Ремнантские разбойники
Стиль, кровь и пепел над Биконом
Небо над Биконом окрасилось в цвет запекшейся крови. Грохот взрывов и крики ужаса сливались в безумную симфонию, а стаи Неверморов кружили над академией, словно стервятники над трупом. Но для команды LOSK это было не просто нападение — это было вопиющее нарушение дресс-кода и личное оскорбление.
Артур Спайдервик стоял на центральной площади, и его лицо, обычно выражавшее лишь вежливую скуку, сейчас напоминало маску ледяного гнева. На его безупречном темно-синем пиджаке красовалось пятно от сажи.
– Они испортили мне утро, – тихо произнес Артур на русском, и его голос прорезал шум битвы. – Они испортили мне завтрак. Но, черт возьми, портить мой лучший костюм — это смертный приговор.
Он увидел, как вдалеке, прижатые к стене склада, Роман Торчвик и Нео отбиваются от целой армии роботов Атласа, перехваченных вирусом. Роман лихорадочно палил из трости, а Нео, чья одежда была разорвана в нескольких местах, едва успевала ставить иллюзии.
– Room... – Артур вытянул руку вперед, и его серебряные глаза вспыхнули нестерпимым светом.
Прозрачная полусфера начала расширяться. Она не остановилась на десяти метрах. Она не остановилась на сотне. Сферический купол рос с пугающей скоростью, накрывая академию, прилегающие скалы и уходя далеко за горизонт, в сторону самого города Вейл. Пространство внутри задрожало, подчиняясь воле одного человека.
– Shambles! – Артур щелкнул пальцами.
В мгновение ока Роман и Нео оказались прямо рядом с ним. Роман, едва не выронив сигару, ошалело огляделся.
– Спайдервик! – выдохнул рыжий вор, поправляя помятый котелок. – Клянусь, если мы выживем, я подарю тебе целый магазин галстуков!
Нео, увидев Артура, мгновенно прижалась к его боку. Её глаза лихорадочно меняли цвет, а на табличке, которую она выхватила, было написано всего одно слово: «Спасибо».
– Стойте здесь, – приказал Артур, и в его голосе прозвучал металл. – Парни, вы слышали? Развлекаемся по полной.
***
В это же время в главной башне Вельзевул ворвался в зал, где Синдер Фол уже готовилась нанести решающий удар Пирре Никос. Желтоглазая ведьма замерла, когда путь ей преградил парень в бордовом камзоле, за которым следовала бледная, но решительная Вайс Шни.
– Знаешь, дорогуша, – Вельзевул лениво размял шею, и капли крови, парящие вокруг него, начали превращаться в тончайшие лезвия. – Бить женщин — это не по-мужски. Мой дед бы меня за такое не похвалил.
Синдер презрительно усмехнулась, создавая лук из праха.
– И что же ты сделаешь, мальчишка?
– Но ради такой исключительной стервы, как ты, – Вельзевул внезапно оказался прямо перед ней, игнорируя вспышку пламени, – я с огромным удовольствием сделаю исключение.
Он нанес удар. Не магией, не оружием, а просто кулаком, усиленным плотностью собственной крови. Удар пришелся Синдер прямо в скулу, отбрасывая её к стене. Вайс тут же выставила ледяные глифы, блокируя пути отхода.
– Жан, Пирра! – крикнула Вайс. – Уходите к Озпину! Мы разберемся здесь сами!
Вельзевул обернулся к Вайс и подмигнул ей, пока его Аура поглощала жар от летящих в него огненных стрел.
– Не отвлекайся, снежинка. У нас тут дама с комплексом бога, которую нужно научить манерам.
***
На другом конце кампуса, у лесного массива, разыгрывалась иная драма. Адам Тауррус, лидер Белого Клыка, занес свой красный меч над раненой Блейк. Янг лежала неподалеку, пытаясь подняться, её глаза пылали яростью, но сил не хватало.
– Ты предала нас, Блейк... – прорычал Адам.
– Слышь, рогатый! – раздался звонкий голос сверху.
Адам поднял голову и едва успел отскочить, когда в землю, где он только что стоял, врезался Годрик Слизерин. Рядом с ним, приземлившись на одно колено и эффектно поправив золотую вышивку на черном рукаве, возник Корвинус Блэкфаер.
– Ты посмел расстроить нашу кошечку, – Годрик медленно снял очки, и его серебряные глаза засияли небесно-голубым светом бесконечности. – И напугать сестру нашего друга. Это очень, очень плохой тон.
– Убирайтесь с дороги, людишки! – Адам бросился в атаку, его меч вспыхнул алым.
– «Синий»! – коротко бросил Годрик.
Пространство перед Адамом сжалось, и его буквально всосало в невидимую воронку. Пока лидер Белого Клыка пытался понять, почему его тянет к земле с силой десятикратной гравитации, Корвинус уже был за его спиной.
– Знаешь, Адам, – Корвинус схватил его за шею, игнорируя удар маской в лицо, который просто мгновенно зажил. – Я бессмертный. А ты — просто парень с плохим характером и еще более плохой стрижкой. «Кража»!
Адам вскрикнул, чувствуя, как его жизненная энергия и Аура перетекают в Корвинуса. Блэкфаер ударил его коленом в живот, а затем Годрик добавил мощным толчком «Красного», отправляя фавна в полет через несколько деревьев.
– Мы еще не закончили! – крикнул Годрик, телепортируясь вслед за ним. – Мы будем пинать тебя в четыре ноги, пока ты не извинишься перед дамами на трех языках, включая русский матерный!
***
Артур стоял в центре своей гигантской «Зоны», дирижируя хаосом. Мановением руки он менял местами падающие обломки башен с отрядами Гримм, раздавливая монстров их же собственной архитектурой.
– Роман, Нео, – Артур обернулся к ним. – Собирайте всех выживших. Я удерживаю пространство. Ни одна тварь не выйдет отсюда живой.
Торчвик посмотрел на то, как над Вейлом разворачивается нечто, выходящее за рамки понимания любого охотника.
– Парень... Озпин тебя за это не поблагодарит. Ты только что показал миру, что ты сильнее всех них вместе взятых.
– Мне плевать на благодарность старика, – Артур посмотрел на Нео, которая с восхищением и любовью смотрела на него. – Я обещал ей, что этот мир станет интереснее.
В этот момент в небе над Биконом прогремел взрыв — Вельзевул буквально вышвырнул Синдер из башни, окружив её коконом из застывшей крови. Ведьма падала вниз, лишенная своей силы и достоинства, прямо в руки подоспевших Глинды и Кроу, которые застыли в шоке от увиденного.
Команда LOSK собралась вместе на главной площади, когда дым начал рассеиваться. Четверо парней, чьи костюмы были слегка подпорчены, но чьи серебряные глаза светились победой.
– Ну что, – Корвинус отряхнул руки, глядя на поверженного и связанного Адама. – Галстук, конечно, в хлам, но оно того стоило.
Артур подошел к своим друзьям, чувствуя, как «Зона» медленно сворачивается.
– Мы сделали это по-своему, – произнес он по-русски. – Теперь Озпину придется объясняться с Советом, почему четыре студента спасли мир, пока он пил кофе.
Годрик, приобняв Блейк, которая всё еще не могла прийти в себя, усмехнулся.
– Главное, Арт, что мы спасли наши принципы. И наших женщин. А канон... канон пусть горит в аду. У нас есть свой собственный сценарий.
Нео подошла к Артуру и написала на табличке: «Ты был великолепен. Но теперь ты обязан купить мне новое платье».
Артур рассмеялся, и этот смех, искренний и свободный, разнесся над руинами академии, возвещая о начале новой эпохи. Эпохи, где стиль, честь и серебряный блеск глаз решали всё.