Реал
Первый поцелуй под прицелом ревности
Прошло ещё два дня. Сельская жизнь оказалась куда динамичнее, чем я себе представляла в своих городских фантазиях. Вместо того чтобы целыми днями лежать в гамаке и читать книжки, я оказалась втянута в круговорот местной жизни, где главными событиями были не премьеры фильмов, а то, кто на каком мотоцикле приехал и кто на кого не так посмотрел.
Кид почти всё время таскал меня с собой. Я была для него чем-то вроде трофея и лучшего друга одновременно. Он гордо представлял меня своим знакомым, которых у него оказалось просто неприличное количество. Каждый второй в этом районе знал «того самого рыжего шатена на раздолбанном байке».
Сегодняшний вечер не стал исключением. Мы тусовались на «пятачке» — заасфальтированной площадке у старого закрытого клуба, где по вечерам собиралась местная молодёжь. Воздух был тяжёлым от запаха бензина, дешёвых сигарет и вечерней прохлады. Парни о чём-то яростно спорили, сгрудившись у капота старой «девятки». Речь шла о каких-то запчастях, разборках с ребятами из соседнего села и о том, чья техника мощнее.
Я сидела в стороне на низком бетонном бордюре, болтая ногами. В руках у меня был рожок подтаявшего ванильного мороженого, который я методично уничтожала, стараясь не капать на футболку. Мне было вполне комфортно в роли стороннего наблюдателя. Эти их «мужские тёрки» казались мне забавными и какими-то первобытными.
Кид стоял в самом центре толпы. Он активно жестикулировал, что-то доказывая высокому парню в кожаной жилетке. Его зелёные глаза азартно блестели, а на губах играла та самая дерзкая ухмылка. Он выглядел здесь как рыба в воде — свой среди своих, лидер, которого слушали, даже когда он нес откровенную чушь.
– Слышь, красавица, а чего ты тут одна скучаешь? – раздался над ухом незнакомый голос.
Я вздрогнула и едва не выронила мороженое. Рядом со мной стоял парень, которого я раньше не видела. Он был коренастым, с короткой стрижкой и взглядом, который мне сразу не понравился — слишком оценивающим и липким.
– Я не скучаю, я ем, – ответила я максимально холодно, надеясь, что он поймёт намёк.
– Ну, есть можно и в более приятной компании, – он бесцеремонно присел рядом, нарушая моё личное пространство. – Я Димон. А ты чья будешь? Не местная, сразу видно. Кожа больно нежная, да и одета по-городскому.
– Я ничья, – отрезала я, отодвигаясь на край бордюра. – И компания у меня уже есть.
– Да ладно тебе ломаться, – Димон хмыкнул, протягивая руку, чтобы коснуться моей пряди волос. Я резко отпрянула. – Давай встретимся завтра? Прокачу тебя до карьера, там места знатные. Не пожалеешь.
Внутри меня поднялась волна раздражения. Ну почему они все думают, что если девушка сидит одна, то она обязательно ждёт «спасителя» на мотоцикле?
– Слушай, Димон, – я посмотрела ему прямо в глаза, стараясь придать голосу твёрдости. – Мне неинтересно. Я уже в отношениях.
Парень замер, а потом громко, нарочито издевательски расхохотался. Его смех привлёк внимание нескольких человек, стоявших неподалёку.
– В отношениях? Ты? – он обвёл меня взглядом. – С кем это? С мороженым своим? Что-то я не видел, чтобы тебя кто-то тут за руку держал. Ну и где твой парень? Покажи, если не врёшь.
Я почувствовала, как щёки начинают гореть. Это был тот самый «кринж-момент», от которого мне всегда хотелось провалиться сквозь землю. Но вместе с тем во мне проснулось упрямство. Отомстить Киду за все его пошлые шуточки про синие трусики и за то, что он затащил меня в ту жуткую заброшку? О, момент был просто идеальный.
Я увидела, как Кид, заметив нездоровую активность в моей стороне, отделился от группы парней и направился к нам. Его походка стала тяжелее, а весёлость с лица как ветром сдуло. Он шёл, засунув руки в карманы джинсов, и в каждом его движении читалась скрытая угроза.
– Какие-то проблемы, Дима? – голос Кида прозвучал низко и опасно.
Димон поднялся, выпрямляясь, но он всё равно был на полголовы ниже Кида.
– Да вот, девочка говорит, что у неё парень есть, – хохотнул он, хотя в глазах появилось беспокойство. – А показывать стесняется. Не ты ли это часом, будущий мастер плуга и бороны?
Я поняла: сейчас или никогда. Я встала, сделала шаг к Киду и, широко улыбнувшись самой невинной и в то же время победной улыбкой, указала на него пальцем.
– Вот он, – звонко произнесла я. – Мой парень.
Кид замер. Я видела, как его брови поползли вверх, а в глазах отразилось искреннее изумление. Он явно не ожидал от «стеснительной мелочи» такой прыти.
– Он? – Димон скептически скривился. – Что-то не верится. Вы за весь вечер даже словом не обмолвились. Кид, ты её просто прицепом притащил, признайся? Не похожи вы на парочку. Так, знакомые по флуду, небось.
Вокруг нас начали собираться остальные парни. Ситуация становилась патовой. Если сейчас Кид просто отшутится, я сгорю со стыда прямо здесь, на этом заплеванном асфальте.
– Не верите, значит? – Кид вдруг прищурился. Его замешательство длилось всего секунду, а потом на губах появилась та самая, хищная улыбка. – Ну, доказательства — вещь нужная.
Прежде чем я успела сообразить, что происходит, он сделал шаг ко мне. Его рука, горячая и сильная, легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах, слегка потянув их назад. Другой рукой он приобнял меня за талию, практически отрывая от земли.
– Кид, ты чего... – только и успела выдохнуть я.
И в этот момент его губы накрыли мои.
Это не было похоже на то, что пишут в книгах или показывают в кино. Никаких розовых пони и звуков скрипки. Это был вихрь. Резкий, властный, пахнущий ментоловой жвачкой и тем самым летним вечером. Моё сердце, кажется, просто перестало биться, а потом пустилось в галоп, отдаваясь гулом в ушах.
Я стояла в полном шоке, широко распахнув свои серые глаза. Я видела его опущенные веки, длинные ресницы и то, как напряглись его скулы. Это был мой первый поцелуй. По-настоящему первый. Не в щёчку, не в лоб, а вот так — при всех, на виду у толпы гогочущих парней, в сельском районе, куда я приехала просто «погулять».
Кид не спешил отстраняться. Он углубил поцелуй, словно действительно хотел что-то доказать не только Димону, но и мне самой. Его рука на моей талии сжалась крепче, притягивая меня так близко, что я чувствовала жар его тела.
Когда он, наконец, отстранился, в воздухе повисла звенящая тишина. Даже сверчки в траве, казалось, замолкли.
– Вопросы остались? – небрежно бросил Кид, не выпуская меня из объятий. Его голос немного подрагивал, но он мастерски это скрывал.
Димон что-то невнятно буркнул, развернулся и быстро скрылся в толпе. Раздались свисты, кто-то из друзей Кида зааплодировал, кто-то выкрикнул сальную шуточку, но я их не слышала.
Я смотрела на Кида снизу вверх, чувствуя, как мир вокруг вращается. Моё лицо горело так, что на нём можно было поджарить яичницу. В голове была абсолютная пустота, прерываемая лишь одной пульсирующей мыслью: «Он это сделал. Он украл мой первый поцелуй».
– Ты... ты... – я заикалась, не в силах подобрать слова. – Ты что творишь, придурок?!
Я со всей силы толкнула его в грудь. Кид пошатнулся, но устоял, и на его лице снова расцвела та самая наглая ухмылка, хотя в глубине зелёных глаз я заметила странное смятение.
– А что? Ты сама на меня показала, – он развёл руками. – Я просто поддержал легенду. Ты же хотела отомстить за заброшку? Считай, мы квиты.
– Это был мой первый поцелуй! – почти выкрикнула я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы от смеси обиды, шока и какого-то странного, пугающего восторга.
Кид мгновенно посерьёзнел. Улыбка сползла с его лица, и он сделал шаг ко мне, уже без той напускной бравады.
– Первый? – тихо переспросил он.
– Да! – я шмыгнула носом, отворачиваясь. – Ты просто взял и... при всех... как будто это ничего не значит!
Парни вокруг, поняв, что шоу закончилось и начинается «личная драма», тактично начали расходиться к своим машинам и мотоциклам. Мы остались почти одни в круге тусклого света от единственного работающего фонаря.
– Луффи, эй, – он мягко коснулся моего плеча. – Посмотри на меня.
Я нехотя повернула голову. Кид выглядел сейчас не как дерзкий тракторист-заводила, а как обычный семнадцатилетний парень, который понял, что только что совершил что-то очень важное и, возможно, непоправимое.
– Прости, – сказал он, и в его голосе не было ни капли издевки. – Я не знал. Честно. Я думал, ты... ну, городская девчонка, всё такое. Я просто хотел помочь тебе отшить этого козла.
– Помог, спасибо, – буркнула я, вытирая глаза рукавом футболки. – Теперь все будут думать, что мы... что мы правда...
– А это так плохо? – он вдруг улыбнулся, но на этот раз тепло и как-то грустно. – Быть «правда» со мной?
Я замолчала. Внутри всё ещё бушевал пожар, но злость понемногу уступала место осознанию. Его губы были такими мягкими. И он защитил меня. По-своему, по-дурацки, по-кидовски, но защитил.
– Ты невыносим, Кид, – вздохнула я, чувствуя, как дрожь в коленях начинает проходить. – И шутки у тебя пошлые, и идеи идиотские.
– Знаю, – он подошёл вплотную и осторожно взял мою руку в свою. Его ладонь была шершавой и тёплой. – Но зато со мной не скучно. И заброшки у нас отличные.
Я посмотрела на наши переплетённые пальцы. Тот факт, что это произошло именно так — сумбурно, на глазах у всех, в сельской глуши — делал этот момент каким-то по-особенному настоящим. Никакой фальши, только мы, запах бензина и мой первый поцелуй, который теперь навсегда будет связан с этим зеленоглазым шатеном.
– Ладно, – прошептала я. – Допустим, я тебя прощаю. Но если ты ещё хоть раз...
– Понял, принял, – он перебил меня, снова возвращаясь к своему обычному веселому тону. – В следующий раз буду спрашивать письменное разрешение в трёх экземплярах. С печатью.
– Дурак, – я не выдержала и улыбнулась.
– Твой дурак, – он подмигнул мне. – Пошли к байку. Прокачу тебя до дома. Только на этот раз держись крепче, а то после таких поцелуев у некоторых голова кружится.
– Ой, замолчи! – я снова покраснела, но руку забирать не стала.
Мы шли к его мотоциклу, и я чувствовала, как ночной воздух наполняется чем-то новым. Это больше не была просто встреча двух людей из флуда. Это было начало чего-то, что не укладывалось в рамки обычного интернет-знакомства.
Когда мы ехали назад, я прижималась к его спине, чувствуя, как под курткой перекатываются мышцы. Ветер свистел в ушах, раздувая мои волосы, а я думала о том, что через пару дней мне нужно будет уезжать обратно в город. И эта мысль впервые за всё время показалась мне по-настоящему грустной.
– Кид! – крикнула я, перекрывая шум мотора.
– Чего? – отозвался он, чуть повернув голову.
– А те синие трусики... я их всё-таки не покажу! Даже не надейся!
Его громкий, заливистый смех разнёсся над ночными полями.
– Посмотрим, Луффи! Лето ещё не кончилось!
Я закрыла глаза, вдыхая запах его куртки и ночной травы. Мой первый поцелуй был украден, но, кажется, я была совсем не против того, чтобы вором оказался именно он. В этом странном сельском районе, под светом тусклых фонарей, я нашла не только приключения на свою голову, но и что-то гораздо более важное. Что-то, что заставляло моё сердце биться в ритме старого мотоцикла, несущегося навстречу неизвестности.