← Назад к обзору

Родственная душа

Свет в лазурных сумерках

– Папа, ну скорее! Хару уже у вбежал в отдел игрушек! – Мина дергала меня за руку, её глаза сияли азартом.

Я невольно улыбнулся, глядя на её нетерпение. В этот выходной день Юми была настроена решительно. Она буквально выставила нас из дома, заявив, что ей нужно «кое-что подготовить в тишине», и наказала не возвращаться до самого вечера. Алекс вызвался пойти с нами, хотя его поведение сегодня было, мягко говоря, странным.

Мы шли по торговому центру, а затем по парку, и всё это время Алекс не выпускал из рук телефон. Его пальцы летали по экрану с такой скоростью, будто он пытался взломать сервер министерства обороны или, как минимум, отразить божественную атаку в чате.

– Алекс, всё в порядке? – спросил я, когда он чуть не врезался в фонарный столб, не отрывая взгляда от дисплея. – Ты сегодня подозрительно молчалив.

– Да, старик, всё зашибись, – бросил он, даже не взглянув на меня. – Просто... дела государственной важности. Уточняю координаты.

Я нахмурился.

– Координаты чего? Очередных Врат?

– Вроде того, – пробормотал он, заталкивая телефон в карман, когда мы подошли к яркому ларьку со сладостями. – О, смотрите, мороженое с сиропом из голубики. Прямо под цвет глаз моей матушки.

– Папа, мы хотим это! И вот то! И те большие леденцы! – Хару и Мина хором закричали, указывая на витрину, где громоздились горы разноцветного сахара.

– Хорошо, хорошо, – я достал кошелек. – Только чур маме ни слова про количество съеденного, иначе она заставит меня тренироваться на износ.

Алекс взял себе рожок с огромным шариком пломбира и замер, отправив его в рот. В этот самый момент я почувствовал нечто, что заставило мои тени внутри всколыхнуться. Знакомый отклик маны. Резкий, как запах озона перед грозой, и пропитанный горечью.

Я медленно обернулся.

Прямо перед нами, всего в десяти шагах, стояли они. Ча Хэ Ин и Сон Сухо.

Время словно остановилось. Шум парка, крики детей, смех прохожих — всё это отошло на задний план, превратившись в глухой гул. Хэ Ин выглядела безупречно, как и всегда, но в её взгляде застыла какая-то холодная, выжженная печаль. Сухо же за эти три года стал еще выше и шире в плечах. Он смотрел на меня так, будто видел перед собой призрака.

Алекс так и застыл с мороженым во рту, его глаза округлились. Он явно не ожидал такой встречи в «координатах», которые так усердно проверял.

– Здравствуйте, – первой нарушила тишину Хэ Ин. Её голос был ровным, лишенным эмоций, но я видел, как дрогнули её пальцы, сжимавшие ручку сумочки.

Я почувствовал, как Хару и Мина прижались к моим ногам, чувствуя мое напряжение. Они с любопытством смотрели на незнакомцев.

– Здравствуй, Хэ Ин. Привет, Сухо, – ответил я, стараясь сохранить спокойствие.

Я видел, как они изучают меня. Они ожидали увидеть сломленного человека, изможденного жизнью с «холодной богиней», человека, которого использовали и выбросили. Но вместо этого перед ними стоял мужчина в простой футболке, с детьми на руках и легким загаром от работы в саду. Я выглядел... счастливым. И это, кажется, ударило по ним сильнее, чем если бы я был в лохмотьях.

– Это... твои? – Хэ Ин перевела взгляд на близнецов. В её голосе проскользнула едва уловимая дрожь.

– Да. Хару и Мина, – я положил руки на головы детей. – Поздоровайтесь, это... старые знакомые папы.

Дети вежливо поклонились, хотя Хару тут же спрятался за мою спину, подозрительно поглядывая на Сухо.

– Ты изменился, отец, – заговорил Сухо. Его голос стал грубее, в нем не было прежней детской обиды, только тяжелое, взрослое разочарование. – Я слышал, ты больше не появляешься в Ассоциации. Ты действительно променял всё на... это?

Он обвел рукой парк, детей и Алекса, который к этому времени уже справился с шоком и теперь с интересом наблюдал за сценой.

– Я ничего не променял, Сухо, – сказал я спокойно. – Я просто нашел то, что искал всю жизнь. Мир и семью, где мне не нужно быть только инструментом войны.

– Мир, построенный на предательстве, не стоит дорого, – отрезала Хэ Ин. Она посмотрела на Хару и Мину, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. – Надеюсь, они не узнают, как ты поступил с их предшественниками.

– Мама, пойдем, – Сухо взял её за локоть. – Нам здесь не место. Мы пришли забрать заказ, а не участвовать в семейных драмах монархов.

Алекс, который до этого молчал, вдруг сделал шаг вперед.

– Знаете, – произнес он своим обычным ленивым тоном, – иногда, чтобы построить что-то стоящее, нужно разрушить то, что уже давно превратилось в руины. Джинву сейчас живет, а не существует. Если вы этого не видите, значит, вы никогда его по-настоящему не знали.

Сухо смерил Алекса яростным взглядом, его аура на секунду вспыхнула фиолетовым, но Алекс лишь усмехнулся, продемонстрировав свои голубые глаза, в которых заискрились молнии.

– Всё, ладно, нам пора, – Алекс вдруг бесцеремонно начал толкать меня в спину, уводя в сторону. – Мама ждет, время поджимает! Мелкие, хватайте свои сладости, мы уходим!

Он буквально вырвал нас из этого тяжелого момента. Я обернулся лишь раз. Хэ Ин и Сухо стояли на дорожке, два одиноких силуэта на фоне цветущих аллей. Я почувствовал мимолетный укол вины, но он тут же растворился, когда Мина дернула меня за край футболки.

– Папа, та тетя очень грустная. Давай дадим ей леденец? – спросила она.

– Нет, милая, – я вздохнул, поднимая её на руки. – Ей нужны не леденцы. Ей нужно время.

Весь обратный путь я молчал. Встреча оставила странный осадок — не горечь, нет, скорее окончательное осознание того, что мосты сожжены дотла. Но Алекс не давал мне погрузиться в мысли. Он постоянно шутил, подгонял нас и то и дело сверялся с часами на телефоне.

– Куда ты так торопишься? – спросил я, когда мы уже подходили к нашему дому. – Юми сказала не возвращаться до вечера, а солнце еще даже не зашло.

– У матушки свои планы на пунктуальность, – загадочно ответил он. – И вообще, закрой глаза.

– Что? Алекс, не глупи.

– Закрой глаза, я сказал! – он надавил мне на плечи. – Дети, берите папу за руки и ведите. Только не подглядывать, Джинву, я почувствую твою ману, если ты решишь схитрить!

Я подчинился, усмехнувшись. Мы медленно дошли до крыльца. Я слышал, как Хару и Мина хихикают, а Алекс возится с замком.

– Ну всё, открывай! – скомандовал он.

Я открыл глаза и застыл на пороге.

Всё внутри было преображено. Весь дом был украшен гирляндами из мягких синих огней, которые напоминали звезды. На стенах висели ленты, а в центре гостиной стоял огромный стол, накрытый белоснежной скатертью. Но главное было не это.

– С днем рождения, Джинву! – раздался хор голосов.

Из кухни вышла Юми. На ней было потрясающее темно-синее платье, подчеркивающее её фигуру, а волосы были уложены в элегантную прическу. Она сияла. В руках она держала небольшой торт, украшенный свечами, которые горели не обычным, а лазурным пламенем.

Я стоял в полном шоке. С днем рождения? Я совсем забыл о нем. В моей прошлой жизни дни рождения были либо официальными приемами в Ассоциации, где сотни людей в костюмах говорили фальшивые тосты, либо тихими ужинами с Хэ Ин, которые всегда прерывались звонками о новых разломах. Никто никогда не устраивал для меня ничего подобного. Никто не создавал для меня праздник просто потому, что я есть.

Юми поставила торт на стол и подошла ко мне. Она обняла меня за шею и нежно поцеловала в губы.

– Ты думал, я забуду? – прошептала она. – Алекс весь день отвлекал тебя, пока я готовила сюрприз.

Я почувствовал, как по моим щекам пошли слезы. Я, Монарх Теней, перед которым склонялись армии мертвых, сейчас стоял и плакал, как мальчишка. Это было так по-домашнему, так искренне. В этом украшенном доме, среди запаха корицы и лазурных огней, я чувствовал себя по-настоящему нужным. Не как символ силы, не как защитник человечества, а как муж и отец.

– Папа плачет? – Хару испуганно дернул меня за штанину.

– Нет, малыш, – я вытер слезы и подхватил его на руки, другой рукой прижимая к себе Юми. – Это просто... глаза от огней слезятся.

– Ну да, конечно, – хмыкнул Алекс, вытирая глаза рукавом куртки. – У меня тоже, знаете ли, аллергия на синий цвет. Мам, давай уже торт, я голодный как ледяной медведь!

Мы сели за стол. Вечер прошел в невероятной атмосфере. Не было пафосных речей. Были рассказы Алекса о его «шпионской миссии» в парке, смех детей, которые пытались задуть лазурные свечи, и тихие прикосновения Юми под столом.

– Знаешь, – сказал я Юми позже, когда дети уснули, а мы сидели на веранде, завернувшись в один плед. – Хэ Ин устраивала пышные вечера. Там были лучшие повара, элита страны, дорогие подарки... Но я никогда не чувствовал там того, что чувствую сегодня.

Юми прижалась ко мне, глядя на звезды.

– Потому что там праздновали силу Монарха, Джинву. А мы празднуем твою душу. Это большая разница.

Я посмотрел на неё — на женщину, которая перевернула мой мир, которая научила меня любить не только свою силу, но и свою слабость. Сегодняшняя встреча с прошлым окончательно убедила меня в одном.

– Спасибо тебе, – прошептал я.

– За что? – она удивленно подняла глаза.

– За то, что выгнала меня в магазин. И за то, что ждала здесь.

Она улыбнулась и прильнула к моему плечу. В этот момент я понял: боги могут открывать любые Врата, весь мир может ополчиться против нас, но пока у меня есть этот дом, этот запах яблочного пирога и эта женщина рядом — я непобедим. Потому что истинная мощь Монарха оказалась не в тенях, а в этом тихом лазурном свете, который теперь всегда горел в моем сердце.