← Назад к обзору

qqq

Пробуждение в огне

– Проснись! Да очнись же ты, черт тебя дери!

Резкий, болезненный рывок за плечо выдернул тебя из вязкого, удушливого кошмара. Ты подскочила на койке, едва не врезавшись лбом в чье-то лицо, и зашлась в судорожном кашле. Легкие горели, словно ты действительно наглоталась едкого дыма Маринфорда, а перед глазами всё еще плясали кровавые пятна и гаснущая Вивр-карта.

– Дыши, слышишь? Просто дыши, – голос был хриплым, низким и до боли знакомым.

Ты замерла, боясь открыть глаза. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Твои пальцы судорожно сжали простыни — они были сухими. Не было льда, не было липкой крови, не было запаха жженой плоти. Пахло солью, старым деревом и... им.

Когда ты наконец решилась поднять веки, реальность обрушилась на тебя ослепительным светом утреннего солнца, пробивающегося сквозь иллюминатор. Перед тобой, прямо на краю кровати, сидел Эйс. Живой. Настоящий.

Его лицо было в нескольких сантиметрах от твоего. Веснушки на переносице, легкая щетина, шрам на щеке — всё было на месте. На нем не было зияющей раны, только полосы пота и несколько свежих царапин, полученных, вероятно, на вчерашней тренировке.

– Эйс... – твой голос сорвался на шепот, больше похожий на всхлип.

Ты дрожащей рукой потянулась к его груди. Пальцы коснулись теплой, гладкой кожи. Под ладонью мерно и мощно билось сердце. Тук-тук. Тук-тук. Живой ритм, который в твоем сне затих навсегда.

– Эй, ты чего? Совсем перегрелась? – он нахмурился, перехватывая твою руку и прижимая её к своей щеке. – Ты так кричала во сне, что я подумал, на нас Кайдо напал как минимум.

– Это был... просто сон? – ты всё еще не могла прийти в себя, глядя на него широко раскрытыми глазами. – Маринфорд, эшафот, Акаину... Тебя пробили насквозь, Эйс! Я видела, как ты умер!

Эйс замер, и на мгновение в его глазах отразилась тень серьезности. Он медленно выдохнул, притягивая тебя к себе и заключая в крепкие, почти сокрушительные объятия. Его жар окутал тебя, вытесняя остатки ледяного ужаса.

– Маринфорд? Это где штаб-квартира Дозора? – он тихо хмыкнул тебе в макушку. – Ну и фантазия у тебя. Чтобы я позволил какому-то адмиралу сделать во мне дырку? Обижаешь, командир второго отряда так просто не сдается.

– Это было так реально, – ты уткнулась носом в его плечо, вдыхая его запах. – Я чувствовала, как ты остываешь. Я видела, как Луффи сошел с ума от горя...

– Луффи? Этот мелкий сейчас наверняка дрыхнет где-нибудь на Ист-Блю или влипает в очередные неприятности, – Эйс отстранился и взял твое лицо в свои ладони, заставляя смотреть прямо на него. – Посмотри на меня. Я здесь. Мы на «Моби Дике». Старик пьет саке на палубе, Марко ворчит на навигаторов, а Тэтч обещал сегодня на ужин что-то особенное. Никакой войны нет.

Ты всхлипнула, чувствуя, как напряжение последних минут (или лет, проведенных в кошмаре?) начинает уходить, сменяясь истерическим облегчением.

– Ты придурок, Портгас Д. Эйс, – выдохнула ты, ударив его кулаком в грудь. – Не смей так умирать. Даже во сне.

– Слушаюсь, мэм, – он усмехнулся, и в его глазах снова зажглись озорные огоньки. – Раз уж я так сильно тебя напугал, может, мне стоит как-то загладить вину?

Он повалил тебя обратно на подушки, нависая сверху. Тяжесть его тела была лучшим доказательством того, что кошмар закончился. Ты чувствовала каждое его движение, каждую напряженную мышцу.

– Эйс, сейчас утро, – попыталась возразить ты, хотя твои руки уже сами собой потянулись к его шее. – Нас потеряют.

– Пусть теряют, – пробормотал он, покрывая твою шею быстрыми, горячими поцелуями. – После того, что ты нарассказывала, я просто обязан убедиться, что ты чувствуешь, насколько я жив.

Его ладонь скользнула под твою тонкую ночную рубашку, сминая нежную кожу. Это прикосновение было требовательным, собственническим, лишенным всякой осторожности. Эйс всегда был стихией, но сегодня его страсть казалась особенно острой, словно он подсознательно чувствовал ту бездну, из которой ты только что вынырнула.

– Посмотри на меня, – приказал он, переплетая свои пальцы с твоими.

Ты открыла глаза, тоня в его темном, обжигающем взгляде. В нем не было смерти. Только жизнь, бьющая через край, и та дикая, необузданная любовь, которую он умел выражать лишь через огонь и близость.

– Я никогда не оставлю тебя, – прошептал он, и в этот раз слова звучали как клятва, которую не в силах разрушить даже судьба. – Слышишь? Никогда.

Когда он вошел в тебя, ты вскрикнула, но это был крик торжества. Это была победа над пустотой. Ты впилась ногтями в его спину, оставляя отметины, которые завтра будут напоминать вам обоим об этом утре. Каждый толчок, каждое движение Эйса выжигало остатки кошмара, заменяя их чистым, концентрированным наслаждением.

– Еще... – умоляла ты, выгибаясь под ним. – Пожалуйста, Эйс... не останавливайся.

Он не останавливался. Он брал тебя с какой-то отчаянной жадностью, словно пытался доказать самому себе, что он — не тень из твоего сна, а плоть и кровь. Воздух в каюте накалился, запахло озоном, и ты могла поклясться, что видела искры, срывающиеся с его плеч.

Оргазм накрыл вас одновременно, мощный и сокрушительный, как шторм в Новом Мире. Ты закричала, пряча лицо в его плече, а Эйс содрогнулся, прижимая тебя к себе так крепко, что, казалось, ваши души на мгновение слились в одну.

Долгое время вы лежали в тишине, прислушиваясь к мерному скрипу корабля и крикам чаек за окном. Ужас Маринфорда окончательно растаял, превратившись в блеклое воспоминание, которое со временем сотрется совсем.

– Знаешь, – тихо произнесла ты, перебирая его темные кудри. – В моем сне ты сказал «спасибо, что любили меня».

Эйс приподнялся на локте, глядя на тебя с легким недоумением.

– Глупость какая. Зачем мне говорить это в прошедшем времени? – он наклонился и запечатлел мягкий поцелуй на твоем кончике носа. – Я буду говорить это тебе каждый день. В настоящем.

– Обещаешь?

– Обещаю, – он улыбнулся и потянулся за своей шляпой, валявшейся на полу. – А теперь вставай, строптивая подчиненная. Если мы не появимся на завтраке, Марко решит, что я тебя похитил, и заставит меня драить палубу до самого Рафтеля.

Ты засмеялась, чувствуя, как на душе становится легко и светло. Ты быстро оделась, стараясь не смотреть на зеркало, где на твоей шее красовался свежий, яркий засос — «метка» Огненного Кулака.

Вы вышли на палубу под яркое солнце. «Моби Дик» жил своей привычной, шумной жизнью. Тэтч о чем-то спорил с Вистой у камбуза, Джоз полировал свой доспех, а в центре, на своем огромном кресле, восседал Белоус.

– О, проснулись, сони! – пророкотал Марко, проходя мимо с кипой карт. – Эйс, Старик хотел тебя видеть. Что-то насчет маршрута к следующему острову.

– Уже бегу! – Эйс обернулся к тебе, подмигнул и, сорвавшись с места, помчался к капитанскому мостику.

Ты стояла у мачты, глядя на его удаляющуюся спину. На нем была его оранжевая шляпа, а на спине гордо красовался знак семьи — крест Белоуса. Он был жив. Он был счастлив. Он был дома.

– Всё хорошо? – спросил подошедший Тэтч, протягивая тебе кружку с горячим кофе. – Вид у тебя такой, будто ты привидение увидела.

– Нет, Тэтч, – ты сделала глоток, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. – Наоборот. Я просто поняла, что реальность гораздо лучше любых снов.

– Ну и отлично, – повар хлопнул тебя по плечу. – А то Эйс сегодня какой-то подозрительно энергичный. Смотри, как бы он нам палубу не поджег от избытка чувств.

Ты улыбнулась, глядя, как Эйс что-то увлеченно доказывает Белоусу, размахивая руками. Старик громко рассмеялся, и этот смех, похожий на раскаты грома, окончательно изгнал тени прошлого из твоего сердца.

Вечером, когда на палубе зажглись фонари и начался привычный пир, Эйс нашел тебя у борта. Он подошел незаметно и обнял со спины, положив подбородок тебе на плечо.

– О чем на этот раз думаешь? – спросил он, глядя на лунную дорожку на воде.

– О том, что я никогда не позволю этому сну стать реальностью, – ответила ты, накрывая его руки своими.

– И не придется, – Эйс развернул тебя к себе, и в свете фонарей его лицо казалось высеченным из золота. – Мы — пираты Белоуса. Мы сами пишем свою историю. И в нашей истории нет места эшафотам.

Он вытащил из кармана что-то маленькое и блестящее. Это была небольшая подвеска в виде пламени, вырезанная из редкого красного камня.

– Нашел это на прошлом острове, – он неловко кашлянул, пытаясь скрыть смущение. – Хотел подарить раньше, но... в общем, вот. Чтобы ты всегда помнила, чей огонь тебя греет.

Ты взяла подвеску, чувствуя, как к горлу подступает комок. Это был не просто подарок. Это был символ его верности, его присутствия в твоей жизни.

– Спасибо, Эйс, – ты притянулась к нему для поцелуя.

Этого момента было достаточно. Весь ужас, вся боль и весь пепел Маринфорда исчезли, сгорев в настоящем, живом пламени Портгаса Д. Эйса. Вы стояли на палубе величайшего корабля в мире, окруженные семьей, и впереди у вас была целая вечность, полная сражений, смеха и любви.

– Пошли танцевать, – вдруг предложил Эйс, кивая в сторону Тэтча, который заиграл на гармошке.

– Ты же не умеешь, – рассмеялась ты.

– Ради тебя я научусь даже летать, – он подхватил тебя на руки и закружил по палубе под одобрительные выкрики команды.

В ту ночь ты спала без сновидений. Тебе больше не нужно было убегать от кошмаров, потому что твоя реальность была ярче любого солнца. И когда утром ты почувствовала рядом теплое дыхание Эйса, ты просто улыбнулась и закрыла глаза, зная, что вы дома. И это — единственная правда, которая имеет значение.