← Назад к обзору

Расплата

Осколки иного будущего

– Юки! – Крик разорвал ночную тишину поместья, больше похожий на хрип раненого зверя.

Сон Джинву подскочил на кровати, его тело было покрыто холодным потом, а сердце колотилось о ребра с такой силой, словно пыталось пробить грудную клетку. В глазах всё еще стояло ледяное безразличие взрослого Юки, его татуированные руки и тот момент в зале суда, когда он навсегда отрекся от своего имени. Боль от этого осознания была настолько реальной, что Джинву невольно схватился за грудь, ожидая увидеть там зияющую рану.

Но раны не было. Не было и роскошной спальни, которую он делил с Ча Хэ Ин.

Джинву огляделся, тяжело и хрипло дыша. Его чувства, обостренные до предела Системой, мгновенно просканировали пространство. Это была его старая квартира. Та самая, в которой он жил еще до того, как стал «Богом» этого мира.

Видение... или память из другой жизни? Он не знал. Но образы были слишком четкими: два года ада для его сына, предательство, ложь ради спасения Сухо, и то, как он сам, Теневой Монарх, превратился в бездушную машину, верящую в «высшее благо».

– Юки... – прошептал он, и это имя обожгло губы.

Джинву сорвался с места. Он не шел — он перемещался, почти мгновенно преодолевая расстояние до маленькой детской комнаты. Его руки дрожали, когда он толкнул дверь.

В комнате пахло детской присыпкой и теплым молоком. В центре стояла небольшая кроватка, и в ней, свернувшись калачиком под голубым одеялом, спал двухлетний ребенок. Взъерошенные черные волосы, фарфоровая кожа и безмятежное лицо.

Джинву рухнул на колени перед кроваткой, его дыхание перехватило. Это был он. Его маленький Юки. Тот самый мальчик, которого в той, другой реальности, он позволит сломать. Которого он променяет на репутацию «золотого мальчика» Сухо.

– Прости меня... – Джинву протянул руку, едва касаясь кончиками пальцев мягкой щеки сына. – Я не допущу этого. Клянусь всеми тенями, я никогда не позволю этому случиться.

Малыш заворочался во сне и внезапно открыл глаза. Небесно-голубые, доставшиеся от прабабушки, они смотрели на отца с чистым, незамутненным доверием. Юки узнал его, и на его лице расплылась сонная, счастливая улыбка.

– Папа? – пролепетал он, протягивая крошечные ручки.

Джинву подхватил его, прижимая к себе так крепко, как только смел, боясь раздавить своей мощью. Он зарылся лицом в мягкие волосы сына, и горячие слезы, которых он не знал годами, наконец-то хлынули из глаз. Юки был живым. Теплым. Настоящим. Он не был тем холодным боссом «Бездны», он был просто ребенком, который любил своего отца.

– Я здесь, маленький. Я здесь, – Джинву укачивал его, чувствуя, как внутри него что-то окончательно и бесповоротно меняется.

Дверь в комнату открылась, и на пороге появилась Ча Хэ Ин. Она выглядела безупречно даже ночью — её лицо было холодным, а взгляд — расчетливым. Она посмотрела на Джинву, стоящего на коленях с ребенком на руках, и на её губах заиграла пренебрежительная усмешка.

– Опять ты с ним возишься, Джинву? – Её голос был лишен всякой теплоты. – Положи его обратно. Ему нужно привыкать к дисциплине, а не к твоим нежностям.

Джинву медленно поднял на неё взгляд. Теперь, имея память из того жуткого будущего, он видел её иначе. Он видел женщину, которая в той реальности предложила подставить младшего сына, чтобы не портить карьеру старшему. Он видел холодную гордыню охотника S-ранга, для которой дети были лишь инструментами для поддержания статуса «идеальной семьи».

– Он мой сын, Хэ Ин, – тихо сказал Джинву, и в его голосе послышался рокот надвигающейся бури.

– Он — барахло, – Хэ Ин прошла в комнату, даже не взглянув на Юки. – Посмотри на него. В нем нет ни капли маны. Он пустой. В отличие от Сухо, который уже в четыре года демонстрирует потенциал высшего ранга. Этот «бракованный» ребенок только позорит нашу кровь.

Джинву почувствовал, как тени в углах комнаты начали яростно пульсировать. Его гнев был настолько велик, что сама реальность вокруг него начала дрожать.

– Бракованный? – Джинву медленно встал, всё еще прижимая Юки к груди. Малыш, почувствовав напряжение отца, притих, спрятав лицо у него на шее. – Ты называешь собственного сына браком только потому, что у него нет маны?

– А разве это не так? – Она скрестила руки на груди. – В мире охотников сила — это всё. Сухо — наш наследник. Он будущее этой семьи. А Юки... он просто ошибка. Я уже говорила тебе: если ты хочешь сохранить наш брак и имидж, нам нужно сосредоточиться на Сухо. Юки можно отправить в закрытый интернат, чтобы он не путался под ногами.

Джинву посмотрел на неё и понял, что та, другая Хэ Ин, не была плодом его воображения. Это была она. Истинная Ча Хэ Ин, скрытая за маской героя.

– Наш брак закончился в ту секунду, когда ты произнесла эти слова, – Джинву сделал шаг вперед, и его аура, черная и бесконечная, заполнила комнату, прижимая Хэ Ин к стене. – Ты больше не коснешься этого ребенка. И Сухо тоже.

– Что ты несешь? – Её глаза расширились от страха. Она никогда не видела его таким. – Ты не можешь просто так...

– Могу, – отрезал Джинву. – Убирайся из этого дома. Забирай Сухо, если он тебе так дорог как трофей. Ты получишь развод и столько денег, сколько захочешь, но ты больше никогда не приблизишься к Юки.

– Ты с ума сошел! – вскрикнула она. – Ты выбираешь этого слабака вместо золотого мальчика? Мир засмеет тебя!

– Пусть смеется, – Джинву подошел к ней вплотную, и его глаза вспыхнули фиолетовым огнем Монарха. – Но если я еще раз услышу от тебя хоть одно дурное слово о моем сыне... если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы причинить ему вред или использовать его... я лично отправлю тебя в мир теней, откуда нет возврата. Ты меня поняла?

Хэ Ин побледнела. Она видела перед собой не мужа, а саму Смерть. Не сказав больше ни слова, она вылетела из комнаты. Джинву слышал, как она ворвалась в комнату Сухо, как начала собирать вещи, выкрикивая проклятия.

Через час в квартире стало тихо. Хэ Ин ушла, забрав старшего сына, который смотрел на отца с непониманием и страхом. Джинву было больно за Сухо, но он знал: пока Хэ Ин имеет на него влияние, он не сможет спасти обоих. Сейчас его приоритетом был Юки. Тот, кого в прошлый раз он не защитил.

Джинву вернулся в детскую. Юки уже снова засыпал, укачанный мерным ритмом сердца отца.

– Теперь мы одни, малыш, – прошептал Джинву, укладывая его в кроватку и укрывая одеялом. – Только ты и я. И дедушка Ильхван.

Он сел в кресло рядом с кроваткой, не собираясь уходить. Тени ласково потянулись к нему, заполняя комнату защитным барьером. Бери и Игрис проявились в полумраке, склонив головы перед своим господином.

– Мой Король, – прошелестел Бери. – Мы на страже. Никто не коснется принца.

Джинву кивнул. Он знал, что впереди его ждет тяжелый путь. Ему придется объяснять Ассоциации развод, ему придется в одиночку растить ребенка, в котором нет магии, в мире, который ценит только силу. Но на этот раз всё будет иначе.

Он не станет воспитывать из Юки тень. Он не позволит ему попасть в «Бездну». Он научит его быть сильным по-другому. Он найдет старика Муна раньше, чем тот окажется в тюрьме, и попросит его стать наставником для Юки здесь, дома. Он даст сыну ту любовь, которую тот заслуживал.

– Ты никогда не узнаешь, что такое предательство, – пообещал Джинву, глядя на спящего сына.

Прошли недели. Развод стал главной новостью всех таблоидов, но Джинву было плевать. Он ушел из Ассоциации, передав управление делами своим доверенным лицам, и полностью посвятил себя Юки.

Они переехали в загородный дом, окруженный лесом и тишиной. Сон Ильхван, узнав о случившемся, приехал в первый же день. Старик был в ярости от поступка Хэ Ин, но когда он увидел, как Джинву возится с Юки в саду, его сердце смягчилось.

– Ты поступил правильно, сын, – сказал Ильхван, наблюдая, как маленький Юки пытается поймать бабочку. – Сила — это не только мана. Сила — это характер. И этот мальчик вырастет настоящим мужчиной, потому что у него есть ты.

– Я видел будущее, отец, – тихо ответил Джинву, не сводя глаз с сына. – Оно было холодным и страшным. Я видел Юки взрослым... он был прекрасен, но в его сердце не было ничего, кроме льда и жажды мести. Я не хочу такой красоты. Я хочу, чтобы он просто улыбался.

Юки внезапно споткнулся и упал на траву. Он не заплакал, а лишь удивленно посмотрел на свои испачканные ладошки, а потом весело рассмеялся, увидев подбежавшего к нему отца.

– Папа, смотри! Трава! – воскликнул он, показывая на прилипший листик.

Джинву подхватил его на руки и подбросил в воздух, слушая звонкий детский смех. Этот звук был для него ценнее всех артефактов мира.

Он знал, что где-то там Сухо растет под влиянием амбициозной матери, превращаясь в того самого «золотого мальчика». Возможно, когда-нибудь им придется встретиться. Возможно, Сухо тоже придется спасать от тьмы, которую в него закладывает Хэ Ин. Но теперь у Джинву были силы для этой борьбы.

Вечером, когда Юки уснул, Джинву вышел на балкон. Он смотрел на звезды и чувствовал, как нити судьбы, когда-то сплетенные в тугой узел трагедии, распутываются и ложатся по-новому.

– Я не подведу тебя, Юки, – прошептал он ветру. – В этой жизни твои глаза всегда будут светиться только счастьем.

Теневой Монарх больше не был одинок на своем троне. У него был смысл, ради которого стоило менять не только будущее, но и саму суть мироздания. И пока маленький Мун Юки спал в своей кроватке, зная, что отец всегда рядом, мир был в безопасности. Потому что самая великая сила Монарха заключалась не в его армии теней, а в его способности любить своего «бракованного» сына больше, чем собственную жизнь.

Эра героев подходила к концу, уступая место эре людей. И в центре этого нового мира стоял отец, держащий за руку своего сына, готовый сокрушить любого бога, который посмеет встать у них на пути. Это было начало новой истории. Истории, в которой Юки никогда не станет тенью, потому что он сам стал солнцем для своего отца.