← Назад к обзору

Расплата

Осколки ледяного трона

Сон Джинву вошел в дом, и тишина, царившая в этих стенах, ударила его по лицу сильнее, чем любой монстр из врат S-ранга. Раньше этот особняк казался ему символом триумфа, надежной крепостью, которую он построил для своей семьи. Теперь же он видел лишь огромный, безжизненный склеп, облицованный дорогим мрамором.

Каждый шаг отзывался гулким эхом. Тени под его ногами вели себя странно: они не замирали в ожидании приказа, а нервно колыхались, словно отражая внутренний хаос своего господина. Джинву прошел в гостиную и, не зажигая света, рухнул в глубокое кожаное кресло.

На столике стояла початая бутылка дорогого виски. Он не был любителем алкоголя — его организм, измененный Системой, перерабатывал токсины мгновенно, не давая наступить опьянению. Но сейчас ему отчаянно хотелось почувствовать хотя бы иллюзию забвения. Горькая жидкость обожгла горло, но в голове по-прежнему стоял образ Юки.

Тот взгляд. Ледяной, пронзительный, лишенный даже тени прощения.

– «Для тебя — Мун Юки», – прошептал Джинву в пустоту, и его собственный голос показался ему чужим. – «Для меня вы уже трупы».

Он закрыл глаза, и перед внутренним взором снова возникла сцена у фонтана. Юки, его маленький, хрупкий Юки, которого он когда-то носил на плечах, превратился в человека, чья аура заставляла пространство вокруг него подчиняться. Но больше всего Джинву ранил ребенок. Крошечный сверток жизни, в котором он, Теневой Монарх, не почувствовал ни капли своей силы. Лишь чистую, человеческую искру.

Внук. У него был внук, которого он никогда не сможет взять на руки.

Послышались мягкие шаги. Ча Хэ Ин вошла в комнату, кутаясь в шелковый халат. Она выглядела постаревшей — тени под глазами не мог скрыть даже самый дорогой уход, а в волосах, казалось, прибавилось седины. Она подошла к окну, не решаясь включить свет, и остановилась, глядя на ночной Сеул.

– Ты видел его, – это не был вопрос. Она почувствовала его состояние еще до того, как он переступил порог.

– Видел, – Джинву сделал еще один глоток прямо из горлышка. – Он был в городе. С адвокатом... и с ребенком.

Хэ Ин резко обернулась. Её рука невольно взлетела к губам, а в глазах вспыхнула надежда, которая тут же сменилась невыносимой болью.

– Ребенок? У Юки... сын? – Её голос дрогнул. – Джинву, какой он? Он похож на... на нас?

Джинву горько усмехнулся, глядя на дно бутылки.

– Он похож на Юки. И на отца. В нем нет ничего от Сон Джинву. Юки позаботился об этом. Он сменил фамилию, Хэ Ин. Он официально вычеркнул нас из своего рода. Для этого мальчика мы — никто. Призраки из страшных сказок.

Хэ Ин опустилась на диван напротив него, её плечи поникли.

– Мы совершили ошибку, – прошептала она, и слеза скатилась по её щеке. – Я каждый день думаю о том утре, когда его уводили. Он смотрел на меня, Джинву. Он ждал, что я скажу хоть слово. А я... я смотрела на Сухо. Я думала, что спасаю одного сына, не понимая, что в тот момент убиваю другого.

– Мы не просто совершили ошибку, Хэ Ин, – Джинву поднял на неё взгляд, и в темноте его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым пламенем. – Мы предали саму суть того, ради чего я сражался. Я стал сильнейшим, чтобы защитить свою семью. А в итоге я сам стал тем монстром, от которого их нужно было защищать. Я смотрел на мир как на стратегическую доску. Юки был слабой фигурой, Сухо — ферзем. Я пожертвовал пешкой, чтобы сохранить партию.

– Но Юки не был пешкой! – вскрикнула она. – Он был нашим ребенком! Тихим, нежным... Он так любил твои истории о порталах.

– Больше не любит, – отрезал Джинву. – Он научился разрушать мановые ядра, Хэ Ин. Старик Мун научил его технике, которая делает всё моё могущество бесполезным против него. Он не просто выжил в «Бездне», он эволюционировал в нечто, чего я не понимаю. Там, у фонтана, я хотел подойти... хотел извиниться. Но его аура... она просто вытолкнула меня. Он возвел стену, которую не пробить даже «Выделением Тени».

– Мы можем поехать к нему? – с надеждой спросила она. – Ильхван знает, где они живут. Я упаду перед ним на колени, я буду умолять...

– Нет, – Джинву покачал головой. – Ты не слышала, как он говорил. В его голосе не было ненависти. Ненависть можно перебороть. В нем было полное, абсолютное безразличие. Мы для него — пустое место. Если мы появимся там, мы лишь еще раз докажем, что не уважаем его волю. Он нашел счастье, Хэ Ин. С этим адвокатом. Они выглядят... – он запнулся, подбирая слово, – они выглядят как настоящая семья. Без лжи. Без масок героев.

Хэ Ин закрыла лицо руками, и тихие рыдания наполнили комнату.

– А что Сухо? – спросила она сквозь слезы. – Он ведь тоже страдает. Он не может спать, он постоянно тренируется до изнеможения, словно пытается убежать от вины.

– Сухо получил то, что хотел, – жестко ответил Джинву. – Репутацию и силу. Но он знает, какой ценой это куплено. Каждый раз, когда он видит свое отражение, он видит лицо брата, которого он продал за свою карьеру. Мы все получили то, что заслужили, Хэ Ин. Мы живем в золотой клетке, окруженные тенями, а Юки... Юки живет на солнце.

Джинву встал и подошел к окну. Он смотрел на город, который считал своим, и понимал, что он — самый одинокий правитель во вселенной.

– Знаешь, что самое страшное? – он обернулся к жене. – Когда я смотрел на внука, я почувствовал гордость. Впервые за долгое время я гордился кем-то из своей крови. Не потому, что он сильный, а потому, что он свободен от меня. Юки сделал то, чего я не смог. Он победил Систему, не становясь её частью.

– Я хочу увидеть внука, – прошептала Хэ Ин. – Хотя бы издалека. Хотя бы один раз.

– Не стоит, – Джинву подошел к ней и положил руку на плечо, но его прикосновение не принесло утешения. – Юки сказал правду. Мы мертвы для него. И это наш приговор. Мы будем жить вечно, Хэ Ин. Мы будем великими, легендарными, бессмертными... и мы будем абсолютно одни в этом холодном мире, который сами создали.

Он оставил её в гостиной и вышел на балкон. Ночной ветер трепал его волосы. Джинву посмотрел на свои ладони — руки, способные сдвигать горы и останавливать армии. Сейчас они казались ему пустыми.

Где-то там, в предгорьях, его сын укладывал ребенка спать. Возможно, он смеялся, обсуждая с мужем прошедший день. Там была жизнь. Здесь же была лишь бесконечная, неподвижная тень.

– Прости меня, Юки, – прошептал Монарх в ночную мглу.

Но небо молчало. Его сын больше не нуждался ни в его извинениях, ни в его защите. Тень действительно восстала, и она была настолько яркой, что ослепила самого создателя. Джинву стоял на вершине своего величия и понимал: он отдал бы всю свою власть, все свои тени и все свои победы за один только день в том саду, где его сын сейчас просто счастлив.

Но время — единственная вещь, над которой Теневой Монарх не имел власти. И его время как отца истекло в тот момент, когда он позволил закрыться дверям тюремного фургона.

Джинву сжал перила так, что камень раскрошился в пыль. Он останется здесь, на своем троне из костей и лжи, наблюдая издалека за миром, в котором ему больше нет места. Это была его последняя битва, которую он проиграл вчистую. И это поражение было самым достойным событием в его жизни.