← Назад к обзору

qqq

Танцы искр под палубой

Утро в Новом Мире началось с невыносимой духоты. «Моби Дик» медленно покачивался на волнах, а солнце палило так нещадно, что даже морской бриз казался дыханием раскаленной печи. Для большинства это был день отдыха после затяжной стычки с флотилией Кайдо, но для тебя и Эйса Старик нашел особое занятие. Пороховой погреб и склад боеприпасов требовали полной инвентаризации и чистки после того, как несколько снарядов дали течь и намокли.

– Почему именно мы? – ворчала ты, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Твои пальцы были испачканы серой и оружейным маслом. – Марко мог бы отправить новичков.

Эйс, сидевший на корточках перед открытым ящиком с ядрами, лишь лениво усмехнулся. На нем не было ничего, кроме шорт и его неизменной шляпы, которую он сдвинул на затылок. Его мускулистая спина блестела от пота, и в полумраке склада он сам казался источником тепла.

– Потому что Марко знает: ты единственная, кто может заставить меня работать, а не спать среди бочек, – он обернулся, и в его глазах промелькнул знакомый озорной блеск. – Или он просто хотел, чтобы мы подольше побыли наедине в тесном, темном помещении. Как думаешь?

– Думаю, что ты неисправимый идиот, – ты бросила в него грязную тряпку, но Эйс поймал её на лету, не глядя.

– Осторожнее, – он вкрадчиво понизил голос, вставая и сокращая расстояние между вами. – Здесь кругом порох. Одна искра — и мы взлетим на воздух вместе со всей твоей ворчливостью.

Он подошел вплотную, и ты почувствовала, как от него исходит сухой, обжигающий жар. Эйс протянул руку, якобы за очередным журналом учета, но его пальцы на мгновение скользнули по твоему бедру, оставляя за собой дорожку мурашек.

– Эйс, прекрати, – ты попыталась сосредоточиться на списке снарядов. – Нам нужно закончить до ужина, иначе Виста съест мою порцию мяса.

– Ты слишком серьезная сегодня, – прошептал он тебе в самое ухо, обдавая горячим дыханием. – Тебе нужно немного... расслабиться.

Ты не успела ответить, как он вдруг отстранился и полез в свой глубокий карман. Ты ожидала увидеть там зажигалку или яблоко, но когда он вытащил небольшое устройство из гладкого темного силикона, твои глаза округлились.

– Это... это что, из того контрабандного судна, которое мы перехватили на прошлой неделе? – ты невольно сделала шаг назад.

– Один из навигаторов сказал, что это «чудо техники из Скайпии», – Эйс повертел вещицу в руках, нажимая на кнопку. Раздалось едва слышное, утробное жужжание. – Работает на маленьких ракушках-диаллах. Хочу проверить, правда ли оно так эффективно, как хвастался тот торговец.

– Эйс, нет! – ты почувствовала, как щеки вспыхивают густым румянцем. – Мы на работе! Если кто-то зайдет...

– Никто не зайдёт в пороховой погреб без моего разрешения, – он хищно улыбнулся. – К тому же, это будет наш маленький эксперимент. Посмотрим, как долго ты сможешь сохранять это свое серьезное лицо, заполняя отчет.

Прежде чем ты успела возразить, он рывком притянул тебя к себе. Его сила была неоспоримой, а в движениях сквозила та самая ленивая уверенность, которая всегда выбивала у тебя почву из-под ног. Он заставил тебя опереться руками о тяжелый дубовый стол, заваленный бумагами.

– Стой смирно, – приказал он, и его голос стал низким, вибрирующим от предвкушения.

Ты почувствовала, как его горячие пальцы ловко расправляются с пуговицей твоих шорт. Прохладный воздух склада коснулся кожи, но тут же сменился невыносимым жаром его ладоней. Эйс действовал быстро и бесцеремонно. Когда он ввел устройство, ты невольно вскрикнула, закусив губу.

– Тише, – он нажал кнопку, и вибрация, резкая и мощная, отозвалась во всем твоем теле. – Теперь работай. Я буду проверять записи через твое плечо.

Он отошел на шаг, прислонившись к стопке ящиков, и скрестил руки на груди, наблюдая за тобой с выражением абсолютного превосходства.

– Ты... ты невозможен... – прохрипела ты, вцепляясь пальцами в край стола.

Внутри всё дрожало. Вибрация была настроена на максимальный ритм, и каждый вдох давался тебе с трудом. Ты взяла перо, пытаясь сфокусировать взгляд на строчках журнала, но буквы плыли перед глазами.

– Итак, сколько у нас осталось двенадцатифунтовых ядер? – невинно спросил Эйс, подходя ближе и кладя подбородок тебе на плечо.

– Сорок... восемь... – ты судорожно выдохнула, когда он незаметно прибавил мощность на пульте, который держал в руке. – Нет, пятьдесят два... Боже, Эйс...

– Неправильно, – его губы коснулись твоей шеи, обжигая. – В прошлом отчете было пятьдесят шесть. Ты невнимательна. Может, мне стоит наказать тебя за халатность?

– Пожалуйста... выключи это... – ты выгнулась, чувствуя, как комок удовольствия стягивается внизу живота, грозя взорваться в любой момент.

– И не подумаю, – он запустил руку тебе под рубашку, накрывая грудь ладонью. Его большой палец начал дразнить сосок через тонкую ткань. – Мне нравится, как ты дрожишь. Это похоже на то, как вибрирует палуба во время шторма. Только ты гораздо горячее.

Ты пыталась писать, но перо оставило лишь длинную неровную кляксу на чистой странице. Ритм устройства внутри становился всё более непредсказуемым — Эйс играл с настройками, заставляя тебя то замирать от резкого прилива наслаждения, то судорожно ловить ртом воздух.

– Знаешь, – он продолжал говорить тебе в ухо, игнорируя твои слабые попытки оттолкнуть его, – Марко вчера спросил меня, почему я стал таким дисциплинированным. Я ответил, что нашел отличный стимул для работы.

– Я тебя... ненавижу... – ты закинула голову назад, упираясь затылком в его твердое плечо.

– Врешь, – он усмехнулся, и ты почувствовала, как его собственное возбуждение давит тебе в поясницу. – Ты любишь это пламя так же сильно, как и я.

Он внезапно выключил вибрацию. Тишина, наступившая в помещении, показалась тебе оглушительной. Ты обессиленно навалилась на стол, пытаясь унять дрожь в коленях.

– Ну вот, – сказал он, разворачивая тебя к себе. – Теперь, когда ты получила небольшую долю «стимула», давай закончим с отчетом по-настоящему.

Его глаза светились тем самым обещанием, которое не сулило тебе покоя в ближайшие несколько часов. Он поднял твой подбородок, заставляя смотреть на него.

– Ты думал, это всё? – ты нашла в себе силы для вызывающей улыбки, хотя голос всё еще дрожал. – Ты включил эту чертову штуку, довел меня до края и теперь хочешь, чтобы я считала ядра?

– Я хочу, чтобы ты знала: здесь, на этом корабле, единственный, кто может доводить тебя до края — это я, – Эйс рывком подхватил тебя и усадил на стол, сбрасывая бумаги на пол. – И никакие ракушки со Скайпии не сравнятся с тем, что я собираюсь сделать сейчас.

Он отбросил пульт в сторону и припал к твоим губам в жадном, собственническом поцелуе. В нем не было ни капли той ленивой игры, что была минуту назад. Только чистая, неразбавленная страсть, которая всегда была сутью Эйса.

– Огонь... – прошептала ты в его губы.

– Да, – он рывком освободил тебя от устройства и тут же заменил его собой, входя глубоко и мощно. – Твой личный пожар.

Работа была забыта. Журнал учета валялся в пыли, а клякса на странице медленно подсыхала, становясь памятником вашему безумию. Эйс двигался в тебе с той же неистовой энергией, с которой он сражался в бою. Каждый его толчок выбивал из тебя стон, который ты больше не пыталась скрыть.

– Скажи... что ты... только моя... – требовал он, его пальцы до боли впились в твои бедра.

– Твоя... всегда твоя... – ты обвила его шею руками, притягивая к себе так близко, чтобы между вами не осталось ни миллиметра пространства.

Воздух в погребе накалился до предела. Ты чувствовала, как воля Эйса окутывает вас, создавая кокон, в котором существовали только вы двое. Снаружи доносились крики чаек и смех братьев, но здесь, среди пороха и свинца, творилась история, которую не запишет ни один летописец.

Когда наступила развязка, она была подобна взрыву сверхновой. Ты закричала, впиваясь ногтями в его плечи, а Эйс содрогнулся всем телом, изливаясь в тебя и заполняя всё твое существо своим неистовым жаром. В этот момент искры, которые всегда плясали вокруг него, казалось, заполнили всё помещение, освещая полумрак золотистым сиянием.

Долгое время вы просто сидели на столе, тяжело дыша и прислушиваясь к биению сердец друг друга.

– Знаешь, – Эйс первым нарушил тишину, поправляя твою растрепанную челку. – Отчет всё равно придется дописывать.

– Я убью тебя, Портгас, – ты слабо ударила его кулаком в грудь, но тут же прижалась лбом к его плечу.

– Позже, – он усмехнулся, целуя тебя в макушку. – Сначала ужин. А потом... потом я покажу тебе, как работает та штука на втором режиме. Говорят, там есть настройка «Шторм Гранд Лайн».

– Даже не думай! – ты засмеялась, чувствуя, как внутри разливается тепло, не имеющее отношения к сексу или огню. Это было чувство дома, который ты нашла в этом невыносимом, горячем и самом дорогом тебе человеке.

– Посмотрим, – Эйс спрыгнул со стола и протянул тебе руку. – Идем, пока Марко не пришел проверять, почему в пороховом погребе так поднялась температура.

Вы вышли на палубу, когда солнце уже начало клониться к закату, окрашивая паруса «Моби Дика» в золотисто-оранжевые тона. Эйс шел впереди, насвистывая какой-то мотив, и по его походке никто бы не догадался о том, что произошло внизу. Но когда он обернулся, чтобы подождать тебя, в его взгляде ты увидела то самое пламя, которое теперь горело и в твоем сердце.

– Эй, вы чего так долго? – крикнул Тэтч, размахивая половником у огромного котла. – Мы уже думали, вы там в спячку впали!

– Инвентаризация — дело серьезное, – не моргнув глазом, ответил Эйс, приобнимая тебя за талию. – Требует полной самоотдачи и... тщательного подхода к деталям.

Марко, стоявший неподалеку, лишь прищурился, глядя на твою помятую рубашку и подозрительно довольное лицо Эйса.

– Детали, говоришь? – первый помощник покачал голвой. – Ну-ну. Надеюсь, порох остался сухим.

– Суше некуда, – усмехнулся Эйс, подмигнув тебе. – Весь жар ушел на дело.

Ты лишь покачала головой, чувствуя, как лицо снова заливает румянец. Завтра будет новый день, новые битвы и новые опасности. Но сегодня, под этим мирным небом Нового Мира, ты знала: пока рядом с тобой этот невозможный человек с огненным кулаком, тебе не страшен никакой холод. Потому что твой личный пожар всегда будет гореть рядом, согревая и напоминая о том, что значит быть по-настоящему живой.