Римуру
Пробуждение лени и четвёртая головная боль
Подготовка к обороне деревни гоблинов шла полным ходом, или, по крайней мере, так казалось Римуру. Джулия, чей голос разносился над хижинами, словно удары хлыста, выстраивала хобгоблинов в фаланги, заставляя их маршировать до седьмого пота. Лина в это время сидела на куче пустых мешков и скрупулёзно пересчитывала наконечники стрел, бормоча под нос что-то о «неоправданных издержках на логистику».
Сам Римуру пытался сосредоточиться на анализе магических потоков, когда внезапно почувствовал странный зуд в области своей души. Это было похоже на то, как если бы от целого куска теста отщипнули ещё один ломтик. Пространство перед ним задрожало, покрылось розовой дымкой, и из эфира медленно, очень медленно начала материализоваться четвёртая фигура.
– О нет, только не снова... – прошептал Римуру, хватаясь за голову. – Моя мана... она опять утекает!
Джулия и Лина мгновенно прекратили свои занятия и подбежали к нему. Перед ними на мягкой траве, свернувшись калачиком, лежала четвёртая девушка. Она была точной копией остальных: те же нежно-розовые волосы, та же женственная внешность и золотые глаза, которые сейчас были едва приоткрыты, выражая крайнюю степень безразличия к окружающему миру.
Девушка сладко зевнула, потянулась, словно кошка, и, не предпринимая никаких попыток встать, уставилась на Римуру затуманенным взглядом.
– Ма-а-ама... – протянула она тихим, тягучим голосом. – Тут слишком светло. Выключи солнце, пожалуйста.
Наступила гробовая тишина. Джулия медленно опустила свой воображаемый список должников, а Лина выронила стрелу, которую собиралась инвентаризировать.
– Мама? – Джулия перевела взгляд с новоприбывшей на Римуру. – Она назвала тебя «мамой»? Римуру, я знала, что ты мягкотелый, но это уже за гранью. И почему она такая... неподвижная?
– Она выглядит как пассивный актив, – Лина подошла ближе и бесцеремонно ткнула девушку пальцем в бок. – Эй! Вставай! В этой деревне никто не спит бесплатно. Нам нужны рабочие руки, а не лишний рот, который будет потреблять наши драгоценные калории!
Новенькая даже не вздрогнула. Она лишь лениво перевернулась на другой бок, подложив ладони под щеку.
– Слишком много слов... – пробормотала она. – Я Фрилин. И я официально объявляю забастовку против гравитации. Она слишком сильно давит. Мама, принеси подушку.
– Я тебе не мама! – вскричал Римуру, краснея до самых кончиков своих розовых волос. – Я — основная часть твоей души! Мы — одно целое!
– Тогда тем более... – Фрилин прикрыла глаза. – Ты должна понимать, как я устала рождаться. Это был такой долгий путь из подсознания в реальность. Минимум пятьсот метров... или миллиметров... Какая разница. Я хочу спать.
Джулия вскипела. Её злопамятная натура не могла вынести такого вопиющего нарушения дисциплины.
– Послушай меня, Фрилин, или как тебя там! – Она нависла над лежащей девушкой. – У нас тут война на пороге! Волки! Клыки! Кровь! Смерть! А ты собираешься валяться в пыли? Я запишу это в твой личный файл. Ты будешь должна мне десять часов сверхурочных работ по чистке гоблинских котлов!
Фрилин приоткрыла один золотой глаз и посмотрела на Джулию с таким искренним сочувствием, что та на секунду запнулась.
– Тебе не надоело злиться? – прошептала ленивая часть Римуру. – Злость вызывает морщины и тратит энергию. Энергию можно потратить на сон. Сон — это инвестиция в отсутствие проблем. Лина, подтверди.
Лина, которая уже начала прикидывать стоимость подушки и одеяла, замерла.
– Сон как отсутствие трат... – задумалась она, потирая подбородок. – Если она спит, она не изнашивает одежду. Она не ломает инструменты. Но она всё равно ест! Нет, Фрилин, схема нерабочая. Вставай и иди собирать камни для пращей.
– Камни тяжёлые... – Фрилин снова зевнула. – Мама, скажи им, чтобы они ушли. Они шумят.
Римуру чувствовал, как его сознание разрывается. Теперь у него было три субличности, и каждая тянула одеяло на себя. Джулия требовала порядка и возмездия, Лина — прибыли и экономии, а Фрилин... Фрилин просто хотела, чтобы мир оставил её в покое.
– Так, всё! – Римуру топнул ногой, стараясь придать своему женственному облику хоть немного авторитетности. – Фрилин — часть меня, как и вы. Если она ленива, значит, в моей душе была потребность в отдыхе, которую я игнорировал.
– Твоя потребность в отдыхе сейчас стоит нам обороноспособности! – отрезала Джулия.
– И провизии! – добавила Лина.
В этот момент из леса донесся протяжный, леденящий душу вой. Гоблины, работавшие неподалеку, замерли. Риггурд подбежал к троице (теперь уже четверке) розововолосых девушек.
– Госпожи! Волки! Они прорвали передовые дозоры! Они будут здесь через несколько минут!
Римуру мгновенно подобрался. Его добрая натура сменилась решимостью лидера.
– Джулия, на позиции! Лина, раздай стрелы и проследи за тылом!
– С радостью, – Джулия хищно улыбнулась, разминая кулаки. – Наконец-то кто-то, на ком можно выместить раздражение. Эти псы заплатят за то, что прервали мой инструктаж.
– Стрелы выдаю под расписку! – крикнула Лина, убегая в сторону склада. – Каждый промах будет вычтен из жалования, которого у вас всё равно нет!
Римуру посмотрел вниз на Фрилин. Та даже не пошевелилась, хотя вой волков повторился, уже гораздо ближе.
– Фрилин, вставай. Нас сейчас съедят.
– Пусть едят... – пробормотала она, не открывая глаз. – Может, внутри волка теплее и темнее. Мама, накрой меня чем-нибудь, тут сквозняк от их беготни.
Римуру вздохнул. Он подхватил Фрилин под мышки и, к своему удивлению, обнаружил, что она весит не больше облака. Он просто перекинул её через плечо, как мешок с мукой.
– Эй... – вяло запротестовала она. – У меня морская болезнь... Гравитация меняется... Мама, это насилие над личностью.
– Молчи и спи, раз так хочется, – бросил Римуру, выбегая к частоколу.
Деревня преобразилась. Хобгоблины, вышколенные Джулией, стояли плотными рядами. Перед ними высились баррикады, которые Лина заставила построить из самого дешевого, но крепкого мусора.
Из лесной чащи начали выпрыгивать огромные серые тени. Глаза волков горели красным голодом. Вожак стаи, массивный зверь с шрамом через всю морду, вышел вперед и оскалился.
– Жалкие существа! – прорычал он. – Вы посмели убить моих разведчиков? Вы отдадите нам свою плоть и свои жизни!
Джулия вышла вперед, поправляя розовую прядь. Её взгляд был холоднее, чем лед в горах.
– Во-первых, – начала она, загибая пальцы, – ты не поздоровался. Во-вторых, ты угрожаешь моей собственности, а я очень не люблю, когда портят вещи, которые я ещё не успела внести в реестр. И в-третьих... ты просто уродлив. Запиши это в свой последний список дел: сдохнуть красиво.
Вожак волков взревел и бросился в атаку. Стая последовала за ним.
– Огонь! – скомандовал Римуру.
Град стрел обрушился на волков. Лина, стоявшая на вышке, лично метала магические камни, причитая после каждого броска:
– Десять золотых... пятнадцать золотых... Боже, как дорого обходится этот геноцид! Сдохните быстрее, экономьте мои ресурсы!
Римуру, удерживая Фрилин на одном плече, другой рукой создавал «Водяные лезвия». Он двигался грациозно и смертоносно, его розовые волосы развевались на ветру, а золотые глаза светились магической мощью.
– Мама... – раздался сонный голос у него над ухом. – Ты слишком сильно дергаешься. Я не могу поймать фазу быстрого сна.
– Фрилин, сейчас не время! – Римуру увернулся от прыжка волка и разрубил его в воздухе.
– Ладно... – выдохнула она. – Если я помогу, ты оставишь меня в покое на неделю?
– Да! На месяц! Только сделай что-нибудь!
Фрилин лениво вытянула руку из-за плеча Римуру. Её ладонь была мягкой и маленькой, но мана, которая начала концентрироваться на кончиках пальцев, была пугающе плотной.
– Спите... – прошептала она. – Все спите. Мир такой шумный... пусть он замолкнет.
Из её ладони вырвалась волна тускло-фиолетового света. Она не была быстрой, она лениво поползла по земле, заполняя пространство между гоблинами и волками. Как только волк касался этой дымки, его глаза закатывались, лапы подкашивались, и он рухнул на землю в глубочайшем сне. Даже вожак, находившийся в середине прыжка, внезапно обмяк и шлепнулся в грязь, начав громко храпеть.
Через десять секунд на поле боя воцарилась тишина, прерываемая лишь дружным храпом сотни свирепых хищников.
Джулия замерла с занесенным кулаком. Лина выронила очередной «дорогой» камень. Гоблины в недоумении опустили копья.
– Это что... всё? – Джулия разочарованно посмотрела на спящую стаю. – Я даже не успела заставить их молить о пощаде! Фрилин, ты испортила мне всё удовольствие!
– Зато какая экономия стрел... – прошептала Лина, её глаза превратились в символы валюты. – Они живые. Шкуры целые. Мясо свежее. И они не сопротивляются... Римуру, мы можем продать их в рабство! Или сделать из них ездовых собак! Это же чистая прибыль без амортизации!
Римуру осторожно опустил Фрилин на землю. Та уже спала по-настоящему, её дыхание было ровным и спокойным.
– Она просто... усыпила их всех одним навыком? – Римуру посмотрел на свои руки. – Великий Мудрец, что это было?
*«Ответ. Навык индивидуального воплощения Фрилин: "Колыбель Пустоты". Позволяет погружать противников в магическую кому, потребляя минимум энергии за счет ленивого контроля потока»*.
– Ленивый контроль... – Римуру покачал頭. – Ну конечно. Даже в магии она нашла способ не напрягаться.
Джулия подошла к спящему вожаку и пнула его в бок. Тот лишь причмокнул во сне.
– Ладно, – буркнула она. – Раз уж они спят, я составлю для них график исправительных работ. Когда они проснутся, они обнаружат, что задолжали нам за аренду воздуха в этой деревне.
– А я пойду проверю их ошейники, – Лина уже деловито обыскивала ближайшего волка на предмет чего-нибудь ценного. – Римуру, нам нужно больше цепей. И корма. Но кормить будем только тех, кто хорошо работает.
Римуру посмотрел на своих спутниц. Злопамятная Джулия уже строила планы по превращению волков в идеальных солдат. Жадная Лина подсчитывала будущие доходы. Ленивая Фрилин видела десятый сон прямо посреди поля боя.
– И это всё — я... – вздохнул Римуру, улыбнувшись.
Он подошел к Фрилин, снял свой плащ и бережно укрыл её.
– Спи, доченька, – тихо сказал он, погладив её по розовым волосам. – Ты заслужила свой отдых.
– Мама... – пробормотала Фрилин во сне, уютнее кутаясь в плащ. – Купи... шоколадку...
Римуру выпрямился и посмотрел на светлеющее небо. У него была деревня гоблинов, стая спящих волков и три части души, которые сводили его с ума, но делали его сильнее, чем когда-либо.
– Ну что, – обратился он к Джулии и Лине. – Пора строить город.
– Город с тюрьмами для должников! – отозвалась Джулия.
– Город с банками и ломбардами! – добавила Лина.
– И город с очень мягкими кроватями... – донеслось со стороны спящей Фрилин.
Римуру Темпест рассмеялся. Лес Джура ещё никогда не видел такого странного, противоречивого, но абсолютно непобедимого правителя. Или правительницы. Впрочем, в этом мире розовых волос и золотых глаз, такие мелочи уже никого не волновали. Главное, что у этой истории было три активных начала и одно очень ленивое продолжение.