Раскол в семье
Призрак прошлого в золотых цепях
Я ждал. Первые несколько дней я был уверен, что Юки вернется. Хэ Ин, движимая смесью обиды и желания проучить «неблагодарного мальчишку», заблокировала все его счета через тридцать минут после того, как за ним захлопнулась дверь. Она была убеждена, что голод и холод — лучшие учителя для того, кто возомнил себя свободным.
Прошла неделя. Месяц. Полгода.
Тишина, поселившаяся в нашем доме, стала осязаемой. Она давила на плечи сильнее, чем гравитация в подземельях S-ранга. Юки не пришел. Он не позвонил, не попросил денег, не оставил ни единого следа в социальных сетях. Он просто исчез, словно его и не существовало, оставив после себя лишь гору изрезанного тряпья и разбитый пластик в центре гостиной.
Но настоящая трещина прошла не по дверному проему, а по душам тех, кто остался.
Сухо изменился первым. Мой сын, моя гордость, всегда такой послушный и стремящийся подражать мне во всем, замкнулся. Его серые глаза, прежде смотревшие на меня с обожанием, теперь были полны льда.
Скандалы стали обыденностью. Хэ Ин пыталась заполнить пустоту контролем над младшими детьми, но это лишь подливало масла в огонь.
– Сухо, сядь прямо! Твои манеры должны быть безупречны, завтра у нас прием в Ассоциации, – Хэ Ин в очередной раз поправляла салфетку на столе, ее голос дрожал от напряжения.
Сухо медленно отложил вилку. Он посмотрел на мать таким взглядом, что она невольно отшатнулась.
– Зачем? – тихо спросил он. – Чтобы ты могла снова выкинуть кого-то из нас, если мы не будем соответствовать твоей картинке?
– Как ты смеешь так говорить! – вскрикнула Хэ Ин. – Я делаю всё для вашего будущего!
– Ну же, давай! Выгони меня! – Сухо резко встал, опрокинув стул. – Выгони меня так же, как Юки! Здесь ведь тоже нет ничего моего, правда? Еда, одежда, этот дом — всё твоё! Так чего ты ждешь?
– Сухо, успокойся, – подал голос я, но мой голос, когда-то заставлявший содрогаться монархов, на сына не подействовал.
– Я ненавижу тебя, Хэ Ин, – прошипел Сухо, глядя матери прямо в лицо. – Почему именно ты моя мать? Почему Юки ушел, а ты осталась?
Хэ Ин побледнела так, словно ее ударили в сердце. Миджун, сидевшая рядом, просто молчала. Она не кричала, не спорила, но её взгляд, направленный в пустоту, был красноречивее любых слов. В её глазах я видел то же разочарование, что и у Юки в ту роковую ночь. Семья, которую я так отчаянно пытался сохранить, рассыпалась в прах.
Прошло два года.
Мир охотников гудел. Появились слухи о новом игроке на международной арене — молодом охотнике невероятной силы, который отказывался примыкать к крупным гильдиям. Его называли «Теневым Драконом» или просто Окумурой. Когда Ассоциация охотников Кореи объявила о визите SSS-рангового представителя из международного альянса для подписания договора о стратегическом союзе, никто не ожидал, что это будет он.
Я стоял в главном зале Ассоциации. Рядом со мной — Хэ Ин, чей статус требовал присутствия, и мои дети, которых мы заставили прийти для демонстрации «единства семьи Сон».
Двери зала распахнулись.
Сначала вошла тишина. Тяжелая, властная аура, которая заставила даже опытных охотников S-ранга непроизвольно напрячься.
По ковровой дорожке шел молодой мужчина. Его рост составлял те же 190 сантиметров, что и мой, но двигался он с грацией хищника, не знающего равных. Его черные волосы теперь были короче по бокам — выбритые виски придавали облику жесткость, а основная масса прядей была собрана в небрежный низкий хвост.
На нем была черная облегающая водолазка с высоким горлом. Золотистый дракон, вышитый на груди, казался живым, извиваясь в такт его дыханию. На левом плече белой краской горели три иероглифа — личная подпись, ставшая брендом в мире силы. Длинный черный плащ с серой подкладкой был небрежно наброшен на плечи, открывая вид на татуированные предплечья.
Юки.
В его правом ухе поблескивали два черных кольца, в левом — та самая пусетта. Его кожа казалась фарфоровой в свете ламп, а небесно-голубые глаза светились холодным, почти божественным светом. Он выглядел как произведение искусства и как смертоносное оружие одновременно.
Вся его одежда, от сложной системы ремней в стиле милитари на брюках до серебристой цепи, уходящей в карман, кричала о силе, независимости и богатстве, к которому мы не имели никакого отношения.
Хэ Ин охнула, прикрыв рот ладонью. Я почувствовал, как Сухо рядом со мной подался вперед, его глаза расширились от шока и восторга.
Юки остановился в центре зала, прямо перед трибуной руководства Ассоциации. Он даже не взглянул в нашу сторону. Для него мы были просто частью интерьера, безликими тенями в углу комнаты.
– Окумура Юки, – произнес он ледяным, пугающим голосом, от которого по спине пробежал холодок. – Здравствуйте, господа охотники. Я прибыл для подписания договора.
Председатель Ассоциации, обычно такой самоуверенный, засуетился, протягивая бумаги.
– Господин Окумура, мы… мы рады приветствовать вас. Позвольте представить вам верховного охотника Сон Джинву и его супругу…
Юки медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по Хэ Ин, словно по пустому месту, и на мгновение задержался на мне. В этом взгляде не было ни ненависти, ни боли. Только бесконечное, ледяное безразличие. Это было хуже всего.
– В этом нет необходимости, – прервал он председателя. – Я здесь для дела, а не для семейных посиделок. Мое время стоит дорого.
– Юки… – не выдержала Хэ Ин, делая шаг вперед. Ее голос дрожал. – Юки, это правда ты? Посмотри на себя… Ты…
Он наконец посмотрел на нее. Уголок его рта приподнялся в той самой полуулыбке, которую она так ненавидела.
– Простите, женщина, мы знакомы? – Его голос был подобен хрусту ломающегося льда. – Насколько я помню, два года назад мне ясно дали понять, что в доме Сонов нет ничего моего. Я последовал вашему совету.
– Юки, брат! – Сухо попытался подойти, но Юки лишь слегка повел плечом, и невидимая стена давления мягко, но непреклонно остановила подростка.
– Окумура, – поправил его Юки, глядя на брата уже чуть мягче, но всё так же отстраненно. – Для вас я господин Окумура.
Я смотрел на него и видел не своего сына, а человека, который переродился в пламени собственного одиночества. Он не просто выжил. Он возвысился. Его аура была чистой, мощной и совершенно отличной от моей «тени». Он нашел свой путь.
– Ты изменился, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо.
Юки перевел взгляд на меня.
– Мир меняется, Сон Джинву. Кто-то становится Монархом Теней, а кто-то решает, что ему не нужны тени, чтобы сиять.
Он взял ручку из рук председателя и размашисто подписал документ. Металлические браслеты на его запястье тихо звякнули.
– Договор подписан, – Юки выпрямился, поправляя плащ на плечах. – Мои юристы свяжутся с вами для уточнения деталей логистики.
Он развернулся, собираясь уходить.
– Подожди! – выкрикнула Хэ Ин. – Мы можем… мы можем пообедать? Поговорить как семья?
Юки остановился у самых дверей. Он не обернулся, но его голос разнесся по всему залу, заставляя присутствующих затаить дыхание.
– Семья — это не те, кто требует соответствия идеалам. Это те, кто принимает тебя с твоими татуировками, твоими ошибками и твоей правдой. У меня есть семья, госпожа Ча. И, к вашему сожалению, в ней нет места людям, которые ценят репутацию выше крови.
Он на мгновение замер, словно прислушиваясь к тишине, которую сам же и создал.
– Живите со своим идеальным миром, – бросил он через плечо. – А я буду жить в своем. Настоящем.
Дверь распахнулась перед ним сама собой, повинуясь его воле. Юки вышел, и вместе с ним из зала ушел свет, оставив нас в привычных, серых сумерках нашего «идеального» существования.
Хэ Ин опустилась на стул, закрыв лицо руками. Сухо стоял, сжимая кулаки, и в его глазах я видел решимость, которая пугала меня. Он смотрел вслед брату так, словно только что увидел путь к спасению.
Я посмотрел на свои руки. Те же самые руки, которыми я когда-то дал ему пощечину. Теперь я понимал: в тот день я не просто ударил сына. Я разрушил единственное, что имело значение в этом мире, который я так старательно спасал.
Я был Теневым Монархом. У меня были миллионы солдат, готовых умереть за меня. Но у меня больше не было сына. И, глядя на закрытую дверь, я впервые почувствовал, что такое истинная, абсолютная тьма.