← Назад к обзору

Растопил мой лёд и без огня

Резонанс между пикселями и шёлком

– Ты уверен, что Бакуго не выбьет дверь, если мы будем слишком громко шуметь? – Хомика нерешительно замерла на пороге комнаты Каминари, прижимая к груди объёмный пакет с маршмэллоу и парой банок холодного чая.

– Плевать на Бакуго! – Денки обернулся, сияя своей фирменной улыбкой, и затащил её внутрь за руку. – Он сегодня дежурит на кухне с Иидой, так что ближайшие пару часов он будет слишком занят чисткой картофеля по линеечке, чтобы ворчать на нас. Проходи, располагайся! Моя берлога — твоя берлога.

Комната Каминари была именно такой, какой Хомика её себе и представляла: хаотичной, яркой и пропитанной запахом озона и дешёвого одеколона. Повсюду валялись постеры рок-групп, провода от зарядок переплетались на полу, словно змеи, а на полках теснились фигурки героев и диски с играми. Но для Хомики, чей слух всегда улавливал малейшие вибрации, это место не казалось шумным. Оно было... живым.

Хомика осторожно присела на край кровати, которая оказалась неожиданно мягкой. На ней была свободная домашняя футболка и короткие шорты — наряд, в котором она чувствовала себя максимально уязвимой, но рядом с Денки эта уязвимость больше не пугала её так, как раньше. Без своих привычных наушников она слышала всё: далёкий гул холодильника в коридоре, приглушённый смех Мины этажом ниже и, самое главное, учащённое сердцебиение парня напротив.

– Итак, план на вечер! – Каминари с энтузиазмом плюхнулся рядом, высыпая на одеяло гору сладостей. – Сначала мы проходим финального босса в той адской бродилке, которую ты так любишь, потом объедаемся кислыми червячками до потери пульса, а дальше... – он вдруг замялся, и кончики его ушей предательски покраснели, – дальше просто поваляемся. Если ты не против.

– Я никогда не против «просто поваляться» с тобой, Денки, – Хомика едва заметно улыбнулась, открывая пачку сладостей. – Но босса мы пройдём. Я тренировалась всю неделю втайне от тебя.

– Ого, вызов принят! – он схватил джойстик, его глаза азартно блеснули. – Посмотрим, чья причуда быстрее: твоя реакция или мои пальцы-молнии!

Следующий час превратился в безумный марафон. Экран телевизора вспыхивал яркими красками, отражаясь в тёмных глазах Хомики. Она была предельно сосредоточена. Её причуда телепатии сейчас работала на микро-уровне: она не читала мысли Денки, но чувствовала его намерения за доли секунды до того, как его персонаж делал движение. Это была идеальная синхронизация.

– Да! Мы сделали это! – закричал Каминари, когда финальный монстр рассыпался на золотистые пиксели. – Хомика, ты просто зверь! Ты видела, как мы его зажали в углу?

Он порывисто обнял её, повалив назад на подушки. Они оба смеялись, тяжело дыша от азарта. В этот момент Хомика почувствовала, как по её телу пробежал лёгкий электрический разряд — не опасный, а щекочущий, похожий на пузырьки лимонада.

– Денки, ты сейчас искришь, – прошептала она, не спеша отстраняться.

– Ой, прости... – он попытался подняться, но Хомика неожиданно удержала его за плечи.

– Не надо. Мне нравится. Это... успокаивает.

Она посмотрела на его лицо, которое было так близко. Свет от телевизора окрашивал его кожу в синеватые тона, но взгляд Денки оставался тёплым, янтарным. Он осторожно убрал прядь тёмных волос с её лба.

– Знаешь, Хомика... – его голос стал тише и серьёзнее. – Я до сих пор иногда не верю, что ты здесь. Что ты выбрала меня. Такую тихую, загадочную девушку, как ты, и такого... ну, такого меня.

– Ты не «такой», Денки, – она коснулась пальцами его щеки, чувствуя шероховатость кожи. – Ты — единственный, кто смог пробиться сквозь мой шум. Ты не представляешь, как это — постоянно слышать весь мир и не слышать саму себя. А когда я с тобой... всё затихает. Остаёшься только ты. И твоё электричество.

Каминари замер, глядя на неё с таким обожанием, что Хомике стало жарко. Он медленно склонился и коснулся своими губами её губ. Это был мягкий, почти невесомый поцелуй, пахнущий вишнёвыми леденцами. Хомика ответила на него, запуская пальцы в его растрёпанные золотистые волосы.

Постепенно поцелуй становился глубже, настойчивее. Денки переместил ладонь на её талию, притягивая девушку ближе к себе. Хомика почувствовала, как её причуда управления металлом непроизвольно отозвалась на её внутреннее волнение: мелкие винтики в его приставке на столе мелко задрожали, а цепочка на шее Каминари натянулась.

– Хомика... – он отстранился на миллиметр, тяжело дыша ей в губы. – Если я сейчас сделаю что-то не так... или если тебе станет не по себе... просто скажи. Или просто подумай об этом, и я пойму.

– Всё так, – прошептала она, глядя ему прямо в глаза. – Я доверяю тебе больше, чем самой себе.

Она потянулась к нему снова, на этот раз сама инициируя поцелуй. Её руки скользнули под его футболку, касаясь горячей кожи спины. Каминари вздрогнул, и по его телу прошла волна статического электричества, от которой у Хомики на мгновение заложило уши, но она лишь крепче прижалась к нему.

Он начал покрывать её лицо, шею и ключицы мелкими, обжигающими поцелуями. Хомика выгнулась навстречу его ласкам, чувствуя, как внутри неё плавится не только сталь, но и все те ледяные барьеры, которые она выстраивала годами. В этой комнате, под защитой его искр, ей больше не нужно было быть «сильной» или «скрытной». Она могла быть просто девушкой, которая любит и любима.

Денки осторожно стянул с неё футболку. В ту