Реал
Тракторист, Макс и утренняя тишина
Мы дошли до его дома в каком-то странном оцепенении. После того ужаса, что я пережила в заброшке, обычная калитка и старый забор казались мне вратами в рай. Кид, всё ещё посмеиваясь над моей реакцией, открыл дверь в небольшое строение.
– Проходи, располагайся, – он широким жестом указал на комнату. – Это, конечно, не пятизвёздочный отель, скорее «летняя кухня люкс», но крыша не течёт, и привидений, в отличие от того интерната, тут точно нет.
Я зашла внутрь и огляделась. Пахло сухими травами, старым деревом и чем-то неуловимо мужским — смесью недорогого одеколона и табака. Обстановка была спартанской: стол, пара стульев, шкаф и... одна кровать. Достаточно широкая, но всё же одна.
– Серьёзно? – я обернулась к нему, выгнув бровь. – Кид, ты издеваешься? Тут только одна кровать.
Он закинул руки за голову, и на его лице снова заиграла та самая нагловатая улыбка, от которой у меня внутри всё переворачивалось.
– Ну а что ты хотела? Сельский колорит. Зато смотри, какая мягкая. Я, как истинный джентльмен, предлагаю тебе занять её полностью. А я могу и на полу... наверное. Если спина не отвалится.
Я посмотрела на его высокий рост, на эти длинные ноги и представила, как он будет скрючившись лежать на жёстких досках. Совесть, будь она неладна, тут же подала голос.
– Ладно, не строй из себя мученика, – вздохнула я, снимая рюкзак. – Я не настолько плохая. Кровать большая, места хватит обоим, если ты будешь вести себя прилично и не распускать руки.
– Обижаешь, Луффи, – он картинно прижал руку к сердцу. – Я буду паинькой. Почти.
Мы улеглись по разным сторонам, оставив между собой приличную дистанцию, «нейтральную зону», как я её окрестила. Темнота за окном уже не пугала, потому что рядом ощущалось его присутствие. Я слышала его размеренное дыхание и чувствовала, как матрас прогибается под его весом.
– Спишь? – шепнул он через полчаса.
– Пытаюсь, – отозвалась я, глядя в потолок.
– Синие бабочки на Китти мне всё-таки покоя не дают, – послышался его смешок в темноте.
– Кид, спи! – я запустила в него подушкой, попав точно в лицо.
– Всё-всё, молчу!
Утро наступило слишком быстро. Я проснулась от того, что в окно настырно лез яркий солнечный луч. Кровать была пуста. На столе лежала записка, написанная размашистым, почти неразборчивым почерком: «Уехал в колледж сдавать зачётку. Буду трактористом, Луффи, буду тебя по полям катать. Не скучай, скоро буду. Кид».
Я улыбнулась, потягиваясь. Значит, будущий тракторист. Это так странно вязалось с его образом дерзкого парня из флуда, но в то же время казалось очень правильным.
Я умылась холодной водой из рукомойника и вышла во двор. Воздух был чистым и звонким, как хрусталь. Возле забора я заметила парня, который возился с каким-то мотоциклом. Он был старше Кида, на вид лет двадцать два, широкоплечий и коротко стриженный.
– О, проснулась гостья столичная? – парень поднял голову и вытер руки о ветошь. – Привет. Я Макс, друг этого оболтуса.
Я немного засмущалась, поправляя волосы.
– Привет. Я Луффи. Откуда ты узнал, что я здесь?
– Да Кид про тебя все уши прожужжал во флуде и в жизни, – Макс усмехнулся, подходя ближе. – Говорил, приедет девчонка, мелкая, вредная, но очень симпатичная. Не соврал, в общем.
– Ну, насчёт вредной он загнул, – пробормотала я, чувствуя, как краснею.
– Да ладно тебе. Слушай, Кид там застрянет часа на три минимум, у них препод по механизации злой как собака. Хочешь, окрестности покажу? Тут недалеко есть озеро классное, и вообще, не сидеть же тебе в этой духовке.
Я замялась. С одной стороны, я обещала ждать Кида. С другой — Макс казался вполне адекватным, да и Кид про него рассказывал много хорошего. К тому же, сидеть одной было невыносимо скучно.
– Ну... если это недолго, то давай, – согласилась я.
– Вот и отлично. Прыгай на багажник, прокачу с ветерком.
Езда на старом мотоцикле по просёлочным дорогам — это совсем не то же самое, что в машине. Ветер бил в лицо, запахи трав становились острее, а мир вокруг мелькал яркими пятнами. Макс ехал уверенно, объезжая кочки и ямы.
Мы остановились у берега небольшого, заросшего камышом озера. Вода была зеркально гладкой.
– Красиво тут, – сказала я, присаживаясь на поваленное дерево.
– Ага, – Макс сел рядом, закуривая. – Кид тут часто зависает, когда ему надо отдохнуть от всех своих шуточек. Он только с виду такой... придурковатый. На самом деле парень мировой. За своих горой стоит.
– Я заметила, – тихо ответила я, вспоминая, как он сжимал мою руку в заброшке.
– Ты ему реально нравишься, Луффи. Он из-за тебя вчера весь вечер дёргался, пока ты не приехала. Всё переживал, что ты передумаешь, что тебе тут не понравится.
Слова Макса заставили моё сердце пропустить удар. Я и не думала, что Кид может так переживать. Для меня он всегда был воплощением уверенности и даже некоторой наглости.
– А почему он на тракториста учится? – спросила я, чтобы сменить тему.
– Тяга к технике, – Макс пожал плечами. – Да и в наших краях это верный хлеб. Он хочет здесь остаться, хозяйство поднять. Мечтатель, короче.
Мы проговорили около часа. Макс рассказывал смешные истории из их детства, про то, как они воровали яблоки в соседском саду и как Кид однажды пытался «модернизировать» дедовский трактор, после чего тот не заводился неделю. Я смеялась до слез, представляя молодого Кида с гаечным ключом и безумным блеском в глазах.
– Ладно, погнали назад, – Макс поднялся, отряхивая штаны. – А то если Кид вернётся и не найдёт тебя, он мне голову открутит и вместо поршня вставит.
Когда мы вернулись к дому, у калитки уже стоял запылённый мотоцикл Кида. Сам он сидел на крыльце, и вид у него был, мягко говоря, хмурый. Увидев нас, он резко встал.
– О, явились, – он скрестил руки на груди, глядя на Макса. – Я смотрю, вы уже спелись?
– Да ладно тебе, Кид, – Макс примирительно поднял руки. – Девчонка скучала, я её выгулял немного. Всё в лучшем виде, в целости и сохранности.
– Я сам её выгулять могу, – буркнул Кид, но я видела, как в его глазах промелькнула искра ревности, которую он тут же попытался скрыть за привычной ухмылкой.
Макс подмигнул мне и, кивнув другу, укатил к себе. Я подошла к Киду, который всё ещё стоял на крыльце, делая вид, что очень занят разглядыванием своих ботинок.
– Ну и как зачётка? – спросила я, заглядывая ему в лицо.
– Сдал, – коротко бросил он. – Теперь я официально почти тракторист. Будешь плохо себя вести — перееду.
– Дурак ты, Кид, – я легонько ткнула его кулаком в бок. – Я просто с Максом пообщалась, он классный. Рассказал мне, как ты трактор в детстве сломал.
Кид на мгновение замер, а потом его лицо просветлело, и он весело расхохотался, притягивая меня к себе за талию.
– Вот же трепло! Всё выдал. Ладно, иди сюда, мелочь. Соскучилась по мне?
– Ни капельки, – соврала я, прижимаясь к его плечу.
– Врёшь и не краснеешь. Хотя в темноте было бы незаметно, – он наклонился и быстро чмокнул меня в макушку. – Пошли в дом, я там пряников купил. Будем чай пить и строить планы по захвату этого колхоза.
Я заходила в летнюю кухню, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Этот день, начавшийся с одиночества и новых знакомств, обещал стать ещё более запоминающимся, чем вчерашний экстрим в заброшке. И синие бабочки, кажется, теперь порхали не только на ткани, но и где-то глубоко внутри меня.