← Назад к обзору

Разгром

Тень истины и холод гнева

Я вышел из Врат S-ранга, когда небо над Сеулом уже начало затягиваться ночной синевой. Вокруг суетились сотрудники Ассоциации, охотники из групп поддержки собирали снаряжение, а вспышки камер репортеров, дежуривших за оцеплением, раздражали глаза сильнее, чем магическое сияние внутри подземелья. Мой плащ, пропитанный кровью монстров и пылью иных миров, медленно растворялся в воздухе, возвращаясь в теневое хранилище.

– Господин Сон, отличная работа! Зачистка прошла быстрее графика на три часа! – ко мне подбежал какой-то чиновник, но я лишь слегка кивнул, не замедляя шага.

Всё, чего я хотел сейчас — это тишины. Быть Теневым Монархом означало нести на плечах груз целого мира, и иногда этот груз становился почти осязаемым физически. Я чувствовал присутствие своих теней в каждом уголке города, их преданность согревала, но человеческая часть меня жаждала простого семейного ужина. Я обещал Алексу встретиться сегодня. Мой старший сын, моя гордость и моя вечная головная боль из-за своего взрывного характера, редко просил о встрече сам.

Я достал телефон из внутреннего кармана пиджака, который чудом уцелел в битве. Экран мигнул, оповещая о входящем сообщении. От Алекса.

– «Пап, посмотри это видео...» – прочитал я вслух, и внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

Алекс никогда не жаловался. Он мог подраться с охотниками, мог разнести тренировочный зал, но он никогда не писал мне в таком тоне. Я нажал на воспроизведение, приложив телефон к уху и глядя на экран.

Мир вокруг меня замер. Буквально. Моя мана непроизвольно выплеснулась наружу, заставляя людей в радиусе пятидесяти метров застыть от первобытного ужаса. Тени под моими ногами заволновались, превращаясь в бурлящий океан черноты.

На видео была моя гостиная. Мой дом. Моя жена.

Я смотрел, как Ча Хэ Ин — женщина, которую я любил, которую оберегал, мать моего второго сына — говорит слова, которые не должны были сорваться с её губ. Её голос, этот «приторно-сладкий» тон, о котором написал Алекс, резал меня без ножа. «Ты такой красивый... молодой лев... мне нужна ласка...»

Каждое её слово падало в мою душу раскаленным свинцом. А когда она начала угрожать Алексу ложным обвинением в изнасиловании, воздух вокруг меня начал трещать от статического электричества. Это была не сила Алекса. Это была моя ярость, резонирующая с его гневом.

– «Ненормальная сучка», – прозвучал голос сына в конце записи, и видео оборвалось.

Я стоял посреди площади, и мой телефон едва не хрустнул в кулаке. В голове пульсировала одна единственная мысль: «Как?» Как долго это продолжалось? Как долго она носила эту маску? Ча Хэ Ин, лучшая женщина-охотник Кореи, символ чистоты и стойкости... превратилась в это?

– Игрис, – позвал я негромко.

Из моей тени бесшумно поднялся верный рыцарь, склонив голову в глубоком поклоне.

– Сопроводи Алекса до его дома. Не показывайся ему, просто убедись, что он в безопасности. Если кто-то приблизится к нему с дурными намерениями — уничтожить на месте, – мой голос звучал как скрежет тектонических плит.

Игрис молча исчез, растворившись в ночи.

Я глубоко вдохнул, пытаясь подавить жажду крови, которая буквально застилала глаза красной пеленой. Мой сын. Она посмела ударить по моему сыну, используя свою неприкосновенность как моей жены. Она знала, что я доверяю ей. Знала, что Алекс всегда был для меня особенным, связью с моим прошлым, с той жизнью, которую я почти забыл.

Я не стал вызывать машину. Я просто сделал шаг в тень и через мгновение оказался в холле своего особняка.

В доме было тихо. Пахло дорогим парфюмом и свежими цветами — всё, как обычно. Но теперь этот запах казался мне зловонием гнили.

– Джинву? Это ты? – раздался голос из малой гостиной. Тот самый голос.

Я прошел по коридору. Каждый мой шаг отдавался тяжелым эхом. Я видел, как тени в углах дома сжимаются, прячась от моего гнева.

Ча Хэ Ин сидела на диване. Она уже успела поправить одежду, накинув на плечи легкий шелковый халат, и теперь пила чай, листая какой-то журнал. Когда я вошел, она подняла на меня глаза и улыбнулась — той самой нежной улыбкой, которой я верил столько лет.

– Ты рано, дорогой. Алекс заходил, но он был в каком-то странном настроении... – она осеклась, заметив мое лицо. – Что-то случилось в подземелье? Ты ранен?

Я молча подошел к ней и положил телефон на кофейный столик. Экран всё еще светился, на нем замер кадр, где она тянется к Алексу.

– Объяснись, – коротко бросил я.

Её лицо мгновенно побледнело. Маска нежности осыпалась, обнажая страх, который тут же сменился холодной, расчетливой маской гордыни. Она поняла, что совершила ошибку, недооценив современные технологии или осторожность Алекса.

– Джинву, это не то, что ты думаешь... – начала она, вставая. – Твой сын... он ведет себя вызывающе. Он провоцировал меня! Я просто хотела проучить его, показать, что он не может входить в этот дом и вести себя так, будто он здесь хозяин!

– Проучить? – я сделал шаг вперед, и давление моей маны заставило посуду на столе задрожать и лопнуть. – Ты предлагала моему сыну себя. Ты угрожала ему разрушить его жизнь ложью. Ты... та, кого я считал своей семьей.

– А я разве не семья?! – вдруг вскрикнула она, и в её глазах блеснули слезы ярости. – Я твоя жена! Я родила тебе Сухо! А кто он? Ошибка твоей молодости? Сын женщины, которой давно нет? Ты всегда смотрел на него так, будто он — твое истинное наследие, а Сухо — лишь тень! Мне надоело быть на втором месте после твоих воспоминаний и твоего бастарда!

Я смотрел на неё и не узнавал. Неужели годы мира и высокого статуса так извратили её душу? Или она всегда была такой, а я, ослепленный желанием иметь нормальную семью, просто отказывался видеть очевидное?

– Алекс — мой сын. Такой же, как и Сухо, – сказал я тихим, пугающим голосом. – И то, что ты сделала сегодня... ты предала не его. Ты предала меня.

– Ты ничего мне не сделаешь, – она вздернула подбородок, пытаясь вернуть самообладание. – Ты — герой мира. Если станет известно, что в твоей семье такой скандал...

– Ты плохо меня знаешь, Хэ Ин, – я перебил её, и в моих глазах вспыхнул фиолетовый огонь Монарха. – Я сражался с богами и демонами не для того, чтобы бояться сплетен. Я защищал этот мир ради тех, кто мне дорог. А ты только что вычеркнула себя из этого списка.

Я повернулся к выходу, не желая больше находиться с ней в одном помещении.

– Где Сухо? – спросил я, остановившись у двери.

– У друзей, – буркнула она, сжимая кулаки. – Он вернется поздно.

– Хорошо. Завтра утром ты соберешь свои вещи и уедешь в загородный дом. Я официально объявлю о нашем раздельном проживании. Сухо останется со мной.

– Ты не имеешь права! – закричала она мне в спину. – Я — охотник S-ранга! Я...

– Ты — человек, который живет только потому, что я это позволяю, – я обернулся, и на мгновение за моей спиной развернулась гигантская тень истинной формы Монарха. – Не испытывай мое терпение больше. Если ты хоть раз приблизишься к Алексу или попытаешься очернить его имя — я забуду, что ты мать моего сына.

Я вышел из дома, чувствуя, как ночной воздух обжигает легкие. Мне нужно было найти Алекса. Мне нужно было сказать ему... что? Что его отец был слеп? Что мир, который он считал надежным, оказался фальшивкой?

Я достал сигарету — привычка, которую я редко себе позволял, но сейчас она была необходима. Закурив, я набрал номер старшего сына.

– Да, – послышался его голос после третьего гудка. Он звучал глухо, на заднем плане слышался шум мотора и ветра. Он всё еще ехал.

– Алекс, – я выдохнул дым. – Я посмотрел.

Наступила долгая тишина. Я слышал только его дыхание и гул дороги.

– И что теперь? – наконец спросил он. В его голосе не было страха, только горькое ожидание. – Поверишь ей? Она ведь «госпожа Ча». Идеальная жена великого Сон Джинву.

– Я уже сказал ей уйти, – ответил я. – Она больше не переступит порог моего дома. И твоего тоже.

Я услышал, как он резко затормозил. Скрип шин был отчетливым.

– Ты... ты выгнал её? – в его голосе прорезалось искреннее удивление.

– Никто не имеет права угрожать моей семье. Даже если этот кто-то — часть этой самой семьи, – я прикрыл глаза. – Прости меня, сын. Я должен был заметить раньше, что между вами происходит нечто подобное.

– Пап... – Алекс замолчал на мгновение. – Я не хотел, чтобы всё так обернулось. Ради тебя и Сухо я терпел её годами. Но сегодня она перешла черту. Она совсем спятила.

– Я знаю. Где ты сейчас?

– Еду к себе в пентхаус. Хочу просто выпить и забыть этот день как страшный сон.

– Я приеду через десять минут. Возьми что-нибудь покрепче, нам обоим нужно поговорить. По-мужски.

– Хорошо, пап. Заезжай. Я... я буду ждать.

Я отключил вызов. Гнев внутри понемногу утихал, сменяясь тяжелой решимостью. Быть сильнейшим в мире — не значит быть самым счастливым. Иногда враги прячутся не в порталах, а в собственной постели, а настоящие союзники — те, кому ты не уделял достаточно внимания.

Я посмотрел на окна особняка. Свет в гостиной погас. Ча Хэ Ин, вероятно, уже осознала масштаб катастрофы, но мне было всё равно. Моя тень уже окутывала дом Алекса, охраняя его сон и его покой.

Я сделал шаг в пустоту и исчез. Впереди был долгий разговор с сыном, которого я едва не потерял из-за собственной невнимательности. И этот разговор был важнее любой битвы за спасение человечества.

Черная молния Алекса и моя тень — мы были одной крови. И теперь я точно знал, что это единственное, что имеет значение.