← Назад к обзору

Римуру Темпест отдых через месяц

Слезы Изначальной и тайна розового лепестка

– Римуру-сама, вы совсем притихли, – Шуна нежно коснулась пухлой щеки младенца, который замер в её руках после того, как аура Шион окончательно скрылась за горизонтом.

Римуру не ответил. Внутри его крошечного тела происходили пугающие процессы. Использование магии для создания обманки — даже через Мудреца — в состоянии «Абсолютного отдыха» оказалось фатальной ошибкой. Его и без того ограниченные магические каналы сузились, а тело, лишенное подпитки, начало стремительно искать новый баланс.

– Внимание, – голос Великого Мудреца прозвучал в сознании Римуру, но теперь он казался приглушенным, словно доносился из-под толщи воды. – Зафиксирован несанкционированный расход маны на поддержание иллюзорного барьера. Энергетический дефицит компенсируется за счет физической формы субъекта. Запуск процесса вторичной регрессии.

– Что?.. Мудрец, стой! – попытался закричать Римуру, но его мысли путались.

Он почувствовал, как мир вокруг снова начал расти. Шуна, которая и так казалась великаншей, внезапно стала еще больше. Его ручки, только что с трудом сжимавшие палец киджина, стали совсем крошечными, а пальцы — тонкими и мягкими, как лепестки. Костюм зайчика, который еще минуту назад плотно облегал его округлившийся живот, вдруг стал безнадежно велик. Ткань обвисла, длинные уши капюшона сползли на глаза, полностью закрывая обзор.

– О боже... Римуру-сама! – вскрикнула Шуна, чувствуя, как её ноша стала почти невесомой. – Что происходит? Вы... вы уменьшаетесь!

– Пояснение, – монотонно отозвался Мудрец, теперь транслируя голос и для Шуны. – Субъект перешел в стадию четырехмесячного развития. Когнитивные функции снижены до базового уровня. Физическая активность ограничена рефлекторными движениями.

Римуру хотел возмутиться, но внезапно обнаружил, что больше не может удерживать голову. Она стала слишком тяжелой для его новой, тонкой шеи. Он просто уткнулся носом в мягкую ткань платья Шуны, издав тихий, прерывистый вздох. Мысли о государстве, о Шион, о позоре — всё это смыло мощной волной младенческой апатии. Осталось только ощущение тепла и странное, щекочущее чувство во всем теле.

– Четыре месяца... – Шуна осторожно откинула капюшон зайчика. – Мой маленький... вы стали совсем крошечным.

Она прижала его к себе с такой силой, что Римуру едва не пискнул. Теперь он был не больше крупной куклы. Его розовые волосы стали еще короче и пушистее, напоминая нежный пух, а глаза, когда он их приоткрыл, казались бездонными озерами розового тумана, в которых не осталось и следа от грозного Повелителя Демонов.

– Ну-ну, не бойся, – прошептала Шуна, заметив, как его нижняя губа начала мелко дрожать. – Теперь я точно никуда тебя не отпущу. Но посмотри на себя, ты весь вспотел от этого магического всплеска. И этот костюм... он тебе совсем не по размеру.

Она перенесла его на пеленальный столик. Римуру лежал на спине, бесцельно шевеля крошечными кулачками. Он чувствовал себя странно легким, словно его кости превратились в хрящики. Когда Шуна начала аккуратно снимать с него обвисший костюм зайчика, он даже не пытался сопротивляться. Его разум плавал в розовом киселе удовольствия от прикосновений.

– Нам нужно искупаться, Римуру-сама, – заявила Шуна, расстегивая липучки его розового подгузника, который теперь казался огромным мешком. – Теплая вода поможет вам успокоить нервы и прийти в себя после такой нагрузки.

Она быстро подготовила небольшую ванночку, наполнив её водой с добавлением масел из цветков ночного сияния. Комната наполнилась сладким, усыпляющим ароматом.

Шуна осторожно подхватила Римуру под спинку и затылок. Когда его кожа коснулась теплой воды, он издал долгий, восхищенный звук:

– А-а-а-у-у...

– Нравится, правда? – Шуна улыбнулась, поддерживая его на плаву.

Она начала медленно поливать его водой из маленького ковшика. Римуру зажмурился, наслаждаясь ощущениями. Его пухлый животик, который так сильно раздулся утром, теперь снова стал мягким и аккуратным, с очаровательной складочкой внизу.

Шуна взяла мягкую губку и начала бережно смывать остатки присыпки и пота. Она действовала с предельной осторожностью, словно боялась сломать это хрупкое создание. Однако, когда она начала промывать складочки на бедрах и в паховой зоне, её движения внезапно замерли.

Римуру, пребывавший в полудреме, почувствовал, как рука Шуны дрогнула.

– Мудрец-сама... – голос принцессы они стал неестественно тихим. – Проведите повторный анализ физиологических параметров господина.

– Запрос принят, – отозвался Мудрец. – Анализ завершен. В ходе вторичной регрессии до четырехмесячного возраста произошла окончательная стабилизация формы. Поскольку при жизни в ином мире субъект обладал мужским полом, а форма слизи является бесполой, магия «Абсолютного отдыха» выбрала наиболее гармоничный биологический путь для текущей эстетики.

Шуна смотрела на маленькое тело в воде, и её глаза расширялись всё больше.

– Значит... – она сглотнула. – Значит, из-за того, что Римуру-сама подсознательно стремился к максимальной «милоте» и мягкости, его тело...

– Уточнение, – перебил Мудрец. – Текущая биологическая конфигурация субъекта классифицируется как женская. В данном возрасте различия минимальны, однако магическая сигнатура и первичное формирование органов соответствуют женской особи.

Римуру, услышав это, попытался открыть глаза. «Что?! Женская?! Мудрец, ты что несешь?!» — хотел закричать он, но его мозг четырехмесячного ребенка просто не смог обработать эту информацию. Вместо паники он почувствовал лишь легкое любопытство. Он посмотрел вниз, на свое тело, скрытое в воде, но видел только розовую кожу и свои дергающиеся ножки.

– О боже... – Шуна закрыла рот ладонью, а затем её лицо озарилось таким светом, что Римуру на мгновение ослеп. – Так вы теперь... Римуру-тян? Моя маленькая госпожа?

– Гы-ы? – Римуру пустил пузырь, совершенно не понимая серьезности ситуации.

– Это же... это же меняет всё! – Шуна начала быстро вытирать его мягким полотенцем, действуя с еще большим рвением, чем раньше. – Все эти костюмчики, которые я шила... они были милыми, но теперь! Теперь я могу сделать вас настоящей принцессой!

Римуру почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он знал этот тон. Это был тон Шуны, когда она собиралась потратить весь бюджет страны на шелк и кружева.

– Мудрец, исправь это! – мысленно взмолился он. – Верни мне мой «бесполый» статус!

– Отрицательно. Изменение биологического пола в состоянии четырехмесячной регрессии потребует затрат энергии, эквивалентных созданию новой звезды. Рекомендуется сохранять текущую форму до окончания срока отпуска. Через восемь дней, при возвращении в форму двенадцатилетнего подростка, вы снова станете бесполой слизью.

«Восемь дней... восемь дней я буду... девочкой?» — Римуру почувствовал, как его сознание окончательно сдается. Быть младенцем было тяжело. Быть младенцем в розовом подгузнике — унизительно. Но быть младенцем-девочкой под опекой Шуны... это было за гранью его понимания.

– Так, моя маленькая принцесса, – Шуна уже вовсю хлопотала над комодом. – Подгузник с принтом слизи нам всё еще подходит, но теперь...

Она достала крошечное платье из тончайшего розового кружева с огромным бантом на пояснице.

– Нет... – подумал Римуру, когда Шуна начала просовывать его ручки в кружевные фонарики рукавов. – Пожалуйста, только не кружева.

Но его никто не слушал. Шуна была в экстазе. Она застегнула крошечные пуговицы на его спине, поправила пышную юбку, которая сделала Римуру похожим на розовый зефир, и надела ему на голову мягкую повязку с огромным шелковым цветком.

– Идеально! – она подняла его и поднесла к зеркалу.

Римуру посмотрел на свое отражение. На него смотрела очаровательная малышка с огромными розовыми глазами, крошечным ротиком и нежным румянцем. Платье подчеркивало его пухлые плечи, а бант на голове был почти больше его лица.

– Абу-у-у... – Римуру закрыл глаза руками. Он не мог на это смотреть. Это было слишком. Слишком мило, слишком нелепо и слишком... правильно? Где-то в глубине его души, избавленной от мужских гормонов Сатору Миками и жесткости Повелителя Демонов, это новое тело ощущалось удивительно естественно.

– Вам нравится, я знаю, – Шуна прижала его к себе, целуя в розовую щечку. – Вы такая мягкая, Римуру-тян. Моя маленькая девочка.

Она уселась в кресло-качалку, уютно устроив Римуру на коленях.

– Теперь я понимаю, почему вы были так смущены всё это время, – продолжала она, мерно раскачиваясь. – Ваша душа знала о переменах раньше, чем разум. Но не бойтесь. В этом доме вы в полной безопасности. Здесь вы можете быть кем угодно.

Римуру почувствовал, как его веки снова тяжелеют. Усталость от трансформации и купания брала свое. Он уткнулся носом в мягкое плечо Шуны, вдыхая аромат её духов. Быть девочкой-младенцем оказалось на удивление... успокаивающе. С него словно сняли последний слой брони, которую он носил всю свою жизнь в этом мире.

– Мудрец... – позвал он, засыпая.

– Да, Римуру-сама?

– Не говори об этом... никому. Особенно Диабло. Если он узнает, что я был «Римуру-тян»... он построит мне храм и заставит всех молиться на мои подгузники.

– Вероятность такого исхода — 99,9%. Данные зашифрованы и скрыты в удаленном секторе памяти.

– Спасибо... – пробормотал Римуру.

– Римуру-тян уже спит? – тихо спросила Шуна, заметив, что дыхание малышки стало ровным и глубоким.

Она еще долго сидела в тишине, баюкая свою маленькую госпожу. В её голове уже роились сотни планов: какие чепчики сшить завтра, как украсить колыбель и какие магические погремушки лучше всего подойдут для развития маленькой принцессы.

А за окном секретного домика шумел лес Джура. Шион, сбитая с толку иллюзией, кружила по зарослям в нескольких километрах отсюда, Бенимару хмуро изучал карты, а Темпест продолжал жить своей жизнью. Никто из них не подозревал, что их великий и ужасный лидер в этот момент спит в розовых кружевах, окончательно и бесповоротно проиграв битву за собственное достоинство своей верной помощнице.

Римуру снился сон. Ему снилось, что он — розовый лепесток, летящий по ветру. Он был легким, свободным и совершенно счастливым. Ему не нужно было быть сильным. Ему не нужно было быть мужчиной или монстром. Он просто был.

И в этом четырехмесячном розовом забвении Римуру Темпест наконец-то нашел то, ради чего затеял весь этот безумный отпуск. Он нашел покой, который не могла дать ни одна победа и ни одна корона.

– Спи, моя маленькая, – прошептала Шуна, поправляя цветок на повязке спящей девочки. – Твой отдых только начинается.

Магический светильник притух, погружая комнату в мягкий полумрак. Секретный домик хранил свою тайну надежно, скрывая за барьерами розовое чудо, которое когда-то было Повелителем Демонов, а теперь стало просто Римуру-тян — маленьким розовым облачком в океане нежности.