Раскол в семье
Призрак на пороге чужого счастья
– Мой Король, объект находится в заданном секторе. Прикажете... вмешаться? – Голос Бера прозвучал в моей голове едва слышным скрежетом, хотя сам он оставался скрыт в глубине моей тени.
– Нет. Просто наблюдай. И не смей приближаться, – ответил я мысленно, не сводя взгляда с мониторов в своем кабинете.
Я сидел в темноте, подсвеченный лишь холодным сиянием экранов. Перед моими глазами сменялись кадры с камер наружного наблюдения, установленных в элитном районе Сеула, и спутниковые снимки лесного массива на окраине города. Пять лет. Пять лет тишины, которую я сам себе навязал, признав поражение.
На одном из экранов мелькнула фигура. Высокий, широкоплечий мужчина с копной черных волос выходил из здания юридической фирмы. Юки. Ему исполнилось двадцать три. На нем был дорогой, идеально подогнанный костюм, который не мог скрыть мощную мускулатуру. Он шел уверенно, расслабленно, с той самой полуулыбкой, которая когда-то так раздражала Хэ Ин. В левом ухе всё те же черные серьги-пусеты, на шее — неизменный кулон.
Он больше не был тем сломленным подростком, который крушил мебель в своей комнате. Он стал силой, с которой считался весь мир охотников, хотя официально он так и не вступил ни в одну гильдию, предпочитая работать независимым консультантом под фамилией Окумура.
Рядом с ним шел мужчина чуть ниже ростом, с мягкими чертами лица и серыми, проницательными глазами. Ли Вон. Человек, который дал моему сыну то, что не смог дать я — дом, в котором не нужно было быть «идеальным».
– Пять лет, – прошептал я, касаясь пальцами холодного экрана. – Ты действительно справился без меня.
Дверь кабинета открылась, пропуская полосу света. Вошла Хэ Ин. За эти годы она стала еще более строгой, её лицо превратилось в маску изящного безразличия, но я видел, как подрагивают её пальцы, когда она замечает, что именно я смотрю.
– Ты снова следишь за ним? – Её голос был лишен эмоций. – Джинву, это становится одержимостью. Суд ясно дал понять: мы не имеем права приближаться к ним.
– Я не приближаюсь, Хэ Ин. Я просто смотрю, – я не повернул головы. – Сухо сегодня получил награду на выставке искусств. Ты знала об этом?
Она замерла на полуслове. Её лицо на мгновение дрогнуло, выдавая скрытую боль.
– Я видела новости. Его работы... они странные. Слишком много теней.
– Он рисует то, что видел в этом доме, – я наконец повернулся к ней. – Он рисует пустоту, которую мы оставили в его сердце. А Миджун? Она стала следователем в Ассоциации. Она раскрывает дела о превышении полномочий охотниками высшего ранга. Иронично, не правда ли? Она охотится на таких, как мы.
Хэ Ин подошла к столу и с силой оперлась на него руками.
– К чему ты это ведешь? Мы договорились не ворошить прошлое. Мы живем своей жизнью, они — своей. У нас есть обязательства перед страной, перед миром...
– Мир в безопасности, Хэ Ин. А мы — нет. Мы мертвы внутри, и ты это знаешь.
Я встал, и моя тень мгновенно заполнила комнату, поглощая свет. Хэ Ин не вздрогнула — она привыкла к проявлениям моей силы, но я видел, как она сжала челюсти.
– Юки женился на этом... адвокате, – продолжал я, проходя мимо неё. – У них двое детей. Старшая дочь, Ай, уже ходит в школу. А младшему сыну, Алексу, исполнилось четыре. У нас есть внуки, которых мы никогда не увидим.
– Это был их выбор! – выкрикнула она, оборачиваясь. – Юки настроил их против нас! Он украл у нас детей!
– Нет, – я остановился у двери. – Мы сами их отдали. В тот день, когда я поднял на него руку, а ты назвала его мусором. Мы просто получили то, что заслужили.
Я вышел из кабинета, не желая слушать её оправдания. Я знал их наизусть. Каждое слово Хэ Ин было попыткой оправдать собственную жестокость, прикрываясь интересами семьи. Но семьи больше не было. Был только этот огромный, холодный мавзолей, который мы называли домом.
Я спустился в гараж и сел в машину. Мне не нужны были водители или охрана. Я сам был самой страшной охраной в этом мире.
Дорога к лесному озеру заняла меньше часа. Я оставил машину на обочине, далеко от ворот, и пошел через лес. Для обычного человека это был бы непролазный бурелом, но деревья расступались передо мной, словно признавая своего повелителя.
Я остановился на пригорке, скрытый густыми ветвями сосен. Отсюда открывался вид на дом. Тот самый бревенчатый особняк, который я видел на снимках. Он выглядел теплым и живым. На террасе горели гирлянды, хотя до праздников было еще далеко.
– Папа! Смотри, что я нашел! – звонкий детский голос разрезал тишину леса.
Маленький мальчик с черными вихрами, точная копия Юки в детстве, бежал по траве, сжимая в руках какую-то корягу. За ним, смеясь, шел Ли Вон.
– Алекс, осторожнее, не упади! – крикнул он, подхватывая ребенка на руки и подбрасывая его в воздух.
Мальчик заливисто рассмеялся, и этот звук ударил меня в грудь сильнее, чем любой магический клинок. Это был смех, которого не слышали стены моего дома. Это был смех жизни, не знающей страха и долга.
Из дома вышел Юки. Он был в простом домашнем свитере, с закатанными рукавами, обнажающими татуировки. В руках он нес поднос с чашками. Он подошел к Ли Вону, и тот, не опуская ребенка, наклонился и коротко поцеловал мужа в губы.
Это была картина абсолютного, неподдельного счастья.
– Они выглядят... спокойными, – прошептал Кайсэл, проявившись крошечной тенью на моем плече.
– Да. Потому что здесь нет меня, – ответил я едва слышно.
Я смотрел на них, чувствуя, как внутри разрастается ледяная пустота. Я мог бы уничтожить этот дом одним щелчком пальцев. Я мог бы заставить их всех склониться передо мной. Но какой в этом смысл? Сила Монарха Теней была бесполезна против этой тихой, будничной любви.
Внезапно Юки замер. Он медленно повернул голову в сторону леса, прямо туда, где стоял я. Его синие глаза сузились, а аура — мощная, золотисто-синяя — мгновенно окутала его тело, защищая мужа и сына.
Он почувствовал меня. Даже сквозь все мои попытки скрыть присутствие, его инстинкты охотника сработали безупречно.
Ли Вон заметил перемену в муже и тоже посмотрел в мою сторону, прижимая к себе Алекса.
– Юки? Что случилось? – спросил он с тревогой.
Юки не ответил. Он продолжал смотреть прямо на меня. В его взгляде не было ненависти. В нем было нечто гораздо более страшное — окончательное, вымороженное безразличие. Он смотрел на меня так, словно я был просто случайным колебанием воздуха, призраком, не имеющим права на существование в его мире.
Я не шевелился. Я ждал, что он сделает — призовет ли он оружие, закричит ли он, потребует ли уйти.
Но Юки сделал другое. Он медленно отвернулся.
– Ничего, Ли Вон, – сказал он, и его голос, усиленный магией, долетел до меня четко и ясно. – Просто ветер в старых ветвях. Пойдемте в дом, становится прохладно.
Он обнял мужа за плечи, и они вместе вошли внутрь, плотно закрыв за собой дверь. Свет на террасе погас, оставив меня в полной темноте.
Я стоял там еще долго, слушая, как шумит лес. Юки не прогнал меня. Он просто проигнорировал моё существование. Для него я больше не был отцом, не был Монархом Теней. Я был «ветром в старых ветвях». Прошлым, которое не имело власти над его настоящим.
– Мой Король... – Бер снова появился рядом, на этот раз приняв человеческую форму. Его лицо выражало глубокую скорбь. – Нам пора возвращаться. Госпожа Хэ Ин ждет к ужину.
– Ужин, – я горько усмехнулся. – Очередной вечер в тишине под звон серебряных вилок.
Я в последний раз посмотрел на темные окна дома. Там, за этими бревнами, бились сердца моих детей. Там Сухо рисовал свои картины, а Миджун, возможно, заезжала в гости после работы. Они были семьей. Без меня.
– Идем, Бер. Нам здесь не место.
Я развернулся и пошел прочь, чувствуя, как лес смыкается за моей спиной, стирая следы моего присутствия.
Вернувшись в Сеул, я застал Хэ Ин в столовой. Она сидела во главе длинного стола, на котором стояли изысканные блюда, к которым никто не прикоснулся.
– Ты был там? – спросила она, не поднимая глаз.
– Был.
– И что? Ты видел их?
– Видел. Они счастливы, Хэ Ин. Юки построил мир, в котором нам нет места. У него прекрасный сын. Он похож на него, но в его глазах нет той тьмы, которую мы вложили в Юки.
Хэ Ин резко встала, её стул с грохотом отодвинулся.
– Перестань об этом говорить! Я не хочу слышать о том, как им хорошо без нас! Мы — величайшие охотники в истории! Мы спасли этот мир!
– Мы спасли мир, но потеряли душу, – я подошел к ней и посмотрел прямо в её холодные глаза. – Ты всё еще не поняла? Юки победил. Он отказался от нашего «величия» ради обычной человеческой жизни. И он выиграл.
– Уходи, – прошептала она, её голос сорвался. – Уходи к своим теням, Джинву. Я не хочу тебя видеть.
Я кивнул. Мы оба были заперты в этом аду, который создали сами.
Я поднялся в свою спальню, но не лег спать. Я вышел на балкон и посмотрел на ночной город. Где-то там, среди миллионов огней, жили мои дети. Они дышали, любили, мечтали. И в их мечтах не было места для Монарха Теней.
Я достал из кармана старую, помятую фотографию. На ней Юки было десять лет. Он сидел на моих плечах, широко улыбаясь, а на заднем плане Хэ Ин пыталась поймать Сухо и Миджун. Это было единственное фото, где мы выглядели как обычная семья. До того, как я стал слишком сильным. До того, как Хэ Ин стала слишком гордой.
Я сжал фотографию в кулаке, и она мгновенно обратилась в пепел, развеянный ночным ветром.
– Восстань, – прошептал я, обращаясь к пустоте внутри себя.
Но никто не ответил. Даже тени молчали, понимая, что эту потерю не восполнить никакой магией.
Я был Сон Джинву. Теневой Монарх. Повелитель мертвых. Самый могущественный человек на Земле.
И я был абсолютно, бесконечно одинок.
Пять лет назад Юки ушел, громко хлопнув дверью. Сегодня он закрыл её тихо, просто не заметив моего присутствия. И эта тишина была окончательным приговором.
Я посмотрел на свои руки, покрытые невидимой кровью тысяч монстров. Эти руки могли сокрушать миры, но они не смогли удержать собственного сына.
– Будь счастлив, Окумура Юки, – сказал я в темноту. – Будь счастлив за нас всех.
Я вернулся в комнату и закрыл балконную дверь. Завтра будет новый день. Будут новые врата, новые монстры и новые отчеты Ассоциации. Мир будет продолжать вращаться вокруг Монарха Теней.
Но для трех человек в этом мире я навсегда останусь лишь призраком, ветром в старых ветвях, который больше не может причинить вреда. И в этом была моя единственная, горькая победа. Я позволил им быть свободными от себя.
Цена была высока. Но глядя на пустую кровать и слушая тишину в доме, я понимал, что готов платить её вечно. Лишь бы тот смех, который я слышал в лесу, никогда не умолкал.
– Спи спокойно, Алекс, – прошептал я, закрывая глаза. – Твой дедушка присмотрит за твоими снами из тени. Даже если ты никогда не узнаешь его имени.
Тьма окутала меня, привычная и холодная. В этой тьме я был богом. Но как же мне хотелось в этот момент быть просто человеком, который может войти в теплый дом у озера и сесть за стол рядом со своими детьми.
Этой мечте не суждено было сбыться. И я, Сон Джинву, наконец-то принял это.
Прошло пять лет. И сегодня я окончательно умер как отец, чтобы дать жизнь Окумуре Юки.
– Прощай, сын, – выдохнул я в пустоту, прежде чем окончательно погрузиться в сон без сновидений.
А за окном продолжал шуметь Сеул — город, который я спас, но в котором так и не нашел своего места. Город теней, в котором больше не было света моей семьи.