Раскол
Северный ветер и небесная сталь
– Юми, любовь моя, ты уверена, что нам хватит мяса? – я с сомнением посмотрел на гору маринованной говядины и свинины, которая занимала почти весь кухонный стол.
Юми, облаченная в свой любимый домашний фартук, лишь весело фыркнула, ловко нарезая овощи. Её черные волосы были собраны в небрежный пучок, а в глазах плясали озорные искорки.
– Джинву, ты просто не представляешь, как едят мои родственники из России. Твои теневые солдаты по сравнению с ними – барышни на диете. Дедушка Борис и мой кузен Алексей могут съесть по быку и даже не заметить.
Я усмехнулся, подходя к ней со спины и обнимая за талию. Прошло два месяца с тех пор, как Алекс вернулся из своей поездки. Он всё ещё проводил большую часть времени у Ли Вона, наслаждаясь их новообретенной близостью, но сегодня был особенный день. Семья Окумура-Сон принимала гостей, которых я до этого видел только на старых фотографиях.
– Сухо, помоги отцу вынести дополнительные стулья на веранду! – скомандовала Юми.
– Уже бегу, мам! – отозвался старший сын из гостиной.
Сухо заметно возмужал за последнее время. Тень Ча Хэ Ин больше не висела над ним, и его талант художника расцвел с новой силой. Он часто рисовал Юми и Миджун, но иногда я находил в его альбомах наброски Игрита или Берга. Он принимал мою сторону силы без страха, с любопытством творца.
Внезапно я почувствовал, как пространство вокруг дома вздрогнуло. Не от враждебной магии, нет. Это была аура чистой, первобытной физической мощи, такая плотная, что воздух в холле будто загустел.
– Кажется, они приехали, – произнес я, отстраняясь от жены.
Дверь распахнулась, и в дом буквально ввалилась волна холода и смеха. Первым вошел мужчина, при виде которого даже я на мгновение замер. Дед Юми, Борис. Ему было далеко за семьдесят, но он выглядел так, будто мог голыми руками задушить медведя. Ростом под два метра, широкоплечий, с гривой седых волос и окладистой бородой, он был одет в традиционное японское кимоно, которое смотрелось на его массивной фигуре на удивление гармонично. Но больше всего поражали его глаза – пронзительно небесно-голубые, точь-в-точь как у моей жены и Алекса.
Следом за ним зашел Алексей, двоюродный брат Юми. Копия деда, только моложе и еще шире в плечах. Его русые волосы были коротко острижены, а на лице играла открытая, бесшабашная улыбка.
– Юми! Ласточка наша! – голос деда Бориса прогрохотал по дому, заставив зазвенеть люстру.
Он подхватил Юми на руки, как маленькую девочку, и закружил её, не обращая внимания на её шутливые протесты.
– Дедушка, поставь меня! Ты же сейчас потолок проломишь! – смеялась она.
Алексей тем временем подошел ко мне. Он вытянулся в струнку, и я понял, что Юми не шутила насчет их роста. Мой сын Алекс унаследовал свою стать именно отсюда, из этих суровых северных кровей.
– Сон Джинву? – Алексей протянул мне руку. Его ладонь была размером с небольшую лопату. – Много слышал о тебе. В России говорят, ты человек, который заставил смерть подчиниться.
– Просто делаю то, что должен, чтобы защитить свою семью, – ответил я, пожимая его руку.
Хватка у него была стальная. Если бы я был обычным человеком, мои кости превратились бы в му