Ремнантские разбойники
Изящество, мат и новая жизнь
В кабинете Озпина было тесно. Казалось, сюда набилась половина боевого состава Вейла и Атласа. Воздух был наэлектризован до предела. Джеймс Айронвуд, чеканя шаг, мерил комнату от окна до стола, его протез неприятно поскрипывал. Глинда Гудвич сжимала стек так сильно, что костяшки её пальцев побелели. Кроу Блэкмор приложился к фляжке, глядя на четверых парней из команды «LOSK» с выражением, в котором смешивались похмелье и искреннее офигевание.
В центре стояли они. Артур, Годрик, Вельзевул и Корвинус. Несмотря на недавнюю бойню, они выглядели так, словно только что вышли от личного портного. Артур лениво поправлял манжеты, а рядом с ним стояла Янг, то и дело с недоверием сжимая и разжимая пальцы правой руки. Руки, которую ей отрубил Адам, и которую Артур «пришил» обратно на глазах у изумленной публики, просто щелкнув пальцами.
– Итак, – голос Озпина был тихим, но в нем слышались раскаты грома. – Кто-нибудь из вас, молодых людей, соизволит объяснить, что произошло? Мы видели, как купол накрыл город. Мы видели, как пространство выворачивалось наизнанку. И, мисс Сио Лонг... ваша рука.
Артур Спайдервик сделал шаг вперед, и его серебряные глаза блеснули холодным светом.
– Директор, давайте будем честными, – начал он, и в его голосе прорезались жесткие нотки. – Ваши методы «сдерживания» привели к тому, что академия чуть не превратилась в пепелище. Нам пришлось вмешаться. А что касается наших сил... ну, это сложно объяснить на вашем языке.
– Попробуйте, – отрезал Айронвуд. – То, что вы продемонстрировали, выходит за рамки любых известных Проявлений. Это уровень... богов.
Артур переглянулся с друзьями. Годрик усмехнулся, Корвинус закатил глаза.
– Ладно, – вздохнул Артур, переходя на русский, но вставляя пояснения. – Слушайте внимательно, потому что повторять я не буду. Мое Проявление — это «Room». Я создаю зону, внутри которой я — бог медицины и пространства. Я могу резать, сшивать и перемещать любые объекты, не повреждая их. Это как операционная, только размером с город. Но чтобы вы понимали всю глубину ситуации... *Eto prosto polniy PIZDETC*, если я потеряю контроль. Я могу поменять ваши сердца местами с камнями в саду, и вы даже не заметите, как сдохнете.
Глинда вздрогнула. Руби и Вайс, стоявшие чуть поодаль, переглянулись.
– А рука Янг? – прошептал Таянг, отец девушки, не сводя глаз с дочери.
– Я просто нашел её в руинах, очистил от грязи и приставил обратно, – пожал плечами Артур. – В моей зоне ткани срастаются мгновенно. *Huak-huak i gotovo*, как говорят у нас на родине.
– На вашей родине? – прищурился Кроу. – Где это, напомни-ка?
– Очень далеко отсюда, – отрезал Годрик, выходя вперед. – Моя очередь. Мое Проявление — «Безграничность». Между мной и любым объектом существует бесконечное расстояние. Вы не можете меня коснуться, если я этого не захочу. «Синий» — это схождение, притяжение. «Красный» — отталкивание. А «Фиолетовый»... ну, вы видели, как я стер того огромного Гримма? Это стирание материи. *Eto takaya huinya*, что лучше под неё не попадать, если не хотите превратиться в молекулы.
Озпин прикрыл глаза, чувствуя, как у него начинает болеть голова. Вельзевул сделал шаг вперед, поигрывая фиалом с алой жидкостью.
– Манипуляция кровью, – коротко бросил он. – Своей, чужой, окружающей. Я могу превратить её в сталь или заставить вскипеть в жилах противника. *Zhestokaya suka*, эта магия, но эффективная. Вайс видела, как я разобрался с Синдер. Я просто заблокировал ток крови в её мозгу на пару секунд.
– И, наконец, я, – Корвинус широко улыбнулся, демонстрируя идеальные зубы. – «Кража». Я краду физическую силу, выносливость и даже Ауру. А еще я не могу умереть. Вообще. *Hot ob stenu ubeysya*, я всё равно встану. Адам пытался перерезать мне горло, а я в это время думал, не забыл ли я выключить утюг в общежитии.
В кабинете повисла мертвая тишина. Джон Арк нервно сглотнул, а Нора, обычно гиперактивная, просто во все глаза смотрела на Корвинуса.
– Вы... вы не люди, – прошептал Айронвуд, хватаясь за кобуру.
– Мы — охотники, Джеймс, – мягко сказал Артур. – Просто мы не из тех, кто играет в ваши политические игры. Мы здесь, чтобы закончить эту войну с Салем. Но сделаем мы это на своих условиях. И если кто-то из вас попытается нам помешать... *Poshel na HUY* будет самым мягким, что вы услышите перед тем, как Годрик сотрет ваш флот из реальности.
– Артур! – Руби сделала шаг к нему, её лицо было полно боли и непонимания. – Зачем вы так говорите? Мы же друзья!
Артур посмотрел на неё, и его взгляд смягчился.
– Мы и есть друзья, Руби. Именно поэтому мы всё еще здесь, а не улетели на другой континент. Но пришло время взрослых решений. Озпин, – он повернулся к директору. – Мы уходим в город. У нас есть незаконченные дела. Не пытайтесь нас остановить.
Когда четверка «Лоска» вышла из кабинета, Озпин тяжело опустился в кресло.
– Глинда... – прошептал он. – Кажется, мы только что поняли, что всё это время играли в песочнице, пока в соседней комнате заряжали ядерную бомбу.
***
Порт Вейла встретил Артура запахом соли, гнилой рыбы и дешевого табака. Он шел один, его шаги гулко отдавались по доскам причала. У одного из складов, прислонившись к ящикам, стоял Роман Торчвик. Он выглядел паршиво: пальто в дырах, котелок помят, а на лице — огромный синяк. Нео сидела рядом, перебинтовывая ему руку.
При виде Артура Нео вскочила, её глаза радостно вспыхнули, но Спайдервик прошел мимо неё, направляясь прямиком к Роману.
– Эй, парень, полегче... – начал было Роман, пытаясь достать трость.
Удар Артура был молниеносным. Короткий, сухой хук в челюсть отправил Торчвика на землю. Нео вскрикнула, её зонт-клинок мгновенно оказался в руке, но Артур даже не посмотрел на неё.
– Сядь на место, Нео, – холодно бросил он. – Это мужской разговор.
Он схватил Романа за шиворот и рывком поднял на ноги, прижимая к стене склада.
– Ты дегенерат, Роман, – прошипел Артур ему в лицо. – Ты хоть понимаешь, во что ты её втянул? Ты пешка, расходный материал для Синдер и её хозяйки. Если бы не мой купол, тебя бы уже разобрали на запчасти роботы Атласа, а Нео... Нео бы погибла, пытаясь спасти твою никчемную задницу!
Роман сплюнул кровь, глядя на Артура с ненавистью и каплей страха.
– И что ты мне сделаешь? Убьешь? Давай, герой!
Артур медленно разжал пальцы и отступил на шаг. Его гнев угас так же быстро, как и вспыхнул, сменившись ледяным спокойствием.
– Убивать тебя — слишком много чести. И Нео будет расстроена.
Он поправил свой пиджак и посмотрел на причал, где луна отражалась в темной воде.
– Слушай сюда, рыжий. У меня есть предложение. Хватит бегать по подворотням и воровать прах для ведьм, которые тебя не ценят. Вейлу нужны новые люди. Мир меняется.
– И что ты предлагаешь? – Роман потер челюсть. – Пойти в охотники? Не смеши мои тапочки.
– Я предлагаю тебе легальный бизнес, – Артур достал из кармана небольшую коробочку и бросил её Роману. Внутри блеснул чистейший бриллиант. – Станешь владельцем ювелирного магазина. Или сети магазинов. У тебя есть вкус, ты умеешь договариваться, и ты знаешь рынок.
Роман ошарашено уставился на камень.
– А как же... закон? Белый Клык? Моя физиономия на каждом плакате «Разыскивается»?
– Новое лицо я тебе обеспечу, – Артур щелкнул пальцами, и в воздухе на мгновение возникла мерцающая сетка «Зоны». – Я могу изменить твои черты лица так, что родная мать не узнает. А документы... Ну, ты же Роман Торчвик. Если ты не можешь надыбать себе чистую биографию и паспорт, то ты действительно зря носишь этот котелок.
Нео подошла к Роману, взяла его за руку и посмотрела на Артура. В её глазах была мольба и надежда.
– Подумай об этом, Роман, – Артур развернулся, собираясь уходить. – У тебя есть шанс прожить жизнь не как крыса, а как человек. И обеспечить Нео будущее, где ей не придется спать с ножом под подушкой.
– Почему ты это делаешь? – крикнул ему в спину Торчвик.
Артур остановился, но не обернулся.
– Потому что мне нравится твой стиль, Роман. И потому что я не хочу, чтобы моя девушка плакала на твоих похоронах.
Он зашагал прочь, растворяясь в тумане порта. У него было еще много дел. Нужно было проверить, как Корвинус справляется с обучением Джона Арка (хотя это, скорее, напоминало избиение младенца), и убедиться, что Годрик не стер случайно половину библиотеки Бикона, пытаясь впечатлить Блейк.
Ремнант менялся. Старые фигуры уходили с доски, а новые игроки в идеально сшитых костюмах только начинали свою партию. И в этой партии мат был неизбежен. Причем на обоих языках.