← Назад к обзору

Родственная душа

Шепот бездны и колыбель пламени

– Твои тени когда-нибудь научатся не пугать меня по утрам? – Юки, заспанный и взлохмаченный, стоял в дверях кухни, прислонившись плечом к косяку.

На его правой руке, открытой из-под короткого рукава футболки, лениво переливались татуировки. После рождения сына они стали ярче, словно подпитываясь новой жизнью, пульсирующей в доме.

Сон Джин Ву, сидевший за столом с чашкой кофе, лишь слегка приподнял уголок губ. У его ног копошился маленький Кай, сосредоточенно пытаясь поймать за хвост одну из низших теней-муравьев, которую Джин Ву призвал специально для развлечения сына.

– Они просто приветствуют своего маленького господина, – спокойно ответил Джин Ву. – К тому же, Кай, кажется, в восторге.

Юки вздохнул, глядя на это зрелище. Кай был его уменьшенной копией: те же непослушные черные вихры, тот же упрямый разворот плеч. Но глаза... ярко-голубые глаза Юки у сына иногда вспыхивали фиолетовым электричеством Монарха, напоминая о том, какая колоссальная сила дремлет в этом двухлетнем теле.

– Ладно, Монарх, присмотри за своим наследником. Я в магазин. Если вернусь и обнаружу, что вы превратили гостиную в тренировочный полигон, клянусь, я вспомню технику огненного испепеления прямо на твоих любимых коллекционных книгах.

– Иди уже, – Джин Ву мягко рассмеялся. – Мы будем паиньками. Да, Кай?

Мальчик в ответ лишь что-то радостно пролепетал, наконец-то схватив призрачного муравья за лапку. Тень замерла, не смея пошевелиться под весом маленького хозяина.

Когда дверь за Юки закрылась, в квартире воцарилась та особенная тишина, которая бывает только тогда, когда двое самых сильных существ в мире остаются наедине с бытом. Джин Ву отставил чашку и подхватил сына на руки.

– Ну что, герой? Пока папа Юки не видит, займемся настоящими делами?

Кай заерзал, указывая пальчиком на стопку бумаги и карандаши, лежащие на журнальном столике. Джин Ву послушно пересел на ковер, усаживая сына между ног. Для любого охотника со стороны эта картина показалась бы галлюцинацией: Теневой Монарх, повелитель армии мертвых, сосредоточенно выбирает между синим и черным карандашом.

Джин Ву невольно погрузился в воспоминания. Он до сих пор помнил тот день, когда Юки, бледный и непривычно тихий, протянул ему тест с двумя полосками. В тот момент Джин Ву, который не дрогнул перед лицом правителей и монархов, едва не уронил чашку. А когда осознание дошло до него, он совершил ошибку — попытался «командовать» состоянием мужа.

– Юки, тебе нельзя вставать. Система говорит, что твои показатели маны нестабильны... – начал он тогда.

Ответом ему послужила чугунная сковородка, просвистевшая в сантиметре от его уха и оставившая вмятину в стене.

– Я беременный, Джин Ву, а не парализованный! – рявкнул тогда Юки, и его Шаринган вращался так бешено, что Джин Ву предпочел тактично отступить в тень.

Потом были долгие месяцы ожиданий, странные вкусовые пристрастия Юки (однажды он потребовал маринованные огурцы, вымоченные в протеиновом коктейле), и, наконец, роды. Та ночь в элитной клинике, которую Джин Ву фактически взял в осаду своими тенями, была самой долгой в его жизни. Когда он впервые взял на руки крошечный, пищащий сверток, он понял: все его уровни, все его величие не стоят и одного вздоха этого ребенка.

– Тя! – Кай настойчиво ткнул карандашом в лист бумаги, вырывая отца из раздумий.

– Да, малыш. Это... – Джин Ву присмотрелся к каракулям. – Это Игрис?

На бумаге красовалось нечто длинное, черное и с красным пятном наверху.

– И-и-и! – радостно подтвердил Кай.

В углу комнаты из тени медленно материализовался сам Игрис. Верховный рыцарь склонил голову, разглядывая «портрет». Джин Ву показалось, что за забралом шлема тень довольно сощурилась.

– Видишь, Игрис, ты теперь муза, – подколол его Джин Ву.

Рыцарь хранил молчание, но его аура вибрировала от гордости. Он часто оставался присматривать за Каем, когда Юки и Джин Ву были заняты, и мальчик обожал играть с его алым плюмажем.

– Папа... – Кай вдруг замер, прислушиваясь. Его маленькие бровки нахмурились.

Джин Ву тоже почувствовал это. Пространство в нескольких метрах от них едва заметно дрогнуло. Это не были врата. Это было нечто иное — остаточный след маны, который зацепился за Кая еще в утробе матери.

– Спокойно, – прошептал Джин Ву, прижимая сына ближе. Тени в комнате мгновенно встали в боевую стойку. – Игрис, Берру — в круг.

Из пустоты вырвался тонкий поток синего пламени, который тут же начал принимать форму. Но это была не атака. Пламя свилось в кольцо, и из него послышался шепот, похожий на шелест старых свитков.

– «Потомок... Тень и свет сплелись...»

Кай, вместо того чтобы испугаться, потянулся к пламени ручонками.

– Огонь! – воскликнул он, и в его глазах Шаринган прорезался четко и ясно — пока еще с одним томоэ, но невероятно чистым.

Джин Ву понял, что это было. Наследие Учих, заключенное в Юки, пробуждалось в его сыне. Древняя кровь Мадары откликалась на мощь Теневого Монарха, создавая уникальный резонанс.

– Рано тебе еще с пламенем играть, – Джин Ву накрыл огонь своей ладонью, подавляя его силой воли. – Сначала научись карандаши не грызть.

Пламя обиженно шипнуло и исчезло. Кай разочарованно надул губы, явно собираясь закатить истерику мирового масштаба.

– Нет-нет, – быстро спохватился Джин Ву, призывая из тени маленького призрачного дракончика — точную копию Камиша, только размером с котенка. – Смотри, кто пришел играть.

Истерика была предотвращена. Кай переключился на новую игрушку, а Джин Ву вытер со лба воображаемый пот. Сражаться с драконами было проще, чем воспитывать ребенка.

– Я дома! И если кто-то из вас тронул мои заначки с шоколадом, я заставлю Берру перемыть все окна в Сеуле! – голос Юки из прихожей прозвучал как музыка.

Юки вошел в гостиную, нагруженный пакетами. Его взгляд тут же упал на Кая, играющего с мини-Камишем, и на Джин Ву, который выглядел слегка измотанным.

– Опять балуешь его запрещенными техниками? – Юки поставил пакеты и подошел к ним, целуя мужа в щеку и подхватывая сына на руки.

– Он сам начал, – оправдался Джин Ву. – У него проснулся интерес к наследию предков.

Юки замер, вглядываясь в глаза сына. Увидев затухающий алый блеск, он вздохнул и прижал Кая к себе.

– Слишком рано, малыш. Ты еще не знаешь, какую цену платят за эти глаза.

– Мы рядом, – Джин Ву встал и обнял их обоих, создавая вокруг своей семьи кокон из тепла и тени. – В этот раз цена будет другой. Мы переписали правила этого мира, Юки. И для него они будут добрее.

Юки улыбнулся, утыкаясь носом в плечо Джин Ву.

– Надеюсь. А пока... Монарх, иди разбирай сумки. Там мясо, которое нужно замариновать. И не вздумай просить об этом теней, я чувствую вкус их маны в еде.

– Слушаюсь, мой Игрок номер два, – Джин Ву шутливо поклонился и направился на кухню.

Кай на руках у Юки потянулся к отцу, весело лепеча:

– Папа! Тень!

– Да, малыш, – Юки поцеловал сына в макушку. – Папа — тень, я — пламя. А ты... ты наше всё.

В этот вечер в доме Сон-Учиха не было великих битв и спасения человечества. Был только запах домашней еды, смех ребенка и тихий шепот двоих людей, которые нашли друг друга среди бесконечных миров и циклов смерти. И даже Система, кажется, притихла, понимая, что в этой главе ее помощь больше не требуется. Ведь настоящая сила была не в уровнях, а в том, чтобы просто быть рядом.