← Назад к обзору

qqq

Кровь и пламя

Штиль на Гранд Лайн всегда был предвестником чего-то дурного. Море замерло, превратившись в зеркало из черного обсидиана, в котором равнодушно отражались звезды. На «Моби Дике» царила непривычная тишина, нарушаемая лишь редким скрипом снастей и далеким храпом кого-то из дозорных.

Ты сидела на полу в самом дальнем углу оружейного склада, спрятавшись за штабелями пушечных ядер. В руках у тебя был небольшой, остро заточенный нож — подарок одного из торговцев с Логтауна. Ты смотрела на свои предплечья, где под закатанными рукавами рубашки белели старые шрамы и алели совсем свежие, еще не затянувшиеся полосы.

Это была твоя личная зона отчуждения. Когда жар Эйса становился слишком невыносимым, когда страх потерять его в грядущей войне с Дозором сдавливал горло, а собственное бессилие жгло изнутри сильнее любого огня — ты искала этот холодный металл. Физическая боль была понятной. Она была контролируемой. Она на мгновение заглушала тот хаос, что творился в душе.

– Так вот чем ты занимаешься, когда думаешь, что никто не видит.

Голос Эйса прозвучал как удар грома. Ты вздрогнула, выронив нож, который с тихим звоном ударился о палубные доски. Он стоял в проеме, окутанный тенями, и только его глаза светились недобрым, пугающим светом.

– Эйс... я... – ты судорожно попыталась опустить рукава, но он оказался рядом быстрее, чем ты успела моргнуть.

Он перехватил твои запястья своими огромными, горячими ладонями. Его хватка была железной, не оставляющей шанса на побег. Он грубо вздернул твои руки вверх, подставляя их под слабый свет масляной лампы, висевшей у входа.

– Что это? – Его голос был обманчиво тихим, но в нем вибрировала такая ярость, от которой по коже пробежали мурашки.

– Ничего, просто... – ты попыталась отвернуться, но он дернул тебя на себя, заставляя смотреть в лицо.

– Не смей мне лгать! – Рявкнул он, и искры сорвались с его плеч, на мгновение осветив склад багровым всполохом. – Эти отметины... они повсюду. Ты режешь себя? Ты, боец Второго отряда Белоуса, добровольно пускаешь себе кровь в темноте, как трусливая девчонка?

– Ты ничего не понимаешь! – Выкрикнула ты, пытаясь вырваться. – Это не твое дело, Портгас! Убирайся!

– Не мое дело? – Он прижал тебя к холодной стене склада, нависая сверху всей своей массой. – Мы спим в одной постели, мы сражаемся плечом к плечу, я доверил тебе свою спину, а ты в это время по кусочкам уничтожаешь себя?

Эйс дышал тяжело, и от него исходил такой жар, что воздух начал дрожать. Его взгляд метался по твоим рукам, изучая каждую черточку, каждый порез. Ты видела, как его челюсти сжались так сильно, что на скулах заиграли желваки.

– Зачем? – Спросил он уже тише, но в этом вопросе было столько боли, что она ударила тебя под дых сильнее любого кулака. – Тебе мало шрамов, которые дает нам море? Тебе мало врагов снаружи, что ты решила найти врага внутри себя?

– Это единственный способ... – ты всхлипнула, чувствуя, как выстроенная тобой стена начинает рушиться. – Единственный способ не сойти с ума, когда я смотрю на тебя и понимаю, что ты идешь навстречу своей смерти. Ты лезешь в каждое пекло, Эйс! Ты ищешь Тича, ты бросаешь вызов Адмиралам... А я? Я просто стою и смотрю, как ты сгораешь. Мне нужно чувствовать хоть что-то, кроме этого гребаного страха!

Эйс замер. Его ярость внезапно сменилась чем-то другим — глубоким, горьким осознанием. Он медленно отпустил твои запястья, но не отошел. Вместо этого он взял твое лицо в свои ладони. Его кожа была раскаленной, почти обжигающей, но ты не отстранилась.

– Ты думаешь, физическая боль поможет тебе справиться с тем, что внутри? – Он прижался своим лбом к твоему. – Глупая... Ты просто добавляешь мне еще один повод для безумия. Я и так каждую секунду думаю о том, как уберечь тебя, а ты сама наносишь себе удары, которые я не могу отразить.

– Я не хочу быть твоей обузой, – прошептала ты, закрывая глаза.

– Ты не обуза. Ты — то, ради чего я возвращаюсь, – он вдруг резко сорвал с себя рубашку, швырнув её в сторону. – Смотри на меня.

Ты открыла глаза. Его тело было покрыто следами бесчисленных битв. Ожоги, шрамы от пуль и мечей.

– Каждый из этих следов оставлен врагом, – Эйс взял твою руку и приложил её к своей груди, туда, где бешено билось его сердце. – И каждый из них напоминает мне, что я выжил. Но твои шрамы... они оставлены тобой. Это предательство, понимаешь? Ты предаешь саму себя. И меня.

Он подхватил тебя под бедра и усадил на ящик, раздвигая твои ноги и вклиниваясь между ними. Его движения были резкими, властными. Он сорвал с тебя остатки верхней одежды, оставляя в одном белье.

– Если тебе нужно чувствовать боль, чтобы ощущать себя живой, – прорычал он, впиваясь в твои губы в яростном, карающем поцелуе, – я дам тебе её. Но это будет моя боль. Моя страсть. Мой огонь. Больше ты не прикоснешься к ножу. Слышишь меня?

– Эйс... – ты попыталась что-то сказать, но он перехватил твой стон, кусая твою нижнюю губу до металлического вкуса крови.

Он не церемонился. Его руки, грубые и мозолистые, бесцеремонно сминали твое тело. Он повалил тебя прямо на груду старых канатов, не заботясь о комфорте. В этом акте не было нежности, которую он проявлял в каюте. Это была дикая, первобытная попытка выжечь из тебя саму мысль о саморазрушении.

Эйс вошел в тебя одним мощным толчком, заставив тебя выгнуться дугой и вскрикнуть. Он заполнил тебя до предела, и жар его тела казался лихорадочным.

– Смотри на мои руки! – Приказал он, переплетая свои пальцы с твоими и вжимая их в пол. – Чувствуй меня! Не ту сталь, а это пламя!

Он начал двигаться в бешеном, рваном ритме. Каждый удар его бедер отзывался во всем твоем теле, заставляя забыть обо всем на свете. Это была борьба стихий. Он брал тебя так, словно пытался заклеймить каждую клетку твоего организма, вытеснить из твоей памяти холод ножа жаром своего естества.

– Ты... принадлежишь... мне... – выдыхал он между толчками, его пот капал на твое лицо, обжигая как слезы. – Каждая капля твоей крови... каждая рана на твоей коже... я не позволю тебе тратить их впустую!

Ты впилась ногтями в его спину, оставляя длинные красные полосы рядом с татуировкой Белоуса. Тебе казалось, что ты плавишься. Воздух в складе стал густым и тяжелым, наполненным запахом озона и селитры. Ты чувствовала, как внутри всё натягивается, словно струна, готовая вот-вот лопнуть.

Эйс перехватил твои лодыжки, закидывая твои ноги себе на плечи, и толкнулся еще глубже, заставляя тебя задыхаться от наслаждения, граничащего с мукой.

– Скажи это! – Он почти кричал, его лицо было искажено гримасой ярости и вожделения. – Скажи, что ты больше не сделаешь этого!

– Не сделаю! – Выкрикнула ты, чувствуя, как слезы всё-таки брызнули из глаз. – Клянусь, Эйс! Только не останавливайся!

Он зарычал, и в этот момент искры, плясавшие вокруг него, превратились в настоящее пламя. Огонь не обжигал тебя — он окутывал вас обоих коконом, отделяя от всего остального мира. Оргазм накрыл тебя сокрушительной волной, заставляя мышцы судорожно сжаться вокруг него. Ты видела лишь ослепительный белый свет, в котором сгорали все твои страхи, все твои ножи и все твои печали.

Эйс содрогнулся, изливаясь в тебя с такой силой, будто отдавал тебе часть своей жизненной энергии. Он рухнул на тебя сверху, придавливая своим тяжелым, потным телом, и вы оба еще долго лежали в тишине, слыша лишь удары двух сердец, бьющихся в одном безумном ритме.

Прошло несколько минут. Жар начал медленно спадать, оставляя после себя приятную истому. Эйс приподнялся на локтях, глядя на тебя сверху вниз. Его взгляд смягчился, но в нем всё еще тлела суровая решимость.

Он взял твою руку и медленно, почти благоговейно, прикоснулся губами к каждому порезу на твоем предплечье. Его дыхание щекотало кожу.

– Если я еще раз увижу у тебя в руках нож не для дела, – тихо сказал он, глядя тебе прямо в глаза, – я прикую тебя к себе цепями из кайросеки. Я не шучу.

– Я поняла, командир, – ты слабо улыбнулась, проводя ладонью по его мокрым волосам. – Огонь лечит лучше, чем сталь.

– Запомни это, – он поцеловал тебя в кончик носа и начал подниматься, помогая тебе сесть. – Мы — пираты Белоуса. Мы не умираем в тени. Мы уходим с грохотом, если приходится. Но пока мы здесь, мы будем жить так, чтобы дьяволу в аду стало тошно от нашей наглости.

Он нашел твой нож на полу, повертел его в руках и, прежде чем ты успела что-то сказать, сжал кулак. Металл жалобно звякнул, и когда Эйс разжал ладонь, на пол посыпались искореженные куски стали.

– Пошли в каюту, – он накинул на тебя свою рубашку, которая была тебе велика и пахла им. – Завтра будет тяжелый день. Марко сказал, что мы подходим к территории Кайдо. Мне нужно, чтобы ты была в форме.

Ты встала, чувствуя дрожь в коленях, но на душе впервые за долгое время было чисто и спокойно. Пепел старых обид и страхов улетучился, оставшись где-то там, в темноте склада.

Когда вы вышли на палубу, штиль всё еще продолжался. Но теперь тишина не казалась тебе угрожающей. Ты шла рядом с Эйсом, и его рука, собственнически лежавшая на твоем плече, грела тебя лучше любого солнца.

– Эй, вы двое! – Раздался голос Марко с капитанского мостика. – Опять инспекцию складов проводили? Смотрите, не взорвите нам корабль своими «проверками».

Эйс лишь весело хохотнул, показав первому помощнику неприличный жест, и потянул тебя за собой.

В ту ночь ты спала без кошмаров. Тебе снилось море, полное огня, и человек, который пообещал, что не даст тебе замерзнуть. И ты знала, что пока на твоем теле остаются следы его губ, никакая сталь больше не коснется твоей кожи. Ты выбрала свое пламя. И это пламя было единственным, ради чего стоило продолжать этот бесконечный бой.