← Назад к обзору

разбитые сердца

Осколки фарфорового мира

Утро в Республиканском городе началось не с мягких лучей солнца, пробивающихся сквозь туман залива, а с тяжелой, удушливой тишины, которая обычно предшествует грозе. В главном зале резиденции, где обычно обсуждались вопросы логистики и строительства новых кварталов, сегодня пахло не чернилами и старыми свитками, а озоном и паленым деревом.

Сокка, единственный, кто, казалось, сохранял подобие самообладания, сидел в глубоком кресле в самом дальнем углу комнаты. Перед ним стояла большая миска жареных зерен кукурузы, которые он методично отправлял в рот, переводя взгляд с одной пары на другую. Его глаза блестели от предвкушения — такое зрелище не показывали даже в лучших театрах Народа Огня.

– Знаете, я всегда говорил, что нам не хватает драматического кружка, – пробормотал он себе под нос, хрустя очередным зернышком. – Но, кажется, ребята решили организовать его прямо здесь.

В центре зала стояли Аанг и Юми. Аватар выглядел так, будто не спал всю ночь. Его обычно ясный взгляд был затуманен гневом и непониманием. Юми же напоминала натянутую струну, готовую лопнуть в любой момент. Ее бледная кожа казалась почти прозрачной, а голубые глаза горели лихорадочным огнем.

– Что это было, Юми?! – Голос Аанга сорвался на крик, эхом отразившись от высоких сводов. – Я видел вас на балконе! Как ты могла? С Зуко? С моим лучшим другом?

Юми молчала несколько секунд, ее плечи мелко дрожали. Она смотрела на Аанга так, словно видела его впервые. А затем, прежде чем он успел добавить хоть слово, она шагнула вперед. Раздался резкий, звонкий хлопок.

Пощечина была такой силы, что голова Аанга дернулась в сторону. В зале воцарилась мертвая тишина. Сокка даже перестал жевать, застыв с открытым ртом.

– Это было за то, что ты считаешь меня дурой, Аанг, – прошептала Юми, и первая слеза скатилась по ее щеке, оставляя влажный след на фарфоровой коже. – Ты спрашиваешь, как я могла? Ты действительно спрашиваешь меня об этом?

Она сорвалась. Вся та боль, которую она копила три года, все те вечера, проведенные в одиночестве, все те моменты, когда она чувствовала себя лишь декорацией в его жизни, выплеснулись наружу неудержимым потоком.

– Зачем ты предлагал мне встречаться, Аанг?! – закричала она, переходя на рыдания. – Зачем ты звал меня замуж в своих мечтах, если наяву ты таскаешься с Катарой везде? Скажи мне, зачем?! Чтобы я грела твою постель, пока ты греешь душу в ее объятиях?

Аанг попятился, ошеломленный ее яростью.

– Юми, это не так... Мы просто друзья, я же говорил...

– Друзья не смотрят друг на друга так, будто весь остальной мир перестал существовать! – Юми ударила его кулаком в грудь, затем еще раз. – Друзья не бросают свою девушку в день годовщины, потому что «Катаре стало грустно от воспоминаний о маме»! Ты был со мной телом, но твои мысли всегда принадлежали ей. Я три года пыталась быть для тебя всем, я поддерживала тебя, когда ты сомневался в себе как в Аватаре. А ты? Ты просто использовал меня как тихую гавань, пока ждал, когда она наконец обратит на тебя внимание!

В другом конце зала разыгрывалась не менее драматичная сцена. Зуко и Катара стояли друг напротив друга, разделенные невидимой пропастью. Катара сжимала кулаки, и вода в декоративном фонтане за ее спиной начала неспокойно бурлить, повинуясь ее гневу.

– Ты решил отомстить мне таким низким способом, Зуко? – Ее голос дрожал от негодования. – Поцеловать Юми на глазах у всех? Ты хоть понимаешь, как это выглядит?

Зуко горько усмехнулся. Его шрам в утреннем свете казался багровым.

– Это выглядит как правда, Катара, – отрезал он. – Правда, которую ты отказываешься признавать. Ты обвиняешь меня в низком поступке, но разве не низко каждый вечер сбегать к Аангу, оставляя меня одного?

– Ему нужна была помощь с восстановлением храмов! – выкрикнула Катара. – Он Аватар, на нем лежит огромная ответственность!

– А я Хозяин Огня! – Зуко сделал шаг к ней, его золотистые глаза полыхнули. – На мне лежит ответственность за целую нацию, которая до сих пор считает меня предателем! Но я находил время для тебя. Я строил этот город ради нашего будущего. А ты... зачем ты вообще согласилась встречаться со мной, если ты все время с ним?!

Катара замолкла, широко открыв глаза.

– Ты никогда не была со мной до конца, – продолжал Зуко, и в его голосе теперь слышалась не ярость, а глубокая, выстраданная печаль. – Каждый раз, когда мы были вместе, ты оглядывалась на него. Каждый раз, когда он звал, ты бежала, не оглядываясь. Я любил тебя, Катара. Я верил, что мы сможем построить что-то свое. Но я устал быть вторым номером в твоем списке приоритетов.

– Зуко, я... я не знала, что ты так чувствуешь, – пробормотала она, пытаясь коснуться его руки, но он резко отпрянул.

– Ты не знала, потому что не хотела знать! Тебе было удобно иметь преданного Зуко и обожающего Аанга одновременно. Ты хотела усидеть на двух стульях, но в итоге разбила сердца нам обоим.

Тем временем Юми, обессилев от крика, опустилась на колени прямо на холодный пол. Ее черные волосы рассыпались по плечам, скрывая лицо.

– Я так больше не могу, – прошептала она сквозь слезы. – Я не хочу больше бороться за место в твоем сердце, которое уже занято. Иди к ней, Аанг. Иди и будь счастлив, если сможешь построить счастье на моих руинах.

Аанг стоял неподвижно. Его татуировки на мгновение вспыхнули — признак того, что его эмоции были на пределе, на грани входа в состояние Аватара. Но он подавил этот импульс. Он смотрел на Юми и впервые за долгое время видел не «свою верную поддержку», а израненную женщину, которую он сам довел до этого состояния.

– Юми, я... я не хотел причинить тебе боль, – тихо произнес он, протягивая руку.

– Но причинил, – раздался голос Зуко. Хозяин Огня подошел к Юми и, игнорируя тяжелый взгляд Аанга, помог ей подняться. – Мы оба причинили им боль своей нерешительностью.

Сокка, видя, что ситуация накалилась до предела, решил, что пора вмешаться, пока резиденция не взлетела на воздух от смеси огня, воды и магии воздуха. Он поднялся, отставив миску с попкорном.

– Так, народ, – громко сказал он, выходя на середину зала. – Давайте все выдохнем. Пока никто не вызвал друг друга на Агни Кай или не затопил город.

Все четверо обернулись к нему. В их глазах читалась такая смесь боли и ярости, что Сокка на секунду пожалел о своем решении.

– Послушайте, – продолжил он уже тише. – Я видел всё это со стороны. Все восемь лет. И вы четверо — самые упрямые люди во всех четырех народах. Катара, Аанг, вы действительно вели себя так, будто вы пара, забывая о тех, кто рядом с вами. Зуко, Юми, вы терпели это слишком долго, позволяя обиде гнить внутри.

– И что ты предлагаешь, Сокка? – спросила Катара, вытирая глаза рукавом. – Сделать вид, что вчерашнего поцелуя не было?

– Нет, – Сокка покачал головой. – Я предлагаю вам наконец-то повзрослеть. Мир не развалится, если вы признаете свои ошибки. Аанг, ты любишь Катару? По-настоящему, как женщину, а не как «сестру»?

Аанг замялся, переводя взгляд с Юми на Катару. В зале снова повисла тишина.

– Я... я не знаю, – честно ответил он, и эти слова прозвучали как приговор.

Юми горько усмехнулась и посмотрела на Зуко.

– Пойдем отсюда, – сказала она. – Здесь слишком душно от несказанных слов.

Зуко кивнул. Он взял ее под руку, и они направились к выходу, не оборачиваясь.

– Зуко! – крикнула Катара ему в спину. – Куда ты идешь?

Он остановился в дверях, его силуэт четко выделялся на фоне утреннего неба.

– Туда, где мне не нужно будет делить свою женщину с легендой, – не оборачиваясь, ответил он. – Юми, ты идешь?

– Да, – твердо ответила девушка.

Когда тяжелые двери за ними захлопнулись, в зале остались только Аанг, Катара и Сокка.

– Ну вот, – Сокка вздохнул и вернулся к своему креслу. – Шоу окончено. Теперь вам двоим нужно решить, стоило ли ваше «мы просто друзья» того, чтобы потерять двух единственных людей, которые любили вас вопреки всему.

Аанг посмотрел на Катару. Она смотрела на него. В этом взгляде было всё: и общее прошлое, и общие битвы, и та самая химия, которую они так долго отрицали. Но теперь, когда преграды в виде Зуко и Юми исчезли, они не чувствовали триумфа. Только пустоту.

– Мы действительно всё испортили, Аанг? – тихо спросила Катара.

Аватар опустил голову, глядя на свои ладони.

– Кажется, мы построили великий город, Катара, – ответил он. – Но совершенно забыли, как строить собственные жизни.

За окном Республиканский город продолжал жить своей жизнью. Маги земли возводили новые стены, маги огня запускали заводы, а люди на улицах радовались новому дню. Но в самой высокой башне города четверо героев легенды только что поняли, что победа над кометой Созина была самой легкой из всех их битв. Самая сложная битва — битва с собственной совестью и разбитыми сердцами — только начиналась.

Сокка доел последний попкорн и грустно усмехнулся.

– Завтрашний совет будет очень, очень долгим, – прошептал он в пустоту зала.

Утро перестало быть томным. Оно стало началом новой эры — эры, где героям пришлось учиться жить с последствиями своих чувств, а не только своих подвигов. И в этом новом мире фарфоровая кожа Юми больше не блестела от слез — она светилась решимостью больше никогда не позволять никому превращать себя в тень.