← Назад к обзору

Римуру Темпест отдых через месяц

Розовое облако и испытание аппетитом

Тишина в секретном убежище была нарушена лишь мерным, едва слышным гудением магических механизмов. Римуру спал глубоким, безмятежным сном, какой бывает только у существ, полностью лишенных ответственности за судьбы мира. Его крошечное тело, облаченное в розовый комбинезон, едва заметно вздымалось. Однако этой ночью что-то пошло не так.

Великий Мудрец, обычно безупречный в своих расчетах, столкнулся с непредвиденным микро-сбоем в системе автономного жизнеобеспечения. Возможно, это было влияние «милой энергии», о которой он упоминал ранее, или же магический резонанс от присутствия Шуны поблизости, но аппарат подачи питательной смеси начал работать в автономном режиме «бесконечного насыщения».

Каждые полчаса из стены бесшумно выдвигался мягкий манипулятор с теплой бутылочкой. Римуру, находясь в состоянии глубокой младенческой регрессии, не просыпался окончательно. Его инстинкты, усиленные проклятием голода, срабатывали на автопилоте: как только соска касалась его губ, он начинал жадно сосать, поглощая одну порцию за другой.

К четырем часам утра розовый комбинезон, который и без того плотно облегал его фигуру, начал натягиваться. Ткань, созданная Шуной из эластичного магического шелка, совершала невозможное — она расширялась вместе с телом своего владельца, но у любого материала есть предел.

Когда первые лучи солнца коснулись подоконника, Римуру наконец открыл глаза. Первым его ощущением была небывалая, колоссальная тяжесть. Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что его руки и ноги едва касаются пола.

– Муд... рец... – прохрипел он, чувствуя, как каждое слово дается с трудом из-за давления на диафрагму. – Что... случилось? Почему я не могу пошевелить даже пальцем?

– Ответ. Вследствие программного сбоя и активации протокола «Гипер-компенсация питания» субъект поглотил объем питательной смеси, превышающий норму в семь раз, – голос Мудреца звучал непривычно виновато. – Текущее состояние: критическое переедание. Объем брюшной полости увеличен на 300%.

Римуру с трудом опустил взгляд вниз, насколько позволяли его пухлые щеки. То, что он увидел, повергло его в шок. Его живот превратился в огромный, идеально круглый шар, который теперь служил ему своего рода пьедесталом. Розовый комбинезон натянулся до предела, став почти прозрачным в районе живота, и блестел, как надутый воздушный шарик. Вышитая синяя слизь на груди растянулась так сильно, что теперь была похожа на огромный, плоский блин.

– Я... я огромный... – Римуру попытался перевернуться, но лишь беспомощно закачался на своем животе, как неваляшка. – Мудрец, это катастрофа! Сделай что-нибудь!

– Отрицательно. Магическое вмешательство для ускорения метаболизма заблокировано протоколом «Абсолютный отдых». Рекомендуется естественное переваривание. Время восстановления — двенадцать часов.

В этот момент дверь тихо скрипнула. В комнату вошла Шуна. Она несла в руках новый сверток, напевая под нос веселую мелодию.

– Доброе утро, Римуру-сама! Надеюсь, вы хорошо... – Она замолчала на полуслове, и сверток выпал из её рук.

Шуна уставилась на кровать, где на огромном розовом «барабане» своего живота лежал маленький розововолосый младенец, чьи ручки и ножки забавно торчали в стороны, не доставая до матраса.

– О боже... – Шуна подбежала к нему, её лицо выражало смесь ужаса и неконтролируемого умиления. – Римуру-сама! Что с вами произошло? Вы... вы стали таким... кругленьким!

– Абу-у... – Римуру жалобно всхлипнул, его глаза наполнились слезами. Ему было не только стыдно, но и физически тяжело. Розовый комбинезон так сильно давил на живот, что он чувствовал себя упакованной сосиской.

Шуна быстро провела рукой над его телом, диагностируя состояние.

– Переедание? Ох, Мудрец-сама, как же вы это допустили? – Она покачала головой, но тут же её губы расплылись в улыбке. – Но посмотрите на себя! Вы теперь как маленькое розовое облачко. Такой мягкий...

Она осторожно ткнула пальцем в его натянутый живот. Римуру издал негромкий звук, похожий на писк резиновой игрушки.

– Перестань... это не смешно... – подумал он, но вслух вышло лишь тихое икание.

– Бедненький мой, – Шуна аккуратно подхватила его под мышки. – Вам, должно быть, очень тесно в этом комбинезоне. Давайте-ка мы его снимем. Я как раз принесла вам кое-что новое. Я передумала насчет пчелки. Мне показалось, что образ зайчика вам подойдет гораздо больше.

Римуру хотел было запротестовать, но когда Шуна расстегнула молнию на спине, он почувствовал такое невероятное облегчение, что просто обмяк в её руках. Розовый комбинезон с тихим хлопком освободил его тело, и живот Римуру, лишенный поддержки ткани, стал еще больше и круглее. Теперь на нем был только розовый подгузник, который тоже казался катастрофически маленьким.

– Так, – Шуна решительно развернула новый костюм. – Это специальный наряд из сверхэластичного хлопка. Я сделала его с запасом, но, кажется, этот запас нам сейчас очень пригодится.

Процесс облачения в костюм зайчика занял в два раза больше времени, чем обычно. Шуне пришлось буквально «накатывать» белую ткань на его необъятный живот. Когда она закончила, Римуру выглядел как большой снежный ком с розовой головой. На капюшоне покачивались длинные белые уши с розовой подкладкой, а на попе красовался пушистый помпон-хвостик.

– Вот! – Шуна захлопала в ладоши. – Теперь вы — самый сладкий зайчик в мире!

Она уложила его на ковер, подложив под грудь несколько мягких валиков, чтобы он мог лежать на животе, не испытывая дискомфорта. Римуру обнаружил, что в этом положении его живот служит ему отличной опорой — он мог покачиваться вперед и назад, лениво перебирая ручками.

– Мудрец, – мысленно позвал он, постепенно успокаиваясь. – Скажи мне честно, я когда-нибудь похудею обратно?

– Ответ. Процесс расщепления питательных веществ идет со скоростью 4% в час. К вечеру ваши параметры вернутся к стандартным значениям шестимесячного ребенка. Однако текущее состояние способствует максимальному расслаблению внутренних органов.

– Максимальному расслаблению, говоришь? – Римуру вздохнул, и его живот колыхнулся, как желе. – Я чувствую себя так, будто я сам превратился в одну большую подушку.

Шуна тем временем принесла поднос с легким травяным отваром.

– Это поможет пищеварению, Римуру-сама. Пейте понемногу.

Она приподняла его голову, и Римуру начал пить. Отвар был теплым и пах мятой. Постепенно тяжесть в животе начала сменяться приятным теплом. Он лежал в своем костюме зайчика, чувствуя себя невероятно уютно. Ощущение было странным: с одной стороны, он был абсолютно беспомощен, даже больше, чем вчера, но с другой — эта беспомощность дарила ему невиданное чувство защищенности.

– Знаете, Римуру-сама, – Шуна присела рядом и начала медленно расчесывать его розовые волосы. – В Темпесте сейчас всё спокойно. Бенимару взял на себя тренировки, Геруд руководит строительством. Они справляются. Вам действительно не о чем беспокоиться.

Римуру закрыл глаза. Голос Шуны действовал на него магически.

– Я так боялся, что если я уйду, всё рухнет, – подумал он. – А оказалось, что я просто вырастил отличную команду.

– Вы всегда так много думали о других, – продолжала Шуна, словно читая его мысли. – О том, как сделать жизнь монстров лучше, как договориться с людьми... Но вы забывали о самом главном. О том, что вы тоже имеете право на слабость. Посмотрите на себя сейчас. Вы не Повелитель Демонов. Вы — маленькое чудо, которое мы все хотим защитить.

Римуру почувствовал, как в груди что-то дрогнуло. Он потянулся своей пухлой ручкой к руке Шуны и крепко схватился за её палец.

– Агу... – тихо сказал он, и на этот раз в его голосе не было смущения. Только благодарность.

Шуна улыбнулась, и в её глазах блеснули слезы. Она наклонилась и поцеловала его в розовый лобик, прямо между заячьими ушками.

– Отдыхайте, мой зайчик. Я буду здесь.

Весь день прошел в ленивой неге. Из-за своего огромного живота Римуру не мог ползать, поэтому он просто лежал на ковре, наблюдая за тем, как Шуна занимается рукоделием или читает ему вслух. Иногда он засыпал, и тогда ему снились облака из сахарной ваты, на которых он прыгал, не боясь упасть.

К полудню живот начал постепенно уменьшаться, но костюм зайчика всё равно сидел на нем очень плотно, подчеркивая каждый изгиб его младенческого тела.

– Мудрец, – позвал Римуру после очередного пробуждения. – А что, если я захочу остаться таким подольше? Не навсегда, конечно... но, может, на месяц?

– Предупреждение. Длительное пребывание в состоянии регрессии может привести к частичной атрофии волевых центров мозга. Рекомендуемый срок — четырнадцать дней — является оптимальным для восстановления без потери квалификации правителя.

– Четырнадцать дней... – Римуру вздохнул. – Значит, у меня осталось еще восемь.

Внезапно барьер домика снова завибрировал.

– Внимание, – голос Мудреца стал резким. – Обнаружен объект «Шион». Она использует метод «грубой силы» для поиска. Вероятность прорыва барьера — 15% в течение часа.

Римуру мгновенно подобрался, насколько это было возможно в его состоянии.

– Шион?! Что она здесь делает? Я же запретил ей следовать за мной!

– Ответ. Объект «Шион» испытывает острый дефицит «энергии господина». Её интуиция, усиленная навыком «Повар», подсказала ей направление, где «пахнет Римуру-самой».

– Шуна! – Римуру испуганно посмотрел на киджина. – Шион идет сюда! Она всё испортит!

Шуна замерла, её лицо на мгновение стало жестким, как у воина, но затем она быстро взяла себя в руки.

– Не волнуйтесь, Римуру-сама. Шион — моя забота. Она не увидит вас в таком виде, если вы этого не хотите. Но... – Она лукаво посмотрела на него. – Если она увидит вас таким маленьким и пухленьким, боюсь, её сердце просто не выдержит. Она может затискать вас до смерти.

Римуру представил, как Шион со своей огромной силой пытается обнять его, маленького и круглого зайчика, и его передернуло от ужаса.

– Мудрец, усиль барьер! Используй все доступные ресурсы!

– Принято. Активирую протокол «Ложный след». В пятистах метрах отсюда создана иллюзия вашего магического присутствия в форме взрослого слизня.

Через несколько минут Римуру почувствовал, как мощная аура Шион начала удаляться в сторону иллюзии. Он облегченно выдохнул, и его живот снова смешно колыхнулся.

– Пронесло... – прошептал он.

– Видите, Римуру-сама, – Шуна снова села рядом с ним. – Весь мир готов сражаться за вас, пока вы отдыхаете. Вам просто нужно научиться доверять нам.

Она взяла его на руки. Римуру, чей живот уже заметно уменьшился, но всё еще оставался весьма внушительным, уютно устроился в её объятиях. Костюм зайчика был таким мягким, а руки Шуны — такими надежными.

– Знаешь, Шуна... – подумал он, закрывая глаза. – Быть маленьким зайчиком — это, пожалуй, самая сложная работа, которую я когда-либо выполнял. Но она того стоит.

– Конечно, – прошептала она, укачивая его. – Ведь это работа по спасению вашей души.

Вечер опустился на лес Джура. В секретном домике горел теплый свет магических ламп. На кровати, свернувшись калачиком, спал розововолосый малыш в белом костюме зайчика. Его живот почти вернулся в норму, но всё еще оставался мягким и уютным. Рядом с ним сидела Шуна, охраняя его покой.

В этот день Римуру Темпест понял нечто важное. Сила правителя не в том, чтобы никогда не падать, а в том, чтобы иметь тех, кто поднимет тебя, когда ты станешь слишком слабым, чтобы стоять на ногах. И даже если для этого нужно надеть розовый подгузник и костюм зайчика — это малая цена за истинный мир в душе.

– Спите, мой маленький господин, – прошептала Шуна, поправляя заячье ушко на его капюшоне. – Завтра мы попробуем научиться ползать заново. И на этот раз у нас обязательно получится.

А в глубине сознания Римуру Великий Мудрец тихо фиксировал новые данные. Уровень стресса субъекта опустился до рекордно низкой отметки. Процесс исцеления шел полным ходом. И где-то там, в будущем, Римуру Темпест вернется на свой трон более мудрым и спокойным. Но пока... пока он был просто зайчиком, который очень любил спать.