Раскол маски сброшены
Осколки небесной лазури
– Сухо, ты снова витаешь в облаках, – голос заместителя лидера рейда вырвал меня из оцепенения. – Мы входим во врата через пять минут. Это ранг А, здесь нельзя расслабляться.
Я медленно повернул голову, глядя на мужчину холодным, отрешенным взглядом, который так пугал окружающих. В этом взгляде всё чаще проскальзывало нечто отцовское — та самая бездонная тьма Теневого Монарха, от которой веяло могильным холодом.
– Я готов, – коротко бросил я, поправляя ремни экипировки.
Мы стояли в небольшом прибрежном городке Японии. Воздух здесь был пропитан солью и ароматом цветущих цитрусовых. Это место было слишком мирным для того, чтобы здесь разверзлись челюсти подземелья, но система не знала жалости. Врата возникли прямо посреди живописного парка, угрожая превратить этот рай в пепелище.
Я знал, зачем я здесь. Отец не говорил об этом прямо, но я чувствовал его негласную волю. Я был его мечом, его щитом, его глазами. И я знал, что где-то здесь, всего в паре километров от зоны оцепенения, живет мой брат. Тот самый, которого мы предали, и тот самый, который оказался сильнее всех нас вместе взятых.
Зачистка прошла быстро. Для охотника моего уровня монстры ранга А были не более чем досадной помехой. Я двигался сквозь ряды врагов, словно живая тень, оставляя за собой лишь прах и тишину. Мои движения были отточены до автоматизма, но мысли были далеко. Я прислушивался к каждому шороху ветра, к каждому эху в этом городе, надеясь и одновременно боясь уловить знакомое присутствие.
Когда последние врата захлопнулись и магический купол рассеялся, я отказался от торжественного ужина с японской ассоциацией. Мне нужно было одиночество.
– Я прогуляюсь, – бросил я своим людям и исчез в тени деревьев прежде, чем они успели возразить.
Я шел по набережной, надвинув капюшон на самые глаза. Солнце клонилось к закату, заливая мир золотом. Город жил своей обычной, неторопливой жизнью. Старики кормили чаек, влюбленные пары держались за руки, дети смеялись, бегая по песку.
И вдруг я замер. Мое сердце пропустило удар, а магические чувства взметнулись, словно потревоженный рой ос.
Там, впереди, на небольшой детской площадке у самого края пляжа, я увидел их.
Юки. Мой младший брат. Он стоял, опершись на невысокое ограждение, и о чем-то негромко переговаривался с Ли Воном. Юки выглядел... невероятно. В нем не осталось и следа той угловатой подростковой ярости. Он стал мужчиной — статным, широкоплечим, с той самой осанкой, которая выдавала в нем породу Сон, даже если он сам этого не хотел. Его черные волосы были слегка растрепаны морским бризом, а побритые виски придавали ему вид воина, решившего сменить меч на покой.
Рядом с ним Ли Вон выглядел абсолютно счастливым. Он что-то рассказывал, активно жестикулируя, и Юки вдруг рассмеялся. Этот смех... он полоснул меня по сердцу острее любого кинжала. В нем не было горечи. Только чистая, искренняя радость.
Но не они заставили меня затаить дыхание.
Вокруг них бегали дети. Трое маленьких человечков, в которых так странно и прекрасно перемешались черты нашего рода. Два мальчика, удивительно похожих на Юки, и маленькая девочка, которая, казалось, была соткана из самого солнечного света.
Я стоял в тени раскидистой сосны, не смея пошевелиться. Я был охотником S-ранга, наследником Монарха, но сейчас я чувствовал себя жалким воришкой, подглядывающим за чужим счастьем. Счастьем, к которому я не имел права прикасаться.
Внезапно яркий мяч, с которым играли дети, отскочил от бордюра и покатился прямо к моим ногам. Девочка — маленькая принцесса с огромными голубыми глазами, точь-в-точь как у Юки — припустила за ним.
Она остановилась в паре шагов от меня, глядя на мою темную экипировку и капюшон, скрывающий лицо. Любой другой ребенок на её месте испугался бы мрачного незнакомца, от которого веет силой, но она лишь склонила голову набок, изучая меня с любопытством, которое было так знакомо.
– Дядя, почему ты такой грустный? – спросила она на чистом японском, прижимая мяч к груди.
Её голос был тонким и звонким, как серебряный колокольчик. Я почувствовал, как внутри меня что-то окончательно надломилось. Гордость, сила, статус — всё это рассыпалось в прах перед этим маленьким существом.
Я медленно присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Я старался подавить свою ману, спрятать её как можно глубже, чтобы не напугать её, но она, кажется, совсем не чувствовала угрозы.
– Ничего, всё хорошо, милая, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – Просто... я засмотрелся на море.
– Море красивое, – серьезно кивнула она. – Но ты смотришь не на море. Ты смотришь на моего папу.
Я замер. Неужели она почувствовала? Дети Юки... рожденные без системы, но несущие в себе кровь Теневого Монарха. Кто знает, какие силы дремлют в них?
– Твой папа очень хороший человек, – прошептал я, глядя на Юки, который в этот момент обернулся и начал искать дочь глазами.
– Да, он самый лучший! – девочка просияла. Она залезла в кармашек своего платьица и достала маленькую конфету в яркой обертке. – Вот. Возьми.
Она протянула мне сладость на своей крошечной ладошке.
– Для чего это? – спросил я, принимая дар так, словно это был величайший артефакт в мире.
– Чтобы ты не грустил, – она улыбнулась так тепло, что мне на мгновение показалось, будто я снова дома, в том времени, когда мы с Юки были детьми и еще не знали, что такое долг и сила. – Папа говорит, что если съесть что-то сладкое, то на душе станет светлее.
– Мина! Иди сюда, нам пора! – раздался голос Ли Вона.
– Бегу! – крикнула она и, обернувшись ко мне, помахала ручкой. – Пока, грустный дядя! Не грусти больше!
Она убежала, сверкая пятками по песку. Я видел, как она подбежала к Юки, как он подхватил её на руки и высоко подбросил, заставляя заливисто хохотать. Я видел, как Ли Вон обнял их обоих, и как они всей семьей направились прочь с пляжа, в сторону своего уютного дома.
Юки на секунду остановился. Он посмотрел в сторону сосен, где я стоял. Его взгляд был долгим, пронзительным. Я затаил дыхание, готовый к тому, что он узнает меня, что он вызовет меня на бой или прикажет уйти. Но Юки лишь едва заметно кивнул — не мне, а просто пустоте, словно прощаясь с призраком — и пошел дальше.
Я остался стоять на коленях в песке, сжимая в руке маленькую конфету.
– Спасибо, Мина... – прошептал я, чувствуя, как по щеке скатывается одинокая, обжигающая слеза.
Я съел конфету. Она была приторно-сладкой, с клубничным вкусом. И в этот момент мне действительно стало легче. Не потому, что боль ушла, а потому, что я увидел финал этой долгой, мучительной истории.
Мой брат победил. Он не стал Монархом, он не стал героем мира, он не получил уровни и ранги. Он получил нечто гораздо более могущественное. Он получил право на обычную жизнь, на любовь и на детей, которые могут угостить незнакомца конфетой, не боясь тьмы в его сердце.
Я поднялся, отряхивая колени от песка. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и на город опустились сумерки. Тени удлинились, становясь густыми и плотными.
– Игритт, – позвал я тихим шепотом.
Тень рыцаря материализовалась за моей спиной, склонив голову в безмолвном почтении.
– Мы уходим, – сказал я. – Передай отцу... передай ему, что у Юки всё хорошо. Даже лучше, чем мы могли себе представить.
Я в последний раз взглянул на дом, в окнах которого зажегся теплый, уютный свет. Там сейчас был шум, смех и запах ужина. Там была жизнь, которую мы едва не уничтожили своей жаждой величия.
– Прощай, брат, – прошептал я. – Будь счастлив. А я прослежу, чтобы никто и никогда не посмел нарушить твой покой.
Я развернулся и зашагал в сторону порта, туда, где меня ждал самолет обратно в Сеул. В мой мир льда, камня и вечной борьбы. Но в моем кармане теперь лежала яркая обертка от конфеты — мой личный талисман, напоминание о том, что даже в самой густой тени всегда есть место для маленького, яркого кусочка счастья.
Я шел по набережной, и впервые за три года моя походка была легкой. Я больше не чувствовал груза вины, который давил мне на плечи. Я видел истину. И эта истина была прекраснее любого артефакта S-ранга.
Небесно-голубые глаза Мины, её беззаботный смех и сильные руки Юки, обнимающие свою семью — это и была та магия, которую мы так долго искали. И пускай эта магия не принадлежала мне, я был готов защищать её до последнего вздоха.
Потому что теперь я знал: Теневой Монарх может править смертью, но только человек, отказавшийся от тени, может по-настоящему владеть жизнью.
И мой маленький брат Юки был самым великим правителем, которого я когда-либо знал.