← Назад к обзору

Пытки принца

Дыхание новой эры

Стены Южной башни Катии, казалось, вибрировали от напряжения. В воздухе, обычно пропитанном ароматом сосновой смолы и старого пергамента, сейчас застыла тягучая, электрическая тишина. Снаружи бушевала гроза — небо, Арканум которого Каллум когда-то понимал лучше собственного сердца, теперь словно сочувствовало его мукам. Молнии разрезали тучи, освещая бледное, искажённое болью лицо юноши.

– Ещё немного, Каллум... Дыши, слышишь меня?! Просто дыши! – Голос Рейлы срывался. Она сидела у его изголовья, сжимая его ладонь так крепко, что её собственные костяшки побелели. Она была в своём походном костюме, но без оружия — сейчас её единственным врагом была сама природа, искажённая магией звёздного эльфа.

Каллум выгнулся на простынях, из его горла вырвался надрывный, нечеловеческий крик. Его тело, хрупкое и измученное месяцами борьбы между двумя Арканумами, казалось, вот-вот рассыплется. Под кожей его живота пульсировало ослепительное фиолетовое сияние, пробиваясь сквозь ткань рубашки. Это не были обычные роды; это было высвобождение колоссальной энергии, которую Ааравос запер в человеческом сосуде.

– Я... я больше не могу... – прохрипел Каллум, откидываясь на подушки. Его глаза на мгновение закатились, обнажая пугающую пустоту, заполненную искрами звёздной пыли. – Рейла, оно... оно выжигает меня изнутри...

– Не смей! – Она прильнула к нему, целуя его влажный лоб. – Ты сильнее любого эльфа, ты человек, который подчинил небо! Не дай ему победить, Каллум! Не дай Ааравосу забрать тебя через это!

В дверях показался Эзран. Маленький король выглядел так, будто не спал несколько вечностей. В его руках был древний артефакт — Кристалл Очищения, который они с Корвусом добыли в руинах старого храма.

– Лекари говорят, что магический фон зашкаливает, – голос Эзрана дрожал, но он старался держаться мужественно. – Рейла, если мы не сбалансируем энергию, башня просто взлетит на воздух.

– К чёрту башню! – огрызнулась лунная эльфийка. – Помоги ему!

Эзран подошёл к кровати и положил кристалл на грудь брата. Камень мгновенно вспыхнул лазурным светом, вступая в борьбу с фиолетовым заревом. Каллум судорожно вздохнул, его зрачки сузились. В этот момент комната наполнилась шёпотом — тысячи голосов на забытых языках зазвучали в унисон с раскатами грома.

И вдруг всё прекратилось.

Тишина наступила так внезапно, что она причиняла физическую боль. Сияние под кожей Каллума погасло, сменившись мягким, едва уловимым мерцанием. В тишине раздался первый, тонкий и пронзительный крик.

Это был крик ребёнка, но в нём слышался звон хрусталя и шелест звёздного ветра.

Рейла, дрожащими руками, приняла сверток из рук подоспевшей повитухи-эльфийки, которую в строжайшем секрете доставили из Серебряной Рощи. Она посмотрела на младенца и замерла.

Это была девочка. Маленькая, с кожей цвета предрассветных сумерек и крошечными пальчиками, на кончиках которых мерцали едва заметные искры. Но самое поразительное было в её глазах — один был чистым и голубым, как небо Катии в полдень, а другой — глубоким, тёмно-фиолетовым, с вращающейся внутри галактикой.

– Она... она прекрасна, – прошептал Эзран, подходя ближе. – Каллум, посмотри. Это твоя дочь.

Каллум, совершенно обессиленный, с трудом повернул голову. Когда его взгляд упал на ребёнка, в его глазах, до этого полных ужаса и отвращения к самому себе, что-то надломилось. Ненависть к Ааравосу, страх перед тем, что он носил в себе, — всё это отступило перед простым, первобытным чувством.

– Дай её мне... – выдохнул он.

Рейла осторожно опустила девочку на грудь Каллума. Как только кожа младенца коснулась его кожи, магическая буря окончательно утихла. Девочка затихла, прижавшись к отцу, и её звёздный глаз на мгновение вспыхнул тёплым светом.

– Как мы её назовём? – спросила Рейла, вытирая слёзы рукавом.

Каллум долго смотрел в окно, где тучи начали расходиться, открывая первую утреннюю звезду.

– Элара, – тихо произнёс он. – В честь света, который пробивается сквозь тьму.

Эзран кивнул, но его лицо тут же омрачилось. Он вышел на середину комнаты и жестом подозвал Рейлу.

– Теперь нам нужно решить самое сложное, – сказал король, понизив голос. – Народ уже собрался у ворот. Они знают, что в Южной башне что-то происходило. Они видели магические сполохи. Мы должны объявить о рождении принцессы.

– И что ты им скажешь? – Рейла нахмурилась. – Что человек-маг родил дочь от древнего эльфийского тирана? Эзран, Катию захлестнёт волна ненависти. Его сочтут проклятым, его захотят сжечь. Смертные не поймут такой магии. Они побоятся Элары.

– Я знаю, – Эзран посмотрел на брата, который баюкал дочь, забыв обо всём на свете. – Поэтому мы скажем им правду... но не всю.

– О чём ты?

– Каллум — герой войны. Ты, Рейла, — его верная спутница и героиня, спасшая принца драконов. Народ любит вас обоих. Они видели вашу привязанность. Мы объявим, что Элара — ваша дочь. Дочь человека и лунной эльфийки.

Рейла застыла, её глаза расширились.

– Но... Эзран, её внешность. Её магия. Это не скроешь.

– Мы скажем, что это результат слияния двух Арканумов Неба и Луны, – быстро продолжал Эзран, его ум лихорадочно выстраивал политическую легенду. – Что она — символ нового союза между людьми и эльфами. Да, у неё странные глаза, да, её кожа необычна, но люди примут это как знак божественного благословения, если мы преподнесем это правильно.

– А как же Каллум? – Рейла обернулась к кровати. – Он согласится на такую ложь?

– Он должен, – Эзран подошёл к брату. – Каллум, ты слышишь нас? Чтобы защитить Элару, чтобы защитить тебя от гнева толпы и суеверий... мы должны сказать всем, что матерью ребёнка является Рейла. Что вы заключили тайный союз в Зордии.

Каллум поднял на них глаза. В них всё ещё читалась бесконечная усталость, но теперь там была и решимость.

– Это спасёт её? – спросил он, прижимая Элару ближе.

– Это даст ей шанс на нормальную жизнь, – ответил Эзран. – Она будет принцессой Катии. О ней будут заботиться как о законной наследнице. Никто не посмеет обвинить тебя в осквернении или тёмной магии.

Каллум перевёл взгляд на Рейлу. Та стояла неподвижно, её лицо выражало целую гамму чувств — от шока до глубокого сострадания.

– Рейла... я не могу просить тебя об этом, – прошептал Каллум. – Это разрушит твою жизнь. Тебе придётся лгать всем. Твоему народу в Серебряной Роще...

– Мой народ изгнал меня один раз, Каллум, – Рейла подошла и села на край кровати, накрыв его руку своей. – А потом они приняли меня обратно. Но ты... ты — моя семья. И если для того, чтобы этот ребёнок рос в безопасности, я должна назваться её матерью, я сделаю это без колебаний. Я буду любить её так, как если бы она действительно была моей.

Каллум закрыл глаза, и слеза скатилась по его щеке.

– Спасибо... спасибо вам обоим.

– Значит, решено, – Эзран выпрямился, принимая на себя бремя ответственности. – Я прикажу герольдам объявить о рождении принцессы Элары, дочери мага Каллума и леди Рейлы из Серебряной Рощи. Завтра мы вынесем её на балкон.

Подготовка к объявлению заняла весь следующий день. Каллума привели в порядок, хотя он всё ещё был очень слаб. Его одели в парадные одежды, скрывающие бледность и дрожь в руках. Рейла надела своё лучшее платье эльфийской работы, которое подчеркивало её статус, но в глазах её читалась тревога.

Когда они вышли на главный балкон замка Катии, площадь внизу была забита людьми. Тысячи горожан, рыцарей и даже несколько послов из других королевств замерли в ожидании.

Эзран вышел вперёд, его голос, усиленный магией воздуха, разнёсся над толпой.

– Жители Катии! Сегодня великий день! Свет вернулся в наш дом после долгих месяцев тревоги. Мой брат, Каллум, и наша верная союзница Рейла принесли в этот мир новую жизнь. Приветствуйте принцессу Элару, символ нашего единства и надежды!

Рейла вышла вперёд, держа на руках сверток, расшитый золотыми нитями. Она подняла ребёнка высоко над головой. На мгновение толпа ахнула — даже издалека было видно необычное мерцание, окружавшее младенца. Но Рейла стояла гордо, её лицо было непроницаемым, как маска лунного тени.

Каллум стоял чуть позади, опираясь на перила. Он видел тысячи лиц, обращённых к ним. Он слышал радостные крики, которые постепенно нарастали, превращаясь в единый гул восторга. Люди верили. Они хотели верить в чудо, в любовь, победившую войну, а не в ужас, порождённый древним злом.

– Смотри, Каллум, – прошептала Рейла, когда они вернулись в прохладу внутренних покоев. – Они приняли её.

– Они приняли ложь, – горько ответил он, опускаясь в кресло.

– Нет, – Эзран подошёл к нему и положил руку на плечо. – Они приняли надежду. Ааравос хотел использовать её, чтобы разрушить наш мир, чтобы сделать тебя своим рабом навсегда. Но посмотри на неё сейчас.

Элара спала на руках у Рейлы. Её звёздный глаз был закрыт, а человеческий едва заметно подрагивал во сне. Она выглядела такой хрупкой, такой невинной.

– Он всё равно почувствует её, – сказал Каллум, глядя на свои руки, которые всё ещё иногда искрились фиолетовым. – Он знает, что она родилась. Он придёт за ней.

– Пусть приходит, – Рейла оскалилась в своей привычной манере, её глаза сверкнули сталью. – Теперь у него нет власти над тобой. И у него нет власти над ней. Она — принцесса Катии. За ней стоит целая армия и два дракона. И, что более важно, за ней стоим мы.

Вечером того же дня, когда восторги поутихли, Каллум остался один в детской. Он сидел у колыбели, наблюдая, как Элара тихо сопит. Магия в его венах больше не жгла — она текла спокойно, словно признав новую хозяйку.

Он взял лист бумаги и уголь. Его рука больше не дрожала. Он начал рисовать — не небо, не звёзды, а портрет. На нём были Рейла, Эзран и маленькая девочка. Себя он нарисовал в тени, чуть позади, как защитника, как того, кто прошёл через ад, чтобы вынести этот хрупкий свет.

– Я никогда не позволю ему коснуться тебя, – прошептал он, касаясь кончиком пальца крошечного лба дочери. – Ты будешь знать только солнце и ветер. Ты будешь летать, Элара. По-настоящему летать.

В этот момент где-то далеко, за пределами человеческих земель, в пустоте между мирами, Ааравос открыл глаза. Он почувствовал всплеск энергии — чистой, мощной и бесконечно знакомой. На его губах заиграла тонкая, змеиная улыбка.

– Моё творение... – прошелестел он. – Моя искра в мире смертных.

Он чувствовал страх Каллума, чувствовал его отчаяние, но также он чувствовал нечто новое — стену, которую воздвигли вокруг ребёнка. Любовь, преданность, ложь, ставшая щитом.

– Прячьте её, – прошептал эльф, и звёзды вокруг него запульсировали в такт его словам. – Окружайте её своими маленькими человеческими чувствами. Но кровь не лжёт. И магия не забывает своего создателя. Расти, Элара. Расти для меня.

Но Каллум этого не слышал. Он впервые за долгие месяцы чувствовал не только боль, но и ответственность. Он знал, что впереди их ждут великие испытания. Что ложь о материнстве Рейлы может вскрыться, что Ааравос будет искать лазейки в их обороне.

Но глядя на то, как Элара во сне схватила его за палец, он понял, что больше не боится. Он был человеком, который коснулся неба. Он был отцом, который обманул бога. И если ради спасения этого ребёнка ему придётся вечно жить в тени собственной истории, он сделает это с гордостью.

– Мы назовём это твоим первым уроком, – прошептал он дочери. – Самая сильная магия — это не та, что черпается из звёзд или ветра. Это та, что заставляет нас защищать друг друга, несмотря ни на что.

За окном Катия погружалась в сон. Первая ночь принцессы Элары была спокойной. И хотя в её жилах текла магия древнего врага, её сердце билось в унисон с сердцами тех, кто выбрал любовь вместо подчинения. История Катии была переписана в эту ночь, и чернилами для неё стали не звёздная пыль, а слёзы и мужество обычных людей и одной очень храброй эльфийки.

Каллум уснул прямо в кресле у колыбели, и впервые за долгое время его сны были наполнены не фиолетовым пламенем, а чистым, прозрачным небом, где птицы летали так высоко, что их не могла достать ни одна земная или звёздная тень.