Родственная душа
Вкус ванили и истинной жизни
Я смотрел на него, и в моей груди разверзалась бездна, которая на этот раз не пугала, а дарила надежду. Юки лежал на кухонном полу, раскинув руки, и его фарфоровая кожа в тусклом свете кухонных ламп казалась почти прозрачной, светящейся изнутри. Мы оба были обнажены, сбросив одежду как ненужную шелуху, как доспехи, которые больше не защищали, а лишь мешали чувствовать близость.
Он был идеален. Каждая линия его тела, от изящных ключиц до сильных бедер, казалась произведением искусства, созданным специально для того, чтобы Теневой Монарх наконец нашел свой покой. Я медленно облизнулся, чувствуя на губах остатки сладких сливок и соленый вкус его возбуждения. Юки выглядел смущенным, его щеки горели ярким румянцем, но в небесно-голубых глазах, обращенных ко мне, плескалась такая неприкрытая страсть и бесконечная любовь, что у меня перехватило дыхание.
– Джинву... – выдохнул он, и мое имя в его устах прозвучало как самая сильная молитва.
Я потянулся к нему, нависая сверху, чувствуя мощь своего тела по сравнению с его более хрупким, но жилистым сложением. Мои пальцы, привыкшие сжимать рукояти кинжалов и ломать кости врагов, теперь с невероятной нежностью коснулись его бедер. Я развел их в стороны, открывая себе доступ к самому сокровенному, к тому, что принадлежало только мне.
Его член был идеален, а кожа в паху казалась шелковой. Чтобы сделать этот момент еще более безумным, я подцепил пальцами остатки сливок с пола и медленно размазал их по его телу, наблюдая, как белая субстанция контрастирует с его кожей. Юки громко, надрывно простонал, выгибаясь в спине, и его пальцы впились в мои плечи, оставляя красные следы.
– Ах, Джинву... ты... – Он запнулся, глядя на меня широко распахнутыми глазами, в которых промелькнула тень опасения, смешанная с восторгом. – Ты слишком большой. Я... я не думаю, что ты сможешь войти в меня. Не так сразу.
Я замер на мгновение, вглядываясь в его лицо. Я знал, что моя физическая форма, измененная Системой до предела человеческих возможностей, могла пугать. Моя сила была абсолютной, и в такие моменты я больше всего боялся причинить ему боль — единственному человеку, который стал для меня дороже самой жизни.
– Все хорошо, Юки. Посмотри на меня, – я коснулся его подбородка, заставляя встретиться со мной взглядом. Мои серые глаза, обычно холодные как сталь, сейчас светились мягким внутренним светом. – Я никогда не обижу тебя. Доверься мне.
– Я доверяю, – прошептал он, и его голос дрогнул. – Больше, чем самому себе.
Я начал медленно подготавливать его. Мои пальцы, обильно смазанные сливками и его собственной естественной смазкой, начали осторожно исследовать его плоть. Я действовал максимально аккуратно, растягивая его, прислушиваясь к каждому вздоху, к каждому сокращению мышц. Юки закусил губу, сдерживая рвущиеся наружу звуки, его голова откинулась назад, подставляя шею под мои поцелуи.
– Джинву, пожалуйста... – умолял он, и я не знал, просит ли он меня остановиться или, наоборот, действовать решительнее.
– Тише, мой свет, – шептал я ему в самое ухо, обжигая горячим дыханием. – Дай мне почувствовать тебя.
Я чувствовал, как он расслабляется под моими руками, как его тело принимает меня, признает своего хозяина и своего защитника. Когда я понял, что он готов, я пристроился между его бедер. Мое сердце колотилось в груди, словно раненый зверь — странное ощущение для того, кто привык контролировать каждый удар своего пульса.
Я начал медленно входить в него. Юки вскрикнул, и этот звук был полон острой смеси боли и наслаждения. Он снова закусил губу, так сильно, что на ней выступила капелька крови. Я тут же слизнул ее, заменяя боль нежностью своих губ.
– Дыши, Юки, дыши со мной, – командовал я негромко, и он послушно сделал глубокий вдох, стараясь расслабиться.
Я входил в него дюйм за дюймом, чувствуя, как его теснота обволакивает меня, словно горячий бархат. Это не было похоже ни на что, что я испытывал раньше. Это не было просто сексом — это было слияние двух душ, тени и света, которые наконец нашли друг друга в бесконечном цикле перерождений и битв. Когда я вошел полностью, я замер, давая ему привыкнуть.
– Ты в порядке? – спросил я, вглядываясь в его затуманенные глаза.
– Да... боже, Джинву... это... это слишком много, но так правильно, – он обхватил меня ногами за талию, притягивая ближе. – Не останавливайся. Пожалуйста.
Я начал двигаться. Сначала медленно, осторожно, но с каждым толчком страсть захватывала нас обоих все сильнее. Юки стонал уже не таясь, его голос заполнял всю кухню, отражаясь от кафельных стен и путаясь в тенях, которые плясали вокруг нас. Моя тень, обычно послушная и тихая, сейчас словно вибрировала от восторга своего господина.
Я видел, как пот катится по его лбу, как его взъерошенные черные волосы разметались по полу. Его татуировка на плече казалась живой в этом полумраке. Он был моим пекарем, моим маленьким создателем чудес, и сейчас я видел, как он расцветает под моим телом.
– Я люблю тебя, – выдохнул я, теряя контроль. – Слышишь? Только ты.
– И я... я люблю тебя, мой Монарх, – Юки потянулся к моим губам, и наш поцелуй стал финальной точкой в этом безумном танце.
Темп нарастал. Сливки на наших телах давно превратились в скользкую пленку, помогая нашим движениям стать единым ритмом. Я чувствовал, как внутри меня закипает манера, не разрушительная, а созидательная. Система где-то на периферии сознания выдавала сообщения о синхронизации душ, о формировании уз, но мне было плевать. Был только Юки, его горячее дыхание и то, как он выкрикивал мое имя, когда оргазм накрыл его первой волной.
Я последовал за ним мгновением позже, изливаясь в него, отдавая всего себя, всю свою тьму, которую он так легко превращал в свет. Мы лежали на полу, тяжело дыша, сплетясь руками и ногами, не в силах пошевелиться.
– Знаешь, – подал голос Юки спустя несколько минут, его голос был охрипшим и сонным, – нам все-таки придется отмывать эту кухню.
Я тихо рассмеялся, прижимая его к себе еще крепче.
– Я могу призвать тени, они справятся за пять минут.
– Ну уж нет, – он слабо ткнул меня кулаком в плечо. – Никакой магии в моей пекарне. Мы сделаем это сами. Завтра.
Я закрыл глаза, вдыхая запах его волос. Впереди была долгая жизнь. Впереди были дети, о которых говорила Система — Алекс, Сухо, Миджун. Будущее больше не казалось мне серой чередой сражений или золотой клеткой, которую готовила Ча Ха Ин. Это было будущее, пахнущее свежим хлебом, ванилью и бесконечной любовью этого парня.
– Хорошо, – согласился я, целуя его в висок. – Сами.
Теневой Монарх наконец-то был дома. И этот дом был не в огромном замке или элитных апартаментах, а здесь, на испачканном сливками полу, в объятиях человека, который не побоялся полюбить саму смерть и превратить ее в жизнь.