← Назад к обзору

Родственная душа из другого мира

Между медитацией и штормом

Ночь в Южном храме Воздуха всегда была наполнена шепотом предков. Ветер гулял по пустым коридорам, завывая в проемах высоких башен, и приносил с собой запахи далеких лесов и ледников. Но для Аанга эта ночь превратилась в пытку.

Он лежал на своей циновке, глядя в высокий сводчатый потолок, и чувствовал, как внутри него ворочается что-то совершенно не свойственное монаху. Это не было спокойствие горного озера или легкость облака. Это был жар. Дикий, первобытный, почти хищный огонь, который проснулся в нем в тот самый момент, когда Юми притянула его к себе в своей комнате.

Стоило ему закрыть глаза, как перед мысленным взором всплывал ее образ. Ее лицо, подсвеченное лунным светом, затуманенные хмелем и страстью глаза, раскрасневшиеся щеки и эти пухлые, персиковые губы, которые на вкус оказались слаще любого фрукта. Поцелуй Юми был подобен удару молнии — он не просто обжег его, он переписал что-то в самой его сути.

– Спокойствие... только спокойствие, – прошептал Аанг, пытаясь выровнять дыхание.

Но дыхание сбивалось. Метка на запястье пульсировала, посылая волны жара по всей руке. Это была связь родственных душ, о которой говорили другие Аватары. Когда одна душа на двоих, ты не просто чувствуешь другого человека — ты становишься им. И сейчас Аанг чувствовал всё: ее беспокойный сон, ее сбивчивый пульс и ту странную, притягательную силу, которая тянула его к ней, словно магнит.

Не выдержав, он резко поднялся. В комнате было душно, хотя окна были распахнуты настежь. Аанг скинул верхнюю часть своего монашеского одеяния, оставшись в одних свободных штанах. Его тело за пять лет после войны изменилось: плечи раздались, мускулы стали рельефными и крепкими, а шрамы на спине и груди напоминали о пройденном пути.

Он вышел на террасу, надеясь, что ночной холод гор остудит его кровь. Аанг сел в позу лотоса прямо на холодные камни и закрыл глаза, пытаясь погрузиться в медитацию. Он искал тот самый внутренний центр, где царит тишина, но вместо этого находил лишь образ Юми. Она была везде — в шуме ветра, в аромате ночных цветов, в биении его собственного сердца.

– Это просто связь, – убеждал он себя, сжимая кулаки на коленях. – Это духи проверяют мою выдержку.

Но глубоко внутри он знал, что это не так. Это была любовь — земная, мощная и неодолимая, которая не имела ничего общего с отрешенностью монахов.

Утро застало его на том же месте. Туман еще лежал в долинах, когда первые лучи солнца коснулись шпилей храма. Аанг так и не уснул, проведя всю ночь в бесплодных попытках усмирить свой внутренний шторм.

Тем временем в женском крыле Юми проснулась от того, что в ее голове кто-то ритмично бил в огромный гонг.

– Ох... черт... – простонала она, зарываясь лицом в подушку. – Никогда больше... никакой «огненной воды» от Зуко.

Воспоминания о вчерашнем вечере возвращались обрывками. Пир, смех Тоф, вкус странного, обжигающего напитка... и Аанг. Его руки, его запах — смесь озона и ладана — и тот поцелуй. Юми резко села на кровати, отчего мир перед глазами опасно качнулся.

– Я его поцеловала? Или он меня? – она потерла виски, пытаясь восстановить хронологию. – Нет, кажется, я сама на него набросилась. Молодец, Юми, отличный способ наладить дипломатические отношения с Аватаром.

Она чувствовала себя грязной и разбитой. Ей отчаянно нужен был душ. В храме была устроена система водоснабжения, работающая на магии воды и гравитации. Юми, пошатываясь, дошла до ванной комнаты, разделась и встала под струю ледяной воды. Холод немного прояснил сознание, смывая остатки хмеля и ночного пота.

Спустя десять минут она вышла из душа, обернувшись в пушистое полотенце, и только тогда поняла одну ужасную вещь. Ее одежда — те самые оранжевые штаны и туника — остались в комнате, а запасного белья и чистых вещей у нее просто не было. Ее рюкзак с современными вещами лежал где-то в общей зале.

– Великолепно, – проворчала она, оглядывая пустую ванную. – И что теперь? Бегать голышом по храму? Сокка этого не переживет, а Катара меня прибьет.

Она осторожно выглянула в коридор. Было тихо. Юми знала, что комната Аанга находится совсем рядом. «Он наверняка уже ушел на тренировку или медитацию», — подумала она.

Прошмыгнув по коридору, словно ниндзя, она пробралась в его комнату. Здесь пахло так же, как и от него самого — чистотой и ветром. На деревянном сундуке аккуратно лежала стопка его вещей. Юми быстро перебрала одежду и вытащила самую длинную рубашку из тонкого желтого шелка.

Она надела ее прямо на голое тело. Рубашка доходила ей до середины бедер, скрывая всё необходимое, но оставляя открытыми длинные, стройные ноги. Ткань была приятной к коже, и Юми невольно вдохнула аромат, исходящий от воротника.

– Ладно, сойдет за пляжное платье, – решила она, поправляя влажные волосы, которые рассыпались по плечам темными волнами.

Ей нужно было найти Аанга и попросить Катару помочь с одеждой. Юми вышла на открытую галерею и почти сразу увидела его.

Аанг сидел на краю террасы спиной к ней. Он был без рубашки, и утреннее солнце золотило его кожу. Юми замерла, не в силах сделать ни шага. Она всегда считала себя сильной и независимой женщиной, которую сложно удивить мужской красотой, но вид Аанга заставил ее сердце пропустить удар.

Его спина была идеальной. Широкие плечи, плавно переходящие в узкую талию, рельефные мышцы, которые перекатывались под кожей при каждом его вдохе. Синяя стрела татуировки спускалась от затылка по позвоночнику, подчеркивая мощь его тела. Для Юми мужские спины всегда были слабостью, неким фетишем, а спина Аанга была произведением искусства.

Она стояла и смотрела, чувствуя, как во рту пересыхает. Вся ее вчерашняя бравада и похмельная апатия исчезли, уступив место какому-то новому, острому чувству.

Аанг почувствовал ее взгляд еще до того, как услышал шаги. Магия воздуха позволяла ему ощущать малейшее изменение в атмосфере, а когда дело касалось Юми, его чувства обострялись до предела. Он медленно открыл глаза и обернулся.

Вся его многолетняя выдержка, все медитации и уроки монахов рассыпались в прах в ту же секунду.

Юми стояла в дверном проеме, залитая солнечным светом. На ней была только его рубашка, которая едва прикрывала бедра. Влажные волосы прилипли к фарфоровой коже, а полотенце, которое она держала в руках, лишь подчеркивало ее беззащитность и одновременно — дразнящую наготу. Желтый шелк рубашки был почти прозрачным на свету, обрисовывая контуры ее идеальной фигуры.

Аанг сглотнул. Жар, который он пытался подавить всю ночь, вспыхнул с новой силой, ударяя в голову.

– Юми... – голос его прозвучал хрипло, совсем не похоже на его обычный мягкий тон.

Она сделала шаг вперед, и полы рубашки опасно взметнулись, открывая вид на ее бедра. Юми заметила, как расширились его зрачки, и почувствовала странное удовлетворение. Ее клыки чуть показались в легкой, дразнящей улыбке.

– Привет, горячий парень, – произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Прости, что вломилась, но у меня возникла небольшая техническая проблема.

Она подошла ближе, и Аанг почувствовал аромат ее кожи — свежий, как горная вода, с легкой ноткой персика. Он не мог отвести глаз от ее ног, от того, как рубашка облегает ее грудь.

– Какая проблема? – спросил он, медленно поднимаясь на ноги.

Теперь он стоял перед ней — полуобнаженный, мощный, возвышающийся над ней. Юми пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Близость его обнаженного торса кружила голову. Ей хотелось протянуть руку и провести пальцами по его мышцам, проверить, насколько они твердые.

– Мне нужна запасная одежка и... белье, – она сделала небольшую паузу, наслаждаясь тем, как Аанг при этих словах заметно напрягся. – Мои вещи остались в стирке у Катары, а в рюкзаке только грязное снаряжение. Я одолжила твою рубашку, надеюсь, ты не против?

Аанг смотрел на нее, и в его голове шла настоящая война. Одна часть него — Аватар, монах, хранитель баланса — советовала ему немедленно отвернуться и позвать Катару. Другая часть — мужчина, который нашел свою вторую половину — хотела прижать ее к этой самой стене и продолжить то, что они начали вчера вечером.

– Ты можешь брать всё, что тебе нужно, – наконец выдавил он, стараясь не смотреть ниже ее подбородка. – Всё, что принадлежит мне, принадлежит и тебе.

Юми усмехнулась и сделала еще полшага вперед, почти касаясь своей грудью его груди. Она чувствовала жар, исходящий от его тела, и видела, как бешено пульсирует жилка у него на шее.

– Всё-всё? – переспросила она, понизив голос до шепота. – Ты уверен, Аанг? Ты ведь знаешь, я из мира, где люди привыкли брать то, что им нравится.

Аанг почувствовал, как его метка на запястье буквально обожгла кожу. Связь между ними зазвенела, как натянутая струна. Он протянул руку и осторожно, почти невесомо, коснулся пряди ее влажных волос, убирая ее за ухо. Его пальцы задержались на ее шее, там, где под кожей бился ее пульс.

– Я никогда не был так уверен ни в чем другом, – ответил он, и в его серых глазах вспыхнуло то самое хищное пламя, которое он пытался скрыть. – Но будь осторожна, Юми. Воздух может быть ласковым бризом, а может превратиться в разрушительный шторм.

Юми не отвела взгляда. Она выставила руку и ладонью уперлась в его твердую, горячую грудь, чувствуя, как под ее пальцами колотится его сердце — так же быстро, как и ее собственное.

– Я люблю штормы, Аватар, – прошептала она, прикусывая губу. – В моем мире спокойствие — это смерть. А я хочу чувствовать себя живой.

Аанг накрыл ее руку своей, прижимая ее ладонь к своему сердцу еще крепче. Воздух вокруг них внезапно стал плотным, наэлектризованным. Казалось, сама природа замерла в ожидании того, что произойдет дальше.

– Тогда не вини меня, если этот шторм унесет нас обоих, – сказал он, склоняясь к ее лицу.

В этот момент внизу, на главной площади храма, раздался звонкий голос Сокки:

– Эй, Аанг! Юми! Вы там не вымерли? Катара приготовила завтрак, и если вы не придете через пять минут, я съем вашу порцию! И порцию Аппы тоже!

Магия момента была разрушена так же быстро, как лопается мыльный пузырь. Аанг и Юми резко отпрянули друг от друга. Аанг прижал ладонь к лицу, пытаясь прийти в себя, а Юми нервно поправила рубашку, которая за время их разговора опасно задралась.

– Черт бы побрал твоего друга и его желудок, – проворчала она, пытаясь унять дрожь в руках.

Аанг слабо улыбнулся, хотя в его глазах всё еще плескалось разочарование.

– Сокка обладает удивительным талантом появляться в самый неподходящий момент. Пойдем, Юми. Тебе действительно нужно найти Катару и достать нормальную одежду, пока Сокка не увидел тебя в таком виде. У него слабое сердце, когда дело касается... таких вещей.

– О, я думаю, он бы оценил мой новый стиль, – хмыкнула Юми, возвращая себе привычную дерзость. – Но ты прав. Мне нужно вооружиться штанами, прежде чем я встречусь с этим миром.

Аанг быстро надел свою желтую накидку, скрывая мускулистую спину, от которой Юми всё еще не могла отвести взгляд.

– Я пойду вперед и отвлеку его, – сказал он, направляясь к выходу. – А ты... просто постарайся не попадаться никому на глаза в моей рубашке.

– Постараюсь, – бросила она ему вслед. – Но не обещаю.

Когда Аанг ушел, Юми прислонилась к колонне и глубоко вздохнула. Ее тело всё еще вибрировало от его близости. Она посмотрела на свои руки и увидела, что татуировка на плече, обвивающая имя Аанга, слегка светится мягким синим светом.

– Ну и ну, – прошептала она, глядя на горы. – Кажется, я влипла по-крупному. И никакие боевые искусства мне здесь не помогут.

Она еще не знала, что этот день станет началом их настоящего обучения — не только магии воздуха, но и магии чувств, которая была древнее и сильнее любого Аватара. Аанг же, спускаясь по ступеням, чувствовал, что его жизнь окончательно и бесповоротно изменилась. Он больше не был просто монахом. Он был мужчиной, чья душа наконец-то обрела свою вторую половину, и он был готов защищать эту связь любыми способами.

Даже если для этого придется пережить еще сотню таких завтраков с Соккой.