← Назад к обзору

родственная душа

Шёпот персика и ветра

Южный Храм Воздуха, омываемый перламутровыми лучами заходящего солнца, казался ожившей легендой. Спустя восемь лет после того, как комета Созина навсегда скрылась за горизонтом, эти горы больше не были памятником скорби. Здесь снова звучал детский смех, шелестели крылья летучих лемуров и разносился звон колокольчиков, призывающих к медитации. Мир, за который они сражались, наконец-то пустил глубокие корни.

В просторных покоях, вырубленных прямо в скале так, чтобы ветер мог свободно гулять по комнатам, царила благодатная тишина. Юми медленно шла по прохладному каменному полу. На ней была лишь тонкая шелковая сорочка жемчужного цвета, которая почти не скрывала изящных линий её тела. За прошедшие шесть лет, что они с Аангом вернулись из Небесного Чертога, она сильно изменилась. Божественная суть, когда-то скованная золотыми браслетами, теперь дремала глубоко внутри, оставленная там по её собственной воле. Она выбрала долю смертной женщины, отказавшись от вечности ради мгновений рядом с тем, кто стал её дыханием.

Однако даже став «обычным» человеком, Юми сохранила ту неземную грацию и силу, что заставляли оборачиваться даже мудрейших из старейшин. Её иссиня-черные волосы, ставшие еще длиннее, мягко касались щиколоток, когда она входила в купальню.

Комната для омовений была наполнена паром. Большая мраморная чаша, встроенная в пол, была до краев наполнена горячей водой, в которой плавали лепестки горных цветов. Юми сбросила сорочку, оставшись в первозданной наготе, и грациозно опустилась в воду. Блаженное тепло охватило её мышцы, заставляя забыть о дневных заботах.

На краю ванны стояла небольшая тарелка из синего фарфора, на которой лежали нарезанные дольками спелые персики — её любимое лакомство еще с тех времен, когда она была Небесным Драконом. Юми взяла одну дольку, любуясь тем, как сок блестит на свету, и поднесла её к губам, прикрыв глаза от удовольствия.

Дверь тихо скрипнула. Юми не нужно было оборачиваться, чтобы узнать вошедшего. Его аура, когда-то бурная и стремительная, как горный поток, теперь стала глубокой и спокойной, словно океан в безветренную погоду.

Аанг за эти годы возмужал так, что в нём едва можно было узнать того худощавого мальчика-монаха из ледяного шара. Он стал на две головы выше своей жены, его плечи раздались в ширину, а движения обрели ту уверенную мощь, которая присуща только состоявшемуся Аватару. Татуировки в виде стрел на его крепких руках и спине теперь казались не просто символами мастерства, а знаками истинной мудрости.

– Ты снова ешь персики без меня? – раздался его низкий, бархатистый голос, от которого по коже Юми пробежали приятные мурашки.

– Я знала, что ты придешь на запах, – отозвалась она, не открывая глаз и загадочно улыбаясь. – Ты закончил совет со старейшинами?

– Кажется, им никогда не надоест обсуждать новые торговые пути между народами, – Аанг со вздохом начал снимать свою оранжево-красную одежду. – Зуко прислал письмо. Пишет, что их младший сын уже пытается поджечь шторы в тронном зале, а Катара только смеется и говорит, что это «темперамент Народа Огня».

– Представляю, какой там хаос, – Юми наконец открыла глаза и посмотрела на мужа. – Учитывая, что у Тоф дочки уже вовсю строят крепости из фундамента школы, а сын Сокки и Суюки пытается командовать стражей... наш Храм кажется оазисом спокойствия.

Аанг, оставшись в чем мать родила, шагнул в воду. Мраморная чаша была достаточно велика для двоих. Он сел позади Юми, прижимаясь своим горячим телом к её спине. Его сильные руки обвились вокруг её талии, а подбородок лег на плечо.

– Тишина — это роскошь, – прошептал он, вдыхая аромат её волос, пахнущих лотосом и дождем. – Особенно когда наши маленькие драконы наконец заснули.

Юми расслабилась в его объятиях, чувствуя себя в полной безопасности. В соседней комнате, в колыбелях из светлого дерева, спали их сыновья. Старшему, Юки, едва исполнился год, но он уже проявлял удивительные способности. Маленький «дракончик» унаследовал черные волосы матери и её огненную искру — он был магом огня, чье пламя имело странный золотистый оттенок. Младший, Сора, был точной копией отца — светлокожий, с любопытными серыми глазами, он уже вовсю гонял по комнате пылинки с помощью магии воздуха.

– Юки сегодня снова пытался поджарить свой слюнявчик, – негромко сказала Юми, откидывая голову на плечо Аанга. – Он злится, когда у него не получается схватить лемура за хвост.

– Весь в мать, – Аанг легонько поцеловал её в шею, вызывая у неё тихий смех. – Такая же непреклонная воля. А Сора... Сора просто хочет летать. Иногда мне кажется, что он научится этому раньше, чем ходить.

– Они — наше величайшее чудо, Аанг. После всего, через что мы прошли... после Небесного Императора, после войны... сидеть здесь, в воде, и знать, что они спят в безопасности — это и есть истинная сила.

Аанг повернул её в своих руках, заставляя встретиться с ним взглядом. Его серые глаза светились такой нежностью, что Юми на мгновение показалось, будто она снова парит в облаках.

– Ты никогда не жалела? – спросил он серьезно, касаясь пальцами её щеки. – О том, что выбрала этот мир? Эту короткую человеческую жизнь вместо вечности на небесах?

Юми взяла дольку персика с тарелки и поднесла её к его губам. Янтарный нектар капнул на её пальцы.

– Вечность без тебя была бы самой долгой пыткой, которую только можно вообразить, – ответила она тихо, но твердо. – Я была драконом, Аанг. Я видела, как рождаются и гаснут звезды. Но я никогда не знала, что такое тепло человеческого сердца, пока не встретила тебя. Эти восемь лет стоят тысячилетий в золотых чертогах.

Аанг взял персик губами прямо из её рук, но не отпустил её пальцы. Он медленно поцеловал каждый из них, слизывая сладкий сок, не сводя с неё горящего взгляда.

– Я люблю тебя, Юми. Каждое мгновение. С того самого дня, когда я коснулся тебя на том разрушенном острове и почувствовал, что моя душа наконец-то нашла свой дом.

– И я тебя, мой Аватар, – Юми притянулась к нему, обвивая руками его шею.

Вода вокруг них заплескалась, когда они слились в долгом, глубоком поцелуе. В этом жесте было всё: и память о битвах, и горечь утрат, и безграничная радость обретенного мира. Снаружи, за стенами храма, ветер пел в кронах деревьев, и луна медленно поднималась над горными пиками, охраняя покой тех, кто подарил этому миру будущее.

– Знаешь, – прошептал Аанг, отстранившись всего на дюйм, чтобы видеть её улыбку. – Сокка в последнем письме предлагал устроить большой сбор всех семей в Ба-Синг-Се. Говорит, что пора познакомить детей, пока они не выросли и не начали делить мир заново.

– О, это будет катастрофа, – Юми рассмеялась, представляя встречу их сыновей с дочерьми Тоф и детьми Зуко. – Город не выдержит такого количества юных магов в одном месте.

– Скорее всего, – согласился Аанг, прижимая её к себе еще крепче. – Но это будет веселая катастрофа. А сейчас... сейчас пусть весь мир подождет.

Он снова накрыл её губы своими, и в тишине купальни слышался только шепот воды и биение двух сердец, которые когда-то спасли мир, чтобы теперь просто наслаждаться вкусом спелого персика и теплом друг друга.

В комнате неподалеку маленький Юки во сне пустил крошечную золотистую искорку из носа, а Сора уютно свернулся под одеялом, которое само собой подоткнулось под порывом легкого сквозняка. Жизнь продолжалась, и она была прекрасна в своей простоте.