякнула. – У нас гости. И я не уверена, что мы к этому готовы.

– Кто? – спросил он, переводя взгляд на подругу. – Послы из Неопии? Или опять лорд Вирен требует аудиенции через своих шпионов?

– Нет, – Рейла подошла ближе и опустилась на корточки перед его креслом. – Это Рунаан. И Итари. Они только что прибыли на страйдерах. Эзран принимает их в малом зале, но они требуют видеть тебя. И... её.

Холод, который, казалось, навсегда покинул Каллума этой ночью, снова коснулся его позвоночника. Рунаан. Наставник Рейлы, предводитель Теней, человек... эльф, который ценил долг и чистоту крови выше всего на свете. И Итари, мудрый мастер заклинаний, видевший суть вещей сквозь любые иллюзии.

– Они знают? – прошептал Каллум, инстинктивно прижимая Элару крепче.

– Они не глупцы, Каллум. Рунаан почувствовал магический всплеск еще в Зордии. А Итари... он видит потоки Арканумов так же ясно, как мы видим солнечный свет. Наша ложь о моем материнстве для них — как прозрачное стекло.

– Мы не можем их прогнать, – Каллум тяжело поднялся, чувствуя, как ноет спина. – Если они здесь, значит, Серебряная Роща уже гудит от слухов. Если мы не убедим их, наш щит из лжи рассыплется раньше, чем Элара научится ходить.

Через полчаса они вошли в малый зал. Там было прохладно, пахло воском и старым камнем. Эзран сидел во главе стола, стараясь выглядеть величественно, но его пальцы нервно перебирали края королевской мантии. Напротив него стояли две фигуры.

Рунаан выглядел так, словно само время не имело над ним власти — суровый, прямой, с глазами, в которых застыл лед северных гор. Рядом с ним Итари казался более мягким, его лицо бороздили морщины мудрости, а в руках он держал посох, навершие которого едва заметно пульсировало.

Когда Каллум вошел, поддерживаемый Рейлой, в зале воцарилась тишина. Рунаан медленно перевел взгляд с лица юноши на сверток в его руках. Его брови едва заметно дрогнули.

– Маг Каллум, – голос Рунаана был подобен скрежету стали. – Мы проделали долгий путь не для того, чтобы выслушивать сказки вашего брата-короля.

– Рунаан, пожалуйста... – начала Рейла, делая шаг вперед.

– Молчи, Рейла, – оборвал её наставник, не отрывая взгляда от Каллума. – Я учил тебя убивать, а не лгать так неумело. Ты утверждаешь, что это дитя — твоё? Моя кровь и твоя кровь — из одного корня. Я чувствую родство, но это... – он указал на Элару, – это не Луна. Это нечто древнее и зловонное.

Итари подошел ближе, его шаги были бесшумны. Он поднял руку, и кончики его пальцев засветились мягким серебром. Каллум хотел отступить, но какая-то неведомая сила удержала его на месте.

– Позволь мне взглянуть, дитя человеческое, – мягко сказал Итари. – Я не причиню вреда. Я лишь хочу увидеть истину.

Каллум, сглотнув ком в горле, приоткрыл пеленки. Элара проснулась. Её фиолетовый глаз открылся первым, и по залу пронеслось едва слышное гудение, словно сама комната отозвалась на её пробуждение.

Итари отшатнулся, его лицо исказилось от изумления и ужаса. Он быстро сотворил защитный знак в воздухе.

– Звезды... – прошептал мастер заклинаний. – Живые, пульсирующие звезды в сосуде из плоти. Каллум, как ты еще жив? Эта энергия должна была разорвать тебя на части еще в колыбели.

– Ааравос, – коротко бросил Рунаан, и это имя прозвучало как проклятие. – Значит, слухи были правдой. Падший эльф нашел себе инкубатор среди людей.

– Не смей так называть его! – Рейла вскинулась, её рука легла на рукоять клинка. – Каллум прошел через ад, который ты даже представить себе не можешь! Он спас это дитя от Тьмы!

– Спас? – Рунаан усмехнулся, и в этой усмешке не было радости. – Он принес в наш мир его продолжение. Это не ребенок, Рейла. Это семя, которое прорастет и поглотит нас всех. Ааравос не делает ничего без умысла. Это дитя — его ключ к возвращению.

– Она — моя дочь! – голос Каллума сорвался на крик, эхом отразившись от стен. – Моя! В ней течет моя кровь, и она уже знает мой голос. Она не виновата в том, кто её отец.

Рунаан подошел вплотную к Каллуму. Он был выше, сильнее, и от него исходила аура смертоносной уверенности.

– Ты понимаешь, что ты сделал? – тихо спросил эльф. – Ты создал связь, которую невозможно разорвать. Пока она жива, Ааравос имеет якорь в этом мире. Он будет видеть её глазами, слышать её ушами. Ты думаешь, ты защищаешь её? Ты строишь тюрьму для всех нас.

– Мы научим её контролировать это, – вмешался Эзран, вставая со своего трона. – Каллум первый человек, овладевший магией без ключа. Он научит её.

– Магия Звезд не подчиняется человеческим правилам, король Эзран, – Итари печально покачал головой. – Она дикая, она вечная. Она требует подчинения.

– И поэтому вы здесь? – Каллум посмотрел Рунаану прямо в глаза. – Чтобы убить её? Чтобы закончить то, что начал Ааравос, только с другой стороны?

Рунаан промолчал, и эта тишина была страшнее любых слов. Его рука медленно потянулась к плечу, где крепился его складной лук. Рейла мгновенно встала между ним и Каллумом, её клинки с лязгом выскочили из ножен.

– Только через мой труп, Рунаан, – прошипела она. – Ты называл меня дочерью. Ты учил меня, что Тени защищают жизнь. Так защищай её сейчас! Или твои клятвы — такая же ложь, как и наши?

– Рейла, отойди, – приказал Рунаан. – Ты ослеплена чувствами. Ты не видишь угрозы.

– Я вижу ребенка, который нуждается в защите! – выкрикнула она. – Я вижу человека, который отдал всё, чтобы остаться собой! Если ты убьешь её, ты ничем не будешь лучше Ааравоса. Ты будешь просто еще одним тираном, решающим, кому жить, а кому умирать ради «высшего блага».

Итари положил руку на предплечье Рунаана, останавливая его.

– Подожди, старый друг. Посмотри на потоки.

Все взгляды снова обратились к Эларе. Девочка потянулась крошечной ручкой к Итари. На кончиках её пальцев заплясали искорки, но это не был холодный фиолетовый свет Ааравоса. Это было нежно-голубое сияние, чистое и прозрачное, как утреннее небо.

– Она... она использует Небо? – изумился Итари. – В таком возрасте? Без заклинаний?

– Она чувствует меня, – прошептал Каллум, и слезы снова подступили к его глазам. – Моя магия защищает её от его влияния. Пока я рядом, пока я учу её, Небо будет её щитом.

Итари долго всматривался в свечение, затем медленно опустил свой посох.

– Рунаан, в этом ребенке есть конфликт. Ааравос вложил в неё свою мощь, но Каллум вложил в неё свою душу. Мы не можем предсказать, что победит. Но убить её сейчас — значит признать, что Тьма уже победила.

Рунаан медленно убрал руку от оружия. Его лицо осталось суровым, но лед в глазах немного подтаял.

– Ты берешь на себя огромную ответственность, маг, – сказал он, глядя на Каллума. – Если она хотя бы раз проявит волю своего создателя... если я увижу в ней тень Ааравоса, я вернусь. И никакие стены Катии меня не остановят.

– Я знаю, – кивнул Каллум. – Я сам попрошу тебя об этом, если потеряю контроль. Но до тех пор она — принцесса этого королевства. И моя дочь.

– Серебряная Роща не примет её, – добавил Итари. – Но Тени могут молчать. Мы скажем, что дитя Рейлы обладает редким даром, требующим уединения. Это даст вам время.

– Спасибо, Итари, – Рейла убрала клинки, её плечи заметно расслабились. – Спасибо, Рунаан.

– Не благодари меня, – Рунаан развернулся, собираясь уходить. – Я делаю это не ради тебя и не ради этого человека. Я делаю это потому, что хочу увидеть, сможет ли любовь смертных действительно переиграть планы того, кто живет вечно. Это сомнительное пари, Каллум. Не проиграй его.

Когда эльфы вышли, в зале стало как будто легче дышать. Эзран тяжело опустился обратно на стул, вытирая пот со лба.

– Это было... близко, – выдохнул он.

– Слишком близко, – согласился Каллум. Он подошел к столу и сел рядом с братом. Элара снова заснула, её маленькое тельце мерно вздымалось. – Они правы в одном: Ааравос не оставит нас в покое. Это только начало.

– Но теперь у нас есть признание Теней, – Рейла подошла к ним и положила руку на плечо Каллума. – Если Рунаан согласился молчать, значит, у нас есть шанс. Мы создадим для неё мир, где она сможет выбрать сама.

– Каллум? – Эзран посмотрел на брата. – Ты в порядке?

Каллум не ответил сразу. Он смотрел на Элару, и в его голове всё еще звучали слова Рунаана о «якоре». Он понимал, что каждый раз, когда он смотрит в её фиолетовый глаз, он смотрит в бездну, которая когда-то его поглотила. Но когда он видел её голубой глаз, он видел свободу.

– Я справлюсь, – наконец сказал он. – Ради неё. И ради того, чтобы он никогда больше не коснулся никого из нас.

Вечером того же дня Итари пришел к Каллуму один. Он принес небольшую подвеску из звездного камня, оправленную в серебро.

– Надень это на неё, – сказал мастер. – Это не скроет её магию, но поможет стабилизировать её сны. Ааравос попытается прийти к ней через сновидения. Этот камень станет барьером.

– Почему вы помогаете нам, Итари? – спросил Каллум, принимая дар. – Вы ведь видели, что во мне осталось... после него.

– Потому что я видел много веков, Каллум, – старый эльф грустно улыбнулся. – И я знаю, что самые великие перемены всегда начинаются с чего-то невозможного. Ребенок человека и Звездного Арканума — это невозможно. Но она здесь. Значит, мир меняется. И я хочу верить, что в лучшую сторону.

Когда Итари ушел, Каллум долго сидел в темноте, сжимая в руке холодный камень. Он чувствовал, как за стенами замка завывает ветер, принося с собой запах дождя. Его Небесный Арканум откликался на этот зов, и впервые за долгое время это не причиняло боли.

Он подошел к колыбели и надел подвеску на шею дочери. Элара что-то пробормотала во сне, и её маленькая ручка ухватилась за край его рукава.

– Спи, маленькая звезда, – прошептал он. – Твоё небо будет чистым. Я обещаю.

В ту ночь туман над Катией рассеялся, открывая ясное звездное небо. Но Каллум больше не смотрел на звезды с ужасом. Он смотрел на них как на карту, которую ему предстояло перерисовать. И на этой карте больше не было места для рабства.

Где-то в глубине его сознания, в самом темном уголке, всё еще жил голос Ааравоса, но он становился всё тише, заглушаемый мерным дыханием ребенка и шелестом листвы в королевском саду. Каллум знал, что битва не окончена, но сегодня он одержал самую важную победу — он защитил свою правду перед лицом тех, кто привык видеть только тьму.

Рейла вошла в комнату, неся свечу. Её свет отразился в её глазах, делая их теплыми и живыми.

– Иди спать, Каллум, – мягко сказала она. – Я посижу с ней.

– Мы справимся, Рейла? – спросил он, поднимаясь.

– Мы уже справляемся, – она улыбнулась и села на его место у колыбели. – Посмотри на неё. Она — самое прекрасное, что когда-либо случалось с этим замком.

Каллум кивнул и вышел на балкон. Ветер Катии обдувал его лицо, смывая остатки звездной пыли. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как сила Неба наполняет его легкие. Он был магом. Он был отцом. И он был свободен.

А далеко на севере, в тени Зордии, Рунаан и Итари скакали обратно к Серебряной Роще. Они везли с собой тайну, которая могла изменить мир, и оба понимали, что с этого дня история эльфов и людей никогда не будет прежней. Семя было посажено, и только время могло показать, принесет оно плоды света или тени. Но пока в Южной башне горела одна маленькая свеча, надежда продолжала жить.